На сцене сургутского ДИ «Нефтяник» Молодая студия Льва Додина представила спектакль «Ромео и Джульетта во мгле». Петербургские артисты привезли в Югру не классическую историю веронских влюбленных, а масштабное художественное высказывание о силе человеческого чувства, которое пробивается сквозь самые мрачные страницы истории.
Когда актера делает культура
Спектакль «Ромео и Джульетта во мгле» стал первым профессиональным выходом на сцену для курса Льва Додина в Российском государственном институте сценических искусств (РГИСИ). Молодые артисты успешно дебютировали на сцене Малого драматического театра (МДТ) в феврале 2025 года и с тех пор сыграли постановку более 35 раз. Спектакль вошел в репертуар без всяких скидок на «неопытность» студийцев.
– С этими ребятами Лев Абрамович пытался создать абсолютно новую систему образования, когда интеллектуальная часть развития артиста не менее важна, чем профессиональная, – объясняет Дина Додина, заместитель художественного руководителя – директора «Академического Малого драматического театра – Театра Европы». – Это означает, что для актера важно не только, как он двигается, поет и бросает слова в зал, но и то, что артист или актриса думают, знают и читают.
Такой подход требует от актера эрудиции «человека Возрождения». В МДТ уверены: знание истории культуры напрямую влияет на то, как актер воплощает роль.
– Артист не может быть ленивым, – подчеркивает Дина Додина. – Лев Абрамович сразу договорился с ребятами: не ходите на практические занятия – не участвуете в спектакле. Это жестко, но понятно. Зритель имеет право увидеть совершенство – и техническое, и художественное.
Именно соединение культуры, литературы и актерской школы стали основой спектакля «Ромео и Джульетта во мгле». По сути коллектив не «выбрал» готовое произведение, а «создал» его. Актер Ярослав Васильев отмечает, что постановка стала результатом совместного поиска:
– Лев Абрамович предложил нам найти в мировой литературе примеры воплощения темы любви и вражды. Мы искали материал на уровне Шекспира – выше него, мне кажется, не существует, – говорит он. – В списке была израильская писательница Дорит Рабинян (роман «Все реки»). Был даже роман на итальянском языке, который мы сами пытались переводить. Пробовали разные сюжеты и варианты. Что-то уходило, что-то возвращалось.
Концентрат мировой культуры
Уже само название «Ромео и Джульетта во мгле» сразу дает понять: это не классическая интерпретация. Пьеса Шекспира служит здесь лишь отправной точкой.
– Мы начинаем вроде бы в шекспировской Вероне, – рассказывает Дина Додина, – а дальше идем через века, через крупные катаклизмы: борьбу с расизмом и нацизмом, Великую Отечественную войну и репрессии.
Спектакль исследует, как чувство пробивается сквозь столетия. Здесь переплетаются фрагменты произведений Виктора Астафьева, Александра Солженицына, Яна Отченашека и Питера Абрахамса. Вместе они создают единое полотно сюжета. Обстоятельства и времена меняются, но юноша и девушка продолжают искать друг друга в любой эпохе.
Эту идею воплощают сразу несколько пар Ромео и Джульетт. Студийцы не просто сменяют друг друга – каждая девушка на сцене становится Джульеттой, а каждый юноша – Ромео.
Универсальность событий подчеркивает и пространство. Художник ограничил декорации лаконичными лавками и светлой стеной с граффити, под которыми едва заметен фрагмент фрески Микеланджело «Сотворение Адама». Эта стена то раздвигает, то сжимает пространство в разные моменты повествования.
– Мы проходим эпохи развития цивилизации глазами влюбленных, – поясняет Дина Додина. – Лев Додин взял огромный пласт культуры и выжал из него саму суть. Получился настоящий концентрат.
Мгла в спектакле – метафизическая. Но даже когда действительность кричит о невозможности чувств, любовь ищет дорогу к свету. Актеры не успевают подробно проживать бытовые детали каждой эпохи, да это и не нужно. Они транслируют «чистую формулу»: любовь против враждебного мира.
Живое чувство вместо «шелухи»
Сами актеры признаются: для них Ромео – это не конкретный юноша из Вероны, а символ молодого человека, чье чувство натыкается на стену враждебности.
– Лев Абрамович не давал эталонного образца: «Любите вот так». Он вытаскивал чувства из нас самих, – рассказывает актер Михаил Тараторкин. – Ему не нужны были чувства какого-то абстрактного персонажа. Были я – Миша Тараторкин – и моя любовь. Мы не наносили актерскую шелуху, а ставили свое живое чувство в предлагаемые обстоятельства. Ты просто проверяешь, как твоя любовь ведет себя в условиях репрессий или апартеида.
Самое сложное, по словам актеров, – сочинить саму историю. Наполнить спектакль техническими приемами проще, чем собрать все смысловые «бусинки» на одну нить повествования. Постановка сочетает актерскую игру, пластику и вокальные партии. Каждая эпоха сопровождается «своей» узнаваемой мелодией. А один из самых пронзительных моментов артисты поют… музыку Иоганна Себастьяна Баха.
Актер Ярослав Васильев объясняет, что они искали способ выразить союз людей, которые не могут быть вместе:
– Как это воплотить, чтобы зритель понял на чувственном уровне? Мы избегали задачи просто «показать». Поэтому, например, и возник Бах – это обращение по вертикали, сама музыка Баха – это вертикаль.
В мире, где земные законы и исторические катаклизмы запрещают любовь, герои ищут опору в вечном.
При этом в театре не делают различий между учебными и профессиональными работами. Студентов сразу приучали к мысли: и в маленьком кабинете, и на большой сцене подход к профессии должен быть максимально серьезным.
– Студенту можно сказать: «Все уже умеют, а ты нет – дотягивай», – улыбается Дина Додина. – Профессионала научить чему-то новому почти невозможно, пока он сам не захочет. Студента проще убедить, что прыгнуть в десять раз выше нормы – это и есть настоящий стандарт.
И, действительно, молодые актеры «прыгнули» довольно высоко в своем мастерстве. А представленный ими спектакль наглядно продемонстрировал, что история Шекспира продолжает звучать в любом времени, потому что мир меняется, а человеческое стремление к любви и свету остается прежним.
Читать статью и следить за актуальными новостями на сайте Сургутской трибуны