Золотой карась — настоящий и желанный
Встречу с золотым карасём я помню до сих пор, будто это было вчера.
Случилось это тоже в детстве, тоже на тех самых заросших заводях, где каждая рыбалка казалась маленьким приключением. До этого я ловил очень много серебряных карасей. У нас их обычно называли гибридами. Одни были горбатыми, другие — более вытянутыми и плоскими, с разной формой тела, но для нас это всё были не те, не настоящие караси. Золотой карась стоял отдельно. О нём говорили с особым уважением. Я много слышал, что он у нас водится, что где-то в этих тихих, травянистых местах его можно встретить, но самому поймать его мне всё никак не удавалось.
И вот однажды это всё-таки случилось.
Среди обычной рыбалки, без всяких громких предчувствий, мне попался он — тот самый золотой карась. Небольшой, примерно с ладонь, совсем не великан, но какой же он был красивый. Тёмно-золотистая спинка, тёплый желтоватый оттенок боков, яркие красноватые плавники — он выглядел не как обычная рыба, а как маленький живой слиток, будто сама тихая вода выковала его из старого золота.
В тот момент я, наверное, испытал нечто большее, чем просто радость от улова. Было ощущение, будто я вдруг оказался внутри одной из тех сказок, где золотые рыбки исполняют желания. Но, если честно, в ту минуту мне не нужны были никакие желания. Достаточно было уже того, что я держал в руках эту редкую, настоящую красоту.
Для нас он и не назывался золотым карасём. Он был просто карасём. Настоящим. Тем самым, о котором говорят старые рыбаки, которого не так легко встретить, которого ждёшь, но не знаешь, когда он наконец окажется на крючке.
Конечно, я не мог просто промолчать о такой рыбе. Тогда ведь не было смартфонов, не было возможности быстро щёлкнуть кадр и сохранить его навсегда. Поэтому я принёс его домой, показал родным. Хотелось, чтобы и они увидели этого красавца, убедились, что он не выдумка и не рыбацкая байка, а самый настоящий, живой золотой карась.
А потом я снова побежал к реке и отпустил его.
Ну не мог я иначе. Не мог просто взять такую красоту и съесть. Было бы в этом что-то неправильное. Слишком уж особенной показалась мне эта встреча. Слишком сказочной, слишком редкой, слишком тёплой для детской памяти.
И, наверное, именно поэтому золотой карась так и остался для меня не просто рыбой, а чем-то большим. Символом той старой рыбалки, где всё было по-настоящему: заросшие заводи, тёплая вода, ожидание поклёвки, редкие находки и чувство, что за каждым окном среди травы может скрываться маленькое чудо.
Может быть, именно в этом и есть его настоящая ценность. Не в весе, не в размере, не в трофейности, а в том ощущении, которое он оставляет после себя. Золотой карась — это не про количество. Это про встречу, которую помнишь годами.
С тех пор, любой пойманный мною золотой карасик отправляется, по традиции, к себе домой)