Посмотрите на старые фотографии XIX века. Люди на них выглядят так, будто собрались на похороны, а не в фотоателье. Ни намёка на улыбку. А сегодня мы натягиваем улыбку, даже когда фотографируем завтрак. Как вышло, что за полтора века улыбка из признака безумия превратилась в обязательный атрибут снимка? И почему ваши прапрабабушки смотрели в объектив с таким суровым достоинством? Давайте разбираться.
Античность и Средневековье: улыбка как оскал
В античном искусстве улыбка была редкостью и несла совершенно иной смысл, чем сегодня. Знаменитая «архаическая улыбка» греческих куросов, загадочная, едва заметная, была не выражением радости, а техническим приёмом скульпторов, пытавшихся придать лицу живость. В поэмах Гомера герои улыбаются не от счастья, а в бою, скаля зубы, — это скорее оскал ярости, чем проявление благодушия. Аристотель считал чрезмерный смех признаком распущенности, а римские стоики и вовсе проповедовали сдержанность как высшую добродетель.
В средневековой Европе ситуация стала ещё строже. Церковь настороженно относилась к смеху, считая его проявлением плотского начала. Христос в канонических текстах ни разу не смеётся. Широкая улыбка с открытыми зубами ассоциировалась с дьявольскими гримасами на церковных фресках и с безумцами на городских площадях. Допустимой считалась лишь лёгкая, сдержанная полуулыбка — да и та в основном на полотнах, изображающих Богоматерь.
В живописи столетиями действовало неписаное правило: улыбаются только пьяницы, безумцы и простолюдины. Широкая улыбка появлялась лишь в голландских жанровых сценках — в тавернах, среди крестьян и гуляк. Портрет же достойного человека требовал спокойного, сдержанного выражения лица. Серьёзность была знаком благородства, самоконтроля и внутреннего достоинства. Когда Леонардо да Винчи написал «Мону Лизу» с её знаменитой полуулыбкой, современники были озадачены: слишком живое, слишком неоднозначное выражение для женского портрета.
Дело не в выдержке, или не только в ней
Распространено объяснение: на заре фотографии выдержка длилась несколько минут, и удержать улыбку всё это время было физически невозможно. Это правда лишь отчасти. Первые дагерротипы 1840-х годов действительно требовали неподвижности от 15 до 30 минут при ярком солнечном свете. Позже, с появлением мокроколлодионного процесса, выдержка сократилась до нескольких минут. К 1850-м годам она составляла 20–40 секунд, а к концу века — доли секунды. Улыбнуться на пару секунд человек вполне мог. Но люди по-прежнему не улыбались.
Причина глубже: тогдашняя культура просто не считала улыбку уместной для запечатления в вечности. Фотография воспринималась как продолжение живописного портрета, и все правила портретной живописи перекочевали в фотоателье автоматически. Клиенты приходили к фотографу, как раньше приходили к художнику, и ожидали такого же величественного результата. Фотографы ставили те же позы, использовали те же фоны и драпировки, что и живописцы.
Когда в 1850-х годах один американский фотограф попытался снять улыбающегося клиента, заказчик возмутился: «Я не пьяница и не дурак, чтобы меня изображали с глупой улыбкой!» Эта реакция идеально отражает культурную норму эпохи. Рот следовало держать закрытым. Зубы показывали только слуги, крестьяне и умалишённые.
Плохие зубы и суровая эстетика
Добавим бытовую реальность. Стоматология XIX века ограничивалась удалением. Зубы портились рано: сахар стал доступным, гигиена полости рта отсутствовала, а зубные пасты были примитивными абразивами. К тридцати годам многие уже имели заметные дефекты. Даже аристократы не могли похвастаться голливудской улыбкой. Улыбаться значило демонстрировать щербатые рты или чёрные пеньки. А ретушь негативов была трудоёмкой и дорогой. Поэтому плотно сжатые губы были не только культурной нормой, но и практическим решением.
Фотография была дорогим и редким событием. В середине XIX века один дагерротип стоил как недельный заработок квалифицированного рабочего. К ней готовились как к парадному портрету, надевали лучшее платье и принимали выражение лица, которое хотели бы оставить потомкам. Это должна была быть маска серьёзного, значительного человека, а не мимолётная гримаса. Фотография служила памятником, а не лёгким снимком. Часто дагерротип был единственным изображением человека за всю его жизнь, и ошибиться с выражением лица было нельзя.
Что интересно, даже на любительских снимках, которые появились позже, люди продолжали сохранять серьёзность по инерции. Срабатывал эффект «так принято»: никто не хотел выглядеть глупо на фоне остальных. К тому же позирование перед камерой было новым опытом, и люди инстинктивно принимали то выражение лица, которое считали «правильным» для важного случая.
Kodak и рождение улыбки
Перелом случился на рубеже XX века. В 1888 году Джордж Истмен выпустил камеру Kodak с рекламным слоганом «Вы нажимаете кнопку — мы делаем всё остальное». А в 1900 году появилась камера Brownie ценой в один доллар. Фотография стала доступной для простых людей. Снимки делались не раз в жизни, а на отдыхе, пикнике, прогулке. Это была уже не помпезная живопись, а запечатление момента жизни, в котором улыбка была уместна.
Компания Kodak сознательно учила людей улыбаться. Это была продуманная маркетинговая кампания. В рекламных плакатах, в инструкциях к камерам, в образцовых снимках — везде появились улыбающиеся люди, занятые приятным досугом: пикники, велосипедные прогулки, пляжный отдых, семейные праздники. Маркетинг создавал новый стандарт: счастливый момент равен улыбке, а запечатлеть счастливый момент можно только камерой Kodak. В инструкциях буквально писали: «Улыбайтесь! Фотография — это радость».
Параллельно менялась и философия фотографии. Если раньше снимок был вечным памятником, то теперь он становился фиксацией мгновения. Мгновение может быть любым, в том числе весёлым. И лицо может быть любым. Фотография перестала быть формой портретной живописи и стала формой дневника.
К 1920-м годам улыбка на любительских снимках стала нормой. Профессиональные портреты ещё сопротивлялись, но и они вскоре сдались. К 1930-м улыбающиеся выпускные альбомы и свадебные портреты стали стандартом.
Голливуд и белые зубы
Свой вклад внесли кинематограф и стоматологическая революция. В 1920-х — 1930-х годах голливудские звёзды уже сияли белозубыми улыбками с экранов. Кларк Гейбл, Грета Гарбо, позже — ослепительная улыбка Джулии Робертс. Зубная паста с фтором, регулярная гигиена и появление доступного протезирования сделали улыбку эстетически приемлемой для масс. Улыбка стала ассоциироваться с успехом, молодостью и здоровьем.Реклама зубной пасты Colgate и Pepsodent десятилетиями вбивала в головы: белые зубы, это красиво, а красиво, это улыбаться.
Интересно, что само понятие «красивой улыбки» — продукт рекламной индустрии. Именно рекламщики 1920-х годов придумали формулу «зубы должны быть белыми, ровными и видными». До этого люди просто не задумывались о том, как выглядят их зубы при улыбке, потому что улыбаться широко было не принято.
Психологический поворот
До XX века улыбка не воспринималась как признак счастья в том смысле, в каком мы понимаем это сегодня. Улыбаться на публике, да ещё и застывать в этом выражении, считалось неестественным и даже неприличным. Сейчас же, наоборот, отсутствие улыбки на снимке вызывает вопрос: «Что-то случилось?» Мы натренированы видеть в улыбке социальный сигнал благополучия и дружелюбия.
Психологи установили, что на групповых фото люди улыбаются чаще и шире, чем на одиночных, потому что улыбка стала социальной смазкой. В кадре с другими мы бессознательно демонстрируем принадлежность к группе и добрые намерения. Это работает даже на уровне физиологии: улыбка запускает выброс эндорфинов, и мы действительно чувствуем себя чуть лучше.
Эксперименты показали, что люди, которые улыбаются на фотографиях в молодости, в среднем живут дольше и оцениваются окружающими как более успешные — даже если исследователи не знают их лично. Улыбка стала пропуском в социальное пространство.
А где не улыбаются?
Кстати, не везде улыбка на фото стала абсолютной нормой. На официальных документах многих стран требуют нейтральное выражение лица — именно для точной идентификации биометрическими системами. В паспортных фото Японии, Китая и Южной Кореи улыбка не приветствуется.
В России ещё в советское время на официальных портретах улыбка была редкостью: вспомните партийные доски почёта. Суровость считалась признаком серьёзности и ответственности. Улыбающийся передовик производства выглядел бы легкомысленно. Да и в повседневных семейных альбомах 1950-х — 1960-х годов люди улыбаются далеко не всегда: привычка ещё не укоренилась.
Что в итоге?
Путь улыбки от признака безумия до обязательного атрибута селфи занял около ста лет. Технический прогресс, рекламная индустрия, стоматология и культурные сдвиги — все они сговорились, чтобы мы сегодня растягивали губы по команде «сыыыр». И когда в следующий раз вы натянете улыбку для десятого за день селфи, вспомните викторианского джентльмена, который ради того же самого пошёл бы к дантисту вырывать последние зубы.
Как вы относитесь к улыбке на фото?
🔥 — Улыбка обязательна, без неё снимок мёртвый
👍 — Зависит от ситуации: иногда уместно и серьёзное лицо
💭 — Лучше естественность, чем дежурная улыбка
Подписывайтесь на канал — здесь мы разбираем сложное простым языком. История, странные факты, события, о которых вы стеснялись спросить.