У меня, как и у многих, кто имел удовольствие посмотреть этот фильм, было отторжение этой истории на фоне картинки: физиологичности процессов, крови....
Фильм сделан настолько телесно, что пробивает защитные механизмы даже у тех, кто привык выдерживать сильные аффекты, поэтому конечно вызывает отторжение.
Спасибо моим клиентам, что сподвигли меня написать про фильм «Субстанция», сделать его разбор. Потому что это прекрасная метафора самоуничтожения через непринятие себя. Они подметили, что это как раз то, с чем мы работаем, что выделяем эти две противоборствующие части психики.
В жизни это не так очевидно, наглядно, кроваво, но столь же трагично для человека, попавшего в эту ловушку, в эту борьбу с самим собой.
Клиенты психотерапевта редко приходят с раной, из которой течет алая кровь. Но они приходят с тем же самым отторжением к собственной части:
— «Я ненавижу свою тревожность, она мешает мне быть успешной».
— «Я должна вырезать из себя эту слабость, иначе меня уволят».
— «Старая я (до травмы, до декрета, до утраты) должна умереть, чтобы выжила новая».
Фильм показывает эту операцию наглядно. Мы же в терапии видим её в виде бессонницы, психосоматики, аутоагрессии, хронического чувства вины.
Фильм как зеркало того ужаса, который переживает клиент, когда пытается «отрубить» часть себя.
В фильме Сью (молодая) именно физически «отключает» стареющее тело, относясь к нему как к использованному ресурсу. Но тело (психика) мстит: Элизабет просыпается с деформированным пальцем, а позже выясняется, что у Сью началось гниение из-за нарушенного баланса.
В нашей работе это звучит так:
— Клиент, который годами «отрубал» свою злость, приходит с депрессией или аутоагрессией (злость, повернутая внутрь).
— Клиентка, которая «убила» в себе женщину ради карьеры, сталкивается с проблемами в сексуальной сфере или тотальной анестезией чувств.
— Подросток, пытающийся выдавить из себя «неудобную» идентичность, наносит себе порезы — символическое отделение неприемлемой части.
Фильм доводит до абсурда, но не искажает суть: отрубить часть себя нельзя. Можно только перестать с ней общаться, лишить её ресурса, загнать в подвал (в бессознательное). Но тогда она начинает существовать автономно и разрушать «главную» личность изнутри.
Почему же мы идём на это саморазрушение?
Здесь происходит отчуждение собственного Я ради сохранения объекта любви (или хотя бы не-отвержения).
— «Если я буду старой, меня выкинут из шоу» (читай: из жизни, из семьи, из круга «приемлемых»).
— «Если я буду злой, меня не будут любить».
— «Если я буду неуспешной, я ничто».
И тогда человек выбирает «Субстанцию» — иллюзорный способ стать «той самой» частью, которую примут. Но плата — раскол.
Фильм - попытка перевести язык психики на язык тела, чтобы лучше понять этот материал. Когда терапевт видит свою работу, экранизированную в такой жестокой, но честной форме, возникает потребность не отвернуться, а осмыслить.
В практике психотерапевта каждый день:
- Клиенты, которые живут по принципу «неделя для Сью, неделя для Элизабет» — перфекционисты, выгорающие, переключающиеся между гиперфункционированием и тотальной апатией.
- Саботаж, который клиенты устраивают своей «успешной части» (срывы, провокации, забывчивость) — это голос отвергнутой «Элизабет», которая кричит: «Я тоже существую!».
- И, наконец, страх интеграции. В финале фильма две части сливаются в монстра — это то, чего боятся клиенты: «Если я приму и свою слабость, и свою силу, я стану уродливой/неуправляемой». Наша задача — показать, что интеграция не превращает в монстра, а возвращает человеческое лицо
Фильм режиссера Корали Фаржа — это исключительно богатый материал для психоаналитического разбора. Это прекрасная иллюстрация внутриличностного конфликта.
В центре истории — трагедия нарциссической травмы, страха старения и непринятия собственной целостности.
Главная героиня Элизабет Спаркл, ее блестяще сыграла Деми Мур. Уже не молодая красавица, звезда спортивной программы по аэробике получает отставку.
Вместо того, чтобы найти для себя новые смыслы и цели в жизни... решается употребить сомнительный препарат - некую субстанцию, чтобы стать молодой и доказать всем этим мужланам с телевидения.
И получает "раздвоение" личности. Фильм как метафора Диссоциативного расстройства.
Личность героини раскалывается, расщепляется на две автономные части:
Элизабет (старшая) — Сверх-Я, уставшее, виноватое, чувствующее стыд за свою физиологию. Это та часть личности, которая подверглась социальному давлению и присвоило себе голос «Большого Босса» (критикующего продюсера).
Сью (молодая) — Оно (Ид) и идеализированное Я. Это воплощение гедонизма, жажды признания, нарциссического либидо. Она свободна от стыда, но абсолютно лишена эмпатии.
Проблема в том, что они не могут существовать одновременно. Инструкция предписывает строгий «режим»: неделя для одной, неделя для другой.
Это символизирует невозможность для героини удерживать в сознании две противоположные части себя. Как только одна часть активна, другая находится в «отключке» (в забытьи, в бессознательном).
Их война — это война Супер-Эго (которое требует быть идеальной и моральной) и Ид (которое требует немедленного удовольствия).
Но у них нет посредника — сильного Эго, которое могло бы сказать: «Стоп. Мы обе — это я. Давайте договоримся!»
В каждом из нас, в нашей психике идет такая борьба, это все наши внутренние конфликты. В фильме все это конечно показано утрированно, и доведено до абсурда.
Сначала Элизабет под тяжестью вины и стыда за свое тело уничижает себя и «поднимает на пьедестал» Сью, молодую и красивую. Но Сью считает Элизабет просто обузой и футляром, что является классическим примером отчуждения.
Вместо диалога выстраивается иерархия: Сью чувствует себя хозяйкой жизни, а Элизабет — отработанный материал. Одна саботирует жизнь другой (переедание, нарушение режима).
Но психоанализ говорит нам, что вытесненное всегда возвращается и начинает мстить.
Совет таинственного создателя препарата (который героиня игнорирует) является ключевым с точки зрения терапии. Он говорит: «Вы — единое целое. Помните об этом. Если вы будете уважать баланс, вы будете счастливы».
С психоаналитической точки зрения, это призыв к интеграции.
Создатель олицетворяет собой фигуру мудрого аналитика или здоровой части Эго. Он предупреждает: любая отрицаемая часть личности (в данном случае стареющее тело) будет стремиться к возвращению.
Почему они начинают уничтожать друг друга?
Потому что каждая из них — это напоминание о том, что другая часть несовершенна. Элизабет напоминает Сью о конечности, о том, что слава и красота — это только «неделя». Сью напоминает Элизабет о том, что та потеряла, вызывая зависть и ярость.
Элизабет не выдерживает амбивалентности: она не может принять, что она одновременно и красивая (признанная звезда) и «старая» (отвергнутая индустрией).
Элизабет смотрит в зеркало и видит «монстра» (старость).
Сью смотрит в зеркало и видит идеал, но этот идеал не принадлежит ей — он принадлежит Взгляду Другого (публике, рекламе, мужчинам).
Сью не наслаждается телом для себя, она наслаждается тем, как это тело потребляют другие. Как только внимание публики начинает переключаться на новую, более молодую девушку за соседним столиком, Сью мгновенно ощущает ту же пустоту, что и Элизабет в начале фильма.
Их расщепление не решает проблему нарциссического голода: он ненасытен.
Исходя из логики фильма и психоанализа, выжить можно только через диалог и интеграцию. Что бы это значило для Элизабет?
1. Принятие амбивалентности
Перестать делить мир на «черное и белое», «молодость = хорошо, старость = плохо». Признать, что в молодости есть уязвимость, а в зрелости — глубина и сила.
2. Отделить себя от Взгляда Другого
Перестать оценивать себя только глазами Большого Босса или зрителей шоу. Найти внутреннюю опору, не зависящую от внешнего признания.
3. Смирение
Элизабет нужно было бы оплакать свою уходящую молодость, позволить себе злиться, грустить, но не уничтожать себя за это. Только пройдя через горе, она могла бы освободить место для новой идентичности.
4. Символический обмен
Если бы они были единым целым, Сью могла бы использовать энергию и амбиции для реализации проектов, которые важны Элизабет, а Элизабет могла бы дать Сью мудрость и опыт, чтобы та не сгорела в погоне за славой.
Не смотря на то, что фильм - жесткий хоррор, «Субстанция» — это гениальная метафора самоуничтожения через непринятие себя.
Препарат — это не решение, а усугубление расщепления. Создатель прав: целостность — единственный шанс на выживание. Тот факт, что в финале они сливаются в уродливого монстра, — это не истинная интеграция, а символ того, что происходит, когда две части личности не ведут диалог, а пытаются уничтожить друг друга.
Они сливаются в момент агонии, рождая чудовище, потому что так и не научились любить и уважать свое единство при жизни.
Фильм — это предостережение всем нам: не позволяйте социальным нормам и нарциссическим идеалам расколоть вашу личность на «нужную» и «ненужную» части. Целостность — это единственный путь к подлинной жизни.
Смотрели фильм? Ставьте лайк! Или пишите в комментариях ваши впечатления и мысли от фильма. Ваша активность вдохновляет меня на новые статьи.
Если вы хотите разобраться в себе, своих отношениях напишите мне в личном сообщении 8-999-877-28-97 Whats App, МАХ, ТГ. Вера Медведева сайт психолога.