Каково это — жить на стыке двух стран, смешивать в одной голове четыре языка и одновременно любить и Россию, и Египет.
Когда мы только заселялись в Хургаде в наш отель Serry Beach Resort, я обратил внимание на парня за стойкой ресепшена с откровенно отечественной внешностью: светлая кожа, прямоугольные очки и очень-очень «наша» улыбка.
Такого без труда можно встретить где-нибудь у нас в Переславле — обычный юноша из центральной России. Отчасти так и оказалось.
Мама Теймура (да, зовут его почти как меня) — русская, из Владимира, а папа — египтянин. Родился и вырос Теймур здесь, в Хургаде, но каждый год летал с братом и мамой во Владимирскую область — на месяц, к бабушке.
В свои 23 года он уже работает менеджером в респектабельном пятизвёздочном отеле. Держит в голове четыре языка, а в душе — две культуры.
Симпатия между нами возникла сразу, как только он заговорил на очень хорошем русском языке.
В тот же день я почти поставил его перед фактом: «Теймур, делай что хочешь, но я должен взять у тебя интервью». К моему удовольствию, он сразу согласился. Правда, организационно это интервью оказалось самым сложным за всю поездку.
Не из-за капризов героя, а из-за плотного графика. Я уже почти отчаялся. Поймал его лишь в предпоследний день — буквально выцепил на 20 минут в гостиничном лобби.
Поговорили о любопытных аспектах совсем другой для нас жизни: как живётся метису с русскими корнями в Египте, как он относится к России, бывает ли там и чем в целом живёт в стране фараонов.
Вышла очень интересная беседа.
Расскажи о себе: кто ты, сколько тебе лет, где родился?
Меня зовут Теймур, мне 23 года, в конце года будет 24. Родился в Хургаде, точнее — в Эль-Гуне. Это рядом с Хургадой, километрах в двадцати — такой крутой район для богатых. Всю жизнь живу здесь. Школу окончил в Эль-Гуне, а университет был в Каире.
У тебя необычные корни. Расскажешь про маму и папу?
Папа у меня египтянин, тоже работает в туризме — занимается дайвингом. Сейчас он инспектор на Красном море. А мама русская, из Владимира. Она тоже в туризме. Так что у нас вся семья — в этой сфере.
Каждый год мы с братом и мамой летали во Владимир, к бабушке. Жили там по месяцу.
На скольких языках ты говоришь и как у вас общаются дома?
У меня четыре языка: русский, арабский, английский и французский. С русским мама дополнительно занималась: летом, по выходным, отправляла меня к учителю, чтобы я учился.
А дома — если честно, всё очень смешано: говорим на всех языках сразу. Иногда мама со мной по-русски, а я отвечаю ей по-арабски или по-английски — и она всё понимает без проблем.
Кем ты себя больше чувствуешь — египтянином или русским?
Это зависит от ситуации. Но если честно — больше русским.
Все здесь, в Египте, думают, что я не араб.
Как реагируют люди, когда впервые тебя видят?
Сначала странно смотрят, думают: «Не-не, он слишком беленький, чтобы быть арабом». Если сразу не спрашивают, потом обязательно возвращаются на ресепшен: «Ты что — русский?»
Недавно люди подумали, что я из Дагестана.
Как ты попал в туризм и чем занимаешься в отеле?
Папа в туризме, мама в туризме — и я решил, что в Египте это самая удобная сфера. Лучшая работа здесь — в туризме.
Тем более мне проще: я наполовину араб, наполовину русский и говорю на четырёх языках. Плюс мы из Хургады — здесь у меня много знакомых среди владельцев отелей и фирм, поэтому найти работу было легче.
В этом отеле я уже почти шесть месяцев. До этого полтора года работал в «Синдбаде» — это отель напротив, тот же менеджмент и владелец. Но я решил, что пора двигаться дальше: там три звезды, здесь — пять.
Мы работаем на ресепшене. Наша задача — представить гостю отель. Мы первые, кого он видит, и последние. Помогаем с любыми вопросами и стараемся делать больше, чем от нас ожидают — more than expected («больше ожидаемого»). Например, на check-in (при заселении) мы сами сопровождаем гостя до номера — в других отелях это делают носильщики. Поэтому, если работы много, носимся туда-сюда. Немного тяжело, но нормально.
Минус один: мы напрямую общаемся с гостями, а остальные задачи выполняют другие сотрудники. Но если что-то идёт не так, все претензии идут к нам. Ну, это наша работа.
Через 10 лет, если останусь в этой сфере, хочу стать топ-менеджером. И не обязательно в Египте — можно в Европе, Саудовской Аравии или Дубае. Куда угодно. Но из отелей уходить не хочу.
Как часто ты бывал в России и где успел побывать?
Каждый год летал с братом и мамой во Владимир — на месяц, к бабушке. Последний раз был в 2020-м, во время пандемии. После этого стало сложнее.
В Москве тоже был, давно, до 2018 года. Мне там понравилось — Красная площадь и всё остальное.
А как тебе русская зима? Зимовал?
Конечно, зимовал. Катались на лыжах, ходили на горку.
Зима у вас отличная. По градусам холоднее, чем здесь, но в Хургаде холод ощущается сильнее. А там надеваем четыре-пять курток — и нормально.
Есть ли желание ещё попутешествовать по России?
Конечно. Особенно хочу в Питер — ни разу там не был, а друзей много. И в Москву тоже. У меня вообще много друзей-метисов, как я: русские, египтяне и другие. Один сейчас в Греции, другой в Москве — учится на стоматолога, ещё один собирается в Австралию. Так что круг общения у меня по всему миру.
Пытаюсь выбраться, но мама пока переживает.
Что в египетской жизни тебе ближе всего?
Наверное, вы уже заметили: у нас люди очень добрые. И к детям относятся особенно. Многие думают, что мусульмане и христиане не дружат. А у нас говорят: «одна рука». Все помогают друг другу, хорошо относятся. И расизма, как в некоторых других странах, здесь нет.
Мне здесь очень хорошо. Люди — это главное.
Чего туристы в Египте обычно не замечают?
Есть туристические места, а есть районы для местных. Туристам туда и не нужно — там, к сожалению, много мусора. И дома часто недостроенные стоят. Надеюсь, со временем это изменится.
В Каире, кстати, уже есть очень хорошие районы — как будто ты не в Египте.
Насколько безопасно путешествовать по Египту самостоятельно?
Очень безопасно. Есть блогеры, которые ездят по стране неделями, и всё отлично.
У нас даже собаки добрые. Наверное, вы заметили, сколько их на улицах.
Просто у многих есть стереотип: «здесь тебя украдут». Это не так. Туристы спрашивают: «Можно выйти из отеля погулять?» Я говорю: «Конечно». Никакой опасности нет.
Правда ли, что в Египте повсюду вымогают чаевые?
Иногда такое бывает, но не массово. Есть люди, которые буквально гоняются за чаевыми. Но дело в том, что местные зарплаты — около 200–250 долларов в месяц, и многие живут за счёт чаевых.
И некоторые ошибочно считают, что сначала нужно получить чаевые, а потом дать хороший сервис. Хотя должно быть наоборот.
Что ты обычно ешь на завтрак? И что осталось от русской культуры?
По-разному. Позавчера мама делала блины. Иногда — сырники. А порой это и обычная местная еда: бобы, сыр, яйца и круглый хлеб. И много масла.
Из русского — каша. Я очень люблю гречку. Просто обожаю. Никто вокруг её не любит, а я — да.
Новый год отмечаем по-русски: смотрим телевизор, едим оливье. Холодец — нет (смеётся).
И, конечно, мусульманские праздники. Недавно был Ид аль-Фитр после Рамадана. Три дня все гуляют. Но я в этот раз работал.
С какими тремя прилагательными у тебя ассоциируется Египет?
Точно не зелёный — у нас пустыня (смеётся).
Первое — красивый, особенно у моря.
Второе — тёплый. Хотя летом для русских, наверное, слишком жарко — до 40°.
И третье — дешёвый. Если зарабатывать из другой страны, здесь жить очень комфортно. 🐾
🏡 Кстати, Ксюша завела свой канал «Дом с душой». Там она показывает другую сторону нашей жизни за городом и в путешествиях — через свой творческий взгляд. Залетайте в ТГ, VK или MAX, там очень уютно.
__________________
Читайте другие заметки египетского цикла: