Вы таки будете смеяться, но самый честный разговор о сексе у меня случился не с любовником и даже не с гинекологом, а с фармацевтом в заштатной аптеке на углу Чернышевского. Я, женщина за пятьдесят, с сединой, уложенной в низкий пучок, и с томиком Бродского в сумке, пришла купить обычный увлажняющий крем для лица — честно, ничего интимнее. А у кассы, пока девушка пробивала покупку, я машинально взяла с витрины яркую листовку с надписью «лубрикант с эффектом тепла». Просто почитала, как журнал, без всякой цели.
И тут фармацевт, не повышая голоса, сказала: «Возьмите лучше на водной основе, он не липнет. И не бойтесь, каждая вторая женщина после сорока пяти берёт». Её спокойная, будничная интонация, без капли жалости или смущения, вдруг ударила меня наотмашь. Потому что никто — слышите, никто — до этого не говорил со мной о моём возрасте и моём теле так просто и без надрыва. Ни подруги с их «у меня всё пучком», ни гинекологи с их «что вы хотите, менопауза». И в этот момент я поняла: хватит. Хватит делать вид, будто после наступления менопаузы женское тело обязано превратиться в музейный экспонат, в пыльный будуар с зачехленной мебелью.
Это и есть главная новость нашего возраста, дорогие мои. Новость, которую не покажут в вечернем эфире, но которая стоит всех политических сводок вместе взятых. Мы учимся говорить о себе без ложного стыда — и иногда первым это слово говорит фармацевт за пятьсот рублей в час. И это, доложу я вам, похлеще любого исхода.
1. Стекло, затертое солью и временем
Стекло на старой веранде было мутным, словно его натерли солью и временем. Знаете, бывает такое стекло, через которое мир кажется выцветшим дагерротипом. Примерно так я смотрела на своё отражение и на свою чувственность последние лет десять.
В юности всё было иначе. В двадцать пять лет тело - это скрипка Страдивари, настроенная одним прикосновением. Сама природа играет на ней смычком гормонов, выводя сложнейшие пассажи. Мы не задумывались о смазке, как рыба не задумывается о воде. Вся эта влажная, горячая, звенящая физиология работала как швейцарские часы, и нам казалось, что так будет всегда.
А потом наступает возраст, который я называю «эпохой великого пересыхания». Это не метафора. Это самая что ни на есть суровая realpolitik женского организма. Эстроген, этот дирижер нашего оркестра, вдруг решает, что его смена окончена. Он складывает палочку, закрывает нотную тетрадь и уходит, оставляя после себя звенящую тишину.
И вот тут начинается самое интересное. Точнее, самое страшное.
Слизистые истончаются. Кожа становится похожа на старый пергамент, на котором уже не пишут любовных писем. Близость, которая раньше была подобна заплыву в теплом летнем море, вдруг превращается в попытку войти в воду, где вместо волн - битое стекло неловкости и боли. Я помню этот первый испуг. Помню, как лежала, уставившись в потолок, и думала: «Ну всё, отлюбила. Сдаю в архив».
И самое паршивое, душенька вы моя, в том, что нам об этом никто не рассказал заранее. Мамы молчали, подруги делали вид, что у них «всё как прежде», глянцевые журналы врали про вечную молодость, а бьюти-блогеры предлагали колоть филлеры туда, куда даже солнце не заглядывает. Шоб я так жила, как они врут.
Но вот вам первый секрет от Даны: трагедия не в том, что желание уходит. Трагедия в том, что оно остается, но натыкается на физическую невозможность былой легкости. Душа-то помнит. Тело - нет. Это как стоять перед запертой дверью, точно зная, что за ней играет твой любимый джаз, а ключ куда-то запропастился. И ты стоишь в этом темном коридоре, босая, в старом халате, и слушаешь, как саксофон выводит мелодию, от которой щемит сердце.
2. Интимная штукатурка Венеции
Мне было около сорока семи, когда я впервые купила лубрикант. Помню это чувство жгучего стыда и какой-то внутренней капитуляции. Мне казалось, что я расписываюсь в собственной неполноценности. Что только «старухи» и «больные» пользуются этим костылем. Что нормальная, страстная женщина должна справляться сама, по зову природы, черт возьми.
Какая глупость. Какая дремучая, пещерная, совковая глупость.
Оглядываясь назад, я понимаю, что это был момент инициации. Момент, когда я перестала быть «девочкой» и стала Женщиной с большой буквы. Женщиной, которая берет ответственность за своё удовольствие в собственные руки. Ведь если задуматься, мы же не стесняемся пользоваться очками, когда падает зрение? Не считаем себя инвалидами, когда надеваем пальто в мороз? Так почему забота о комфорте и здоровье интимной зоны воспринимается как поражение?
Этот цвет лица напоминал оттенок венецианской штукатурки на картинах Карпаччо - так я описывала свой румянец, когда наконец расслабилась. Я перестала рефлексировать и начала исследовать. И знаете, что выяснилось? Что смазка - это не костыль. Это музыкальный инструмент.
В нашем распоряжении, дамы и господа, целый оркестр! Есть лубриканты на водной основе - легкие, как менуэты Моцарта. Они не оставляют следов и дружат с любыми... скажем так, аксессуарами. Есть силиконовые - тягучие, обволакивающие, словно адажио Альбинони. Они дольше играют свою партию, но требуют осторожности с декорациями. А есть гибридные - настоящий симфо-джаз, где водная легкость встречается с силиконовой стойкостью.
Я устраивала дегустации. Честное слово, я чувствовала себя сомелье в винном погребе, только вместо рислинга и каберне я открывала флаконы с интимной косметикой. Это было смешно и невероятно увлекательно. Смешно - потому что мой внутренний подросток хихикал в кулачок. Увлекательно - потому что я заново узнавала себя.
В этот момент я сделала для себя открытие, которым хочу поделиться с мужской частью нашей аудитории. Дорогие мои, если ваша дама вдруг стала прохладна к близости, не спешите примерять рога или обвинять себя в утрате мужской привлекательности. С вероятностью девяносто процентов ей просто физически дискомфортно. Ей сухо не от того, что вы её не заводите, а от того, что её эндокринная система перешла на энергосберегающий режим. Купите качественный лубрикант. Положите его не в ящик с инструментами, как гаечный ключ, а на прикроватную тумбочку, как духи. Этим вы скажете больше, чем сотней признаний в любви. Вы скажете: «Я понимаю твоё тело и забочусь о тебе». Это и есть язык зрелой страсти.
3. Раздолбанный чемодан желаний
Но смазка - это только физика процесса. А либретто, сюжет-то наш где? Ведь часто бывает так: и смазка есть, и партнер рядом теплый, и время подходящее, а в голове вместо эротических фантазий - список неоплаченных счетов и мысли о том, выключили ли мы утюг.
Это я называю «синдромом раздолбанного чемодана». Наше желание, особенно зрелое женское желание, - это не тумблер «вкл/выкл». Это старый, видавший виды чемодан, с которым мы прошли сто дорог. В нем лежат обиды на мужа за вчерашнее немытое блюдце. В нем лежат страхи перед завтрашним днем. В нем лежит усталость от быта, работа, дети, внуки, ремонт на кухне. И где уж тут поместиться игривой вакханке?
Отсутствие желания (то самое загадочное либидо, о котором так пекутся глянцевые журналы) у женщин после пятидесяти часто связано не с гормональным спадом как таковым, а с полной ментальной перегрузкой. Мы не можем «переключиться» по щелчку пальцев. Наш эротический отклик - это то, что сексологи называют «рецептивным желанием». Оно не возникает само по себе, из воздуха, как у юношей. Оно приходит в ответ на стимул. На нежность. На чашку чая, принесенную в постель. На помытый пол. На долгий, внимательный взгляд, который не требует немедленной платы.
Я долго искала себя в постели, копалась в этом раздолбанном чемодане, перебирала старые обиды, как пожелтевшие фотографии. И однажды поняла: я имею право не хотеть. Имею право сказать «нет» без объяснения причин. Имею право на нежность без продолжения.
Как только я дала себе это право, произошла удивительная вещь. Напряжение спало. Я перестала имитировать страсть, которой не чувствовала, и освободила место для того, чтобы настоящая страсть могла тихо постучаться в дверь. И она постучалась. Не в тот же вечер, конечно. Но через какое-то время, когда мы с мужем просто лежали обнявшись и смотрели старый фильм, я вдруг почувствовала тот самый забытый трепет. Просто от тепла его руки. Просто от запаха. Просто от того, что меня ни к чему не принуждали.
Это и есть зрелая чувственность. Она не похожа на лесной пожар. Она похожа на угли в камине. Они не полыхают, но дают ровное, глубокое тепло, от которого можно зажечь свечу или согреть озябшие руки. И это тепло, доложу я вам, стоит куда дороже юношеских пожаров.
4. Двойное зрение и немного о музыкальности момента
Как человек, живущий в фокусе двойного бытия, я часто ловлю себя на мысли, что моя сексуальность сегодня - это сложный палимпсест. На нижнем слое - ташкентские ночи, пропитанные запахом дыни и пыли, где я впервые влюбилась в прикосновение. На среднем - одесский бриз и горьковатый запах полыни, сумасшедшая страсть, от которой сносило крышу. На верхнем - вот этот зрелый, израильский зной, когда любишь не за что-то, а вопреки.
Тело помнит всё. Руки выдают возраст, но они же выдают и опыт. Мои пальцы, с легкой пигментацией и выступающими венами, уже не похожи на бутоны, но они знают, как прикоснуться. Они выучили ноты, и теперь могут сыграть мелодию без единой фальшивой ноты.
Я поняла, что секс после пятидесяти - это не про рекорды. Это про музыкальность. Про умение слушать тишину. Про способность находить красоту не в акробатических этюдах из Камасутры, а в медленном, как течение густого меда, движении. В паузе между вдохом и выдохом.
И вот тут самое время вспомнить про ту самую неочевидную красоту. Утренняя нечёсаная голова на подушке, седые волосы, запутавшиеся в складках наволочки. Натюрморт из старого халата, небрежно брошенного на стул, и кота, уютно устроившегося на этом халате. Морщины у глаз, которые расходятся лучиками, когда человек улыбается после близости. Разве это не эротично? Для меня - да. Потому что это правда. А что может быть сексуальнее правды?
Вы таки будете смеяться, но самый счастливый момент в моей интимной жизни за последние годы случился, когда мы просто лежали молча, и он сказал: «У тебя такое спокойное лицо сейчас». Я не была накрашена. У меня не было утягивающего белья. Я была собой. И быть собой в постели оказалось самым большим кайфом.
5. Мужчинам: перевод с физиологического на человеческий (И немного девчатам напоследок)
Здесь я хочу сделать короткую паузу и обратиться напрямую к нашим дорогим мужчинам, которые мужественно дочитали до этого места. Я обещала вам перевод, и вот он, держите.
Когда ваша женщина отстраняется или говорит «не сегодня», это не оценочное суждение вашей мужской состоятельности. Это не каприз. Это часто крик о помощи, который она не может облечь в слова, потому что нас с детства учили быть удобными, а не здоровыми. Ей может быть больно. Физически больно из-за сухости слизистой. Купите хороший лубрикант. Серьезно, это лучшая инвестиция в мир в доме.
Ей может быть страшно. Страшно, что вы увидите её несовершенное тело и разочаруетесь. Говорите ей, что она красивая. Не тогда, когда она при параде, а когда она в старом халате режет лук. Именно в этот момент ваши слова упадут на благодатную почву.
Ей может быть просто нужно ваше присутствие. Не секс, а именно интимность. Разговор. Объятия без продолжения. Ощущение, что она не просто бытовой партнер по ведению хозяйства, а любимая женщина, с которой вы прожили жизнь и хотите прожить еще столько же. Если вы дадите ей это чувство защиты и нежности, её тело само откликнется. Не сразу, как в двадцать лет, но откликнется. И это будет благодарность совсем иного, куда более глубокого уровня.
А теперь - для своих, девчат
Дорогие мои, перестаньте терпеть. Перестаньте считать сухость и боль при близости нормальной частью старения. Это не норма, это симптом, который можно и нужно корректировать. Идите к грамотному гинекологу, который не отмахнется «что вы хотели в вашем возрасте», а подберет терапию. Изучайте рынок интимной косметики. Это не стыдно. Стыдно должно быть врачу, который не просвещает пациенток.
И главное - перестаньте врать себе. Если вам не хочется - не заставляйте себя. Но если хочется, но страшно или неудобно - найдите способ вернуть себе это удовольствие. Мы слишком долго жили с оглядкой на чужие ожидания. Наше время - это время абсолютной, выстраданной честности. Честности с собой и с партнером.
Вместо того чтобы оплакивать ушедшую юность, я предлагаю вам вместе со мной поднять бокал чая за то, что мы наконец-то можем дышать. Мы можем любить свое тело не за то, как оно выглядит, а за то, что оно чувствует. И поверьте, когда вы разрешите себе просто быть счастливой в постели - без оглядки на возраст, без погони за стандартами и без этого дурацкого слова «должна» - вы услышите, как где-то глубоко внутри, в тишине, зазвучит та самая давно забытая мелодия. И только тишина звенит в ушах, как последняя нота отзвучавшего концерта, оставляя после себя не грусть, а светлое, ни с чем не сравнимое послевкусие жизни.