18 июня 2020 года полиция американского Кранстона получила звонок. Приехали домой к пожилому мужчине. Огнестрельное ранение в голову.
Так закончилась история человека, чья жизнь вместила в себя две эпохи, два мира и две страны — СССР и США. Сергея Хрущёва, сына того самого Никиты Сергеевича, который когда-то стучал ботинком по трибуне ООН и обещал Западу показать «кузькину мать».
Это не случайность. Это ирония истории.
Сергей родился 2 июля 1935 года в Москве. Его отец в тот момент уже был первым секретарём Московского областного комитета партии — человеком с властью и связями. Детство будущего учёного прошло на привилегированном положении, хотя не без испытаний: в шесть лет он перенёс перелом тазобедренного сустава, целый год провёл в гипсе и потом заново учился ходить.
В школу он вернулся и окончил её с золотой медалью. Учился в одном классе с Александром Ширвиндтом.
Времена стояли особенные. Страна готовилась запустить первый спутник, и вся молодая техническая интеллигенция рвалась в ракетную отрасль. Сергей мечтал о море — даже подавал документы в Военно-морскую инженерную академию, но плохое зрение и перенесённая болезнь закрыли этот путь. Судьба распорядилась иначе.
Он выбрал Московский энергетический институт, факультет электровакуумной техники и специального приборостроения. И сразу после выпуска оказался в ОКБ Владимира Челомея — одном из ключевых ракетных конструкторских бюро страны.
Надо понимать контекст. Челомей в начале 1960-х был человеком могущественным. Именно в его бюро работал сын первого секретаря ЦК КПСС — а значит, интересы бюро имели особый политический вес. Это не было тайной ни для кого.
В 1959 году Сергей получил Ленинскую премию. В 1963 году — звание Героя Социалистического Труда за создание новых типов ракетного вооружения.
Ему не было и тридцати.
Потом отца сняли. Октябрь 1964 года, пленум ЦК, отставка Никиты Хрущёва — тихая, почти бесшумная по советским меркам. Сын продолжал работать. Но характер этой работы незаметно менялся.
Следующие двадцать лет Сергей Никитич дорос до заместителя директора Института электронных управляющих машин. Для человека с Ленинской премией и Золотой звездой — карьера, мягко говоря, скромная. Подножки ли ставили на каждом шагу, или научные достижения оказались не настолько значимыми — ответа нет.
Но история сделала неожиданный поворот.
Когда СССР начал рассыпаться, Сергей Хрущёв переквалифицировался. Воспоминания об отце, взгляд изнутри на холодную войну — это оказалось востребовано на Западе куда больше, чем разработки в области управляющих машин.
В 1991 году его пригласили в университет Брауна — читать лекции по истории холодной войны. Провиденс, Род-Айленд, Институт международных исследований Томаса Уотсона.
Он приехал. И остался.
Контракт закончился — возвращаться было буквально некуда. Институт, в котором он работал до отъезда, развалился. Большинство коллег уже разъехались. Сергей Никитич попросил продлить контракт. Ему не отказали.
Рядом была жена — Валентина Голенко, третья по счёту. Двое сыновей от первого брака остались в Москве.
В 1999 году Сергей Хрущёв принял американское гражданство. Российский паспорт при этом не сдал — имел оба. Небольшой одноэтажный дом в пригороде Провиденса, тихая профессорская жизнь, книги об отце, периодические визиты в Москву к детям и внукам.
Когда его спрашивали, как бы отец отнёсся к этому выбору, Сергей отвечал философски: нельзя переносить исторического деятеля в другое время. Мир изменился — и Никита Хрущёв в этом мире, возможно, одобрил бы решение сына.
Это удобная мысль. И, скорее всего, искренняя.
Последние годы он почти не выходил. Лекции в университете прекратил. Жил затворником, редко общался даже с соседями. Два года болел.
18 июня 2020 года его жена позвонила в полицию.
Огнестрельное ранение в голову — это то, что зафиксировал судмедэксперт Джозеф Венделькен. Полиция провела расследование и закрыла его без обвинений: насильственных действий со стороны третьих лиц установлено не было. По всей видимости, речь шла о самоубийстве.
Валентина Голенко настаивала на своём: «Он умер от старости. Он уже болел два года».
Обе версии существуют до сих пор.
Прах Сергея Хрущёва захоронили на Новодевичьем кладбище — рядом с отцом. Человека, прожившего половину жизни в стране, которую его отец обещал похоронить.
Получилось наоборот.
Сын советского руководителя стал гражданином главного противника СССР, читал лекции в американском университете и закончил жизнь в тихом американском пригороде. История редко бывает настолько откровенно ироничной.
Никита Хрущёв когда-то говорил: мы вас закопаем. Имел в виду капитализм, экономическую победу социализма, историческую неизбежность.
Его сын купил дом в Провиденсе.