И собрались они, покорители вершин, деятели и завоеватели.
Славой грелись их сердца, памятью потомков мерили они шаги.
Им мало было троп, пройденных до них.
Мало вершин, на которых уже стояли люди.
Они искали то место, где не ступала нога.
Место, где сама земля держит испытание.
И выбрали они перевал, о котором ходили недобрые сказания.
Говорили, что там ветры сходятся в одно дыхание и рвут палатки.
Что снег ложится так тяжело, будто сам хранит под собой кости.
Что ночь там полна голосов и отвечает человеку его же словами.
И всякий раз, когда смельчаки шли туда,
возвращались не все.
А те, что возвращались, молчали,
будто язык их утратил дар речи.
И еще знали люди: над тем перевалом всегда кружат вороны.
Черные, тяжелые, молчаливые днем,
ночью их карканье разносится по склонам,
будто они одни знают развязку пути.
С тех пор перевал и прозвали Вороний.
Но эти не вняли сказаниям.
Ибо гордость их была велика.
Они говорили: "Все это страхи.
Старики любят страшить детей.
А горы всего лишь камни и снег".
И отправились в путь.
Сначала он был легким.
Снег искрился, солнце грело.
Они шли быстро, и смех их звучал как победная песня.
Но чем выше поднимались, тем сильнее становился ветер.
Он бил в лицо, разрывал дыхание,
и смех становился все короче.
Когда один оступился и упал,
его крик разнесся по ущелью.
И горы вернули его голос,
только чужим, сильнее, грознее.
Он сам испугался своего же крика.
И в каждом сердце шевельнулся страх.
Они начали спорить.
Одни говорили идти назад,
другие вперед, во что бы то ни стало.
И слова их становились все жестче.
А горы возвращали их им же,
умноженные и искаженные.
Они слышали насмешку там, где было слово.
Обвинение там, где был совет.
И уже не знали, где кончается голос товарища
и где начинается отклик скал.
Ночь застала их на перевале.
Холод сжал воздух, ветер выл без остановки.
Они пытались развести огонь,
но искры гасли сразу, будто сама тьма пила их свет.
Они звали друг друга в темноте,
и каждый слышал в ответ не товарища, а чужой крик,
чужой смех, чужое эхо.
Голоса множились и сталкивались,
и казалось, что сама ночь ожила и говорит их словами.
Они метались, не в силах различить, где свой, а где чужой,
и страх превратился в отчаяние.
И тогда вороны поднялись с утесов.
Их крылья разрезали ночь.
Они кружили над людьми,
их крик падал сверху,
как черные камни судьбы.
И каждый понял: исход близок.
Утро пришло ясным и холодным.
Перевал лежал недвижим.
Снег был чист, лишь кое-где прорытый ветром.
Следы уходили в никуда.
Людей не стало.
И только вороны знали:
они ушли не во тьму,
а в собственное эхо.
🔥