Даша вернулась с рынка раньше, чем планировала. Сумки с продуктами оттягивали руки, в пакете аппетитно пахло свежей зеленью и копчёной рыбой — Олег любил по выходным наворачивать бутерброды с ней и крепким чаем. Она уже предвкушала, как они сядут на кухне, как он улыбнётся, оторвавшись от телефона, и скажет: «Ну ты моя хозяюшка».
Но вместо этого, едва переступив порог, Даша услышала голоса. Мужской и женский. Громкий смех — её смех, вернее, его.
Она замерла в прихожей, поставила сумки на пол. Сердце заколотилось где-то в горле. Из кухни доносилось:
— Олежка, ну ты смешной! А она правда такая зануда?
— Да ты бы видела, как она за пылинками охотится. Тряпка в руках круглосуточно, — голос мужа, ленивый, пренебрежительный. — Никакой жизни. Только рынок, борщи да мои носки.
Даша почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она медленно прошла в коридорчик, откуда была видна часть кухни. За столом, попивая чай из её любимых чашек, сидели Олег и какая-то женщина. Молодая, яркая, с длинными распущенными волосами и наглым взглядом. Она кокетливо крутила в руках ложечку.
— Так может, ты её того... выставишь? — пропела гостья. — Чего тянуть? Квартира твоя, заработал. А она пусть катится к своей маме.
Даша шагнула вперёд, и её отражение упало на кафель.
— Это мне не место в моей же квартире, Олег? — спросила она громко, стараясь, чтобы голос не дрожал. — А ты ничего не перепутал, или решил, что ты тут с кем-то другим жить будешь?
Олег вздрогнул, обернулся. Женщина за столом тоже повернулась, но без тени смущения — скорее с любопытством.
— Дарья, ты чего? Мы просто кофе пьём, — Олег встал, загородил гостью, как будто защищая. — Это Лена, моя коллега. Зашла обсудить проект.
— В субботу в двенадцать дня? — Даша шагнула ближе. — И проект у вас такой весёлый, что ты меня занудой называешь?
Олег покраснел, но быстро взял себя в руки:
— Слушай, не устраивай сцен. Ты вечно драматизируешь. Лена, пойдём, я тебя провожу.
— Не стоит, — Лена поднялась, лениво потянулась. — Сама найду выход. Созвонимся.
Она прошла мимо Даши так близко, что та почувствовала запах сладких духов. В прихожей хлопнула дверь.
Даша стояла посреди кухни, сжимая кулаки. Олег смотрел на неё с раздражением.
— Ты что творишь? — зашипел он. — При людях меня позоришь!
— Я позорю? — Даша не верила своим ушам. — Ты привёл в наш дом чужую бабу, обсуждал меня за спиной, называл занудой, и я же виновата?
— Она коллега! — рявкнул Олег. — Мы проект обсуждали!
— Ага. И для обсуждения проекта обязательно надо было сказать, что я только борщи варю и носки стираю? — Даша почувствовала, как к горлу подкатывает ком. — Олег, я с тобой семь лет. Семь лет! Я из этой квартиры сделала дом, я каждую субботу встаю в шесть утра, чтобы на рынок успеть, я твою мать ублажаю, когда она приезжает, я...
— Ой, хватит! — перебил Олег. — Вечно ты ноешь. Я устал. Пойду проветрюсь.
Он схватил куртку, натянул кроссовки и вышел, хлопнув дверью так, что с полки упала ваза. Даша смотрела на осколки и чувствовала, как внутри что-то ломается.
Она прибрала осколки, вымыла посуду, поставила продукты в холодильник. Руки делали всё на автомате, а в голове крутилось одно: «Неужели я правда такая? Неужели я ему надоела?»
Часы тянулись бесконечно. Олег не возвращался. Даша сидела на диване, смотрела в стену и пыталась вспомнить, когда они в последний раз нормально разговаривали. Не о еде, не о быте, не о деньгах, а просто — по душам. И не могла.
Она зашла в спальню, чтобы переодеться в домашнее, и вдруг заметила, что карман куртки Олега, которую он бросил на стул, оттопыривается. Даша сама не знала, зачем сунула туда руку. Нащупала бумажку.
Это была записка. Мятая, исписанная торопливым почерком.
«Олежек, если всё сделаешь правильно, квартира будет наша. Она подпишет, я знаю. Главное — дави на жалость. Скажи, что у тебя проблемы на работе, что тебе нужны деньги. Она дура, поверит. Целую, твоя Лена.
P.S. Когда она съедет, я перевезу вещи. Жду не дождусь!»
Даша перечитала три раза. Сначала не поверила. Потом почувствовала, как кровь отливает от лица. Он не просто изменяет. Он планирует выставить её из квартиры. Обманом, подло, через жалость.
Она села на кровать. Руки дрожали. Семь лет брака, семь лет она вкладывала в этот дом всё: силы, деньги, душу. А он, оказывается, уже распланировал её изгнание.
И тут зазвонил телефон. Незнакомый номер.
— Алло?
— Дарья Сергеевна? — женский голос, спокойный и уверенный. — Вас беспокоит Галина Петровна, акушерка из женской консультации. Вы вчера у нас были на приёме, помните? У меня к вам важный разговор.
Даша нахмурилась. Вчера она действительно была у врача — плановый осмотр. Всё было в порядке, обычные анализы.
— Да, помню. Что-то случилось?
— Понимаете, — голос акушерки стал тише, будто она говорила по секрету. — Я не хотела при вашем муже обсуждать, но... ко мне подошла медсестра и сказала, что видела, как ваш муж вчера вечером заходил к заведующей отделением. И они о чём-то долго говорили. А сегодня утром заведующая попросила меня подписать справку о том, что у вас нестабильное психическое состояние. Якобы для направления в специальное учреждение.
У Даши перехватило дыхание.
— Что? Зачем?
— Я не знаю. Но справку я не подписала, — твёрдо сказала Галина Петровна. — Сказала, что это неправда. Заведующая очень нервничала. И я подумала... может, у вас какие-то проблемы в семье?
Даша сжала трубку так, что побелели костяшки. Записка. Лена. Квартира. А теперь ещё и психиатрическая лечебница.
— Спасибо вам, — выдохнула она. — Спасибо большое.
— Будьте осторожны, — сказала акушерка и положила трубку.
Даша сидела в темноте, и в голове выстраивалась страшная картинка. Олег не просто хочет избавиться от неё. Он хочет сделать это тихо, чтобы она исчезла, а все подумали, что она сумасшедшая. Квартира, деньги, может быть, даже страховка — всё перейдёт к нему.
Она встала, подошла к шкафу, достала старую спортивную сумку. Начала собирать вещи, но не впопыхах, а спокойно, продуманно. Документы, деньги, немного одежды. Всё, что по-настоящему её.
Зазвонил домофон. Даша вздрогнула. На экране — Олег. Он стоял, нахохлившись, и тыкал пальцем в кнопку.
Она открыла. Через минуту он вошёл в квартиру.
— Дарья, — начал он, не глядя в глаза. — Я тут подумал... У меня на работе проблемы. Могут уволить. Нам придётся продать квартиру, чтобы рассчитаться с долгами. Ты же понимаешь, это временно. Мы потом купим другую.
Даша смотрела на него и видела, как он старательно разыгрывает спектакль. Голос дрожит, глаза бегают. Прямо как в записке.
— Продать квартиру? — переспросила она спокойно. — И куда мы поедем?
— Снимем. Временно. Я всё улажу, ты только подпиши документы, — он подошёл ближе, попытался обнять её за плечи. — Ты же моя жена. Ты должна меня поддержать.
Даша отшатнулась.
— Олег, я нашла записку.
Он замер. Лицо его вытянулось, потом вспыхнуло.
— Какую записку? Ты что, рылась в моих вещах?
— Я нашла записку, — повторила Даша. — От твоей Лены. Где вы обсуждаете, как выставите меня из квартиры. И сегодня мне звонила акушерка. Сказала, что ты пытался подделать справку о моём психическом состоянии. Ты хотел упечь меня в психушку?
Олег побледнел. Рот открылся и закрылся.
— Это... это неправда. Тебе показалось.
— Хватит врать! — Даша повысила голос. — Я семь лет терпела твои выходки, твою мать, твои измены. Но пытаться сделать меня сумасшедшей, чтобы отобрать квартиру? Это уже за гранью.
Она схватила сумку, накинула куртку.
— Я ухожу. И советую тебе найти хорошего адвоката. Потому что я подам на развод и раздел имущества. И эту квартиру мы будем делить пополам. А твою Лену можешь заселять, но только после того, как выплатишь мне мою долю.
— Ты не посмеешь! — закричал Олег. — Это моя квартира! Я её заработал!
— А я в ней жила, убирала, вкладывала деньги в ремонт. И по закону я имею право на половину. Так что готовься, — она открыла дверь и обернулась. — И передавай привет Лене. Скажи ей, что её план провалился.
Даша вышла на лестничную клетку, и дверь за ней захлопнулась. Она спустилась на лифте, вышла на улицу, глубоко вдохнула вечерний воздух. В голове шумело, руки всё ещё дрожали, но на душе было странно легко.
Она не знала, что будет дальше. Но знала одно: больше она не позволит себя использовать.
Она поймала такси, назвала адрес подруги. В машине достала телефон и набрала номер Галины Петровны.
— Спасибо вам ещё раз, — сказала она. — Вы меня спасли.
— Держитесь, — ответила акушерка. — Правда на вашей стороне.
Даша откинулась на сиденье и закрыла глаза. Завтра она начнёт новую жизнь. Без лжи, без предательства, без Олега. И эта квартира, которую он так хотел забрать, станет напоминанием о том, что она — не жертва. Она — женщина, которая умеет бороться за себя.