Запад снова вспомнил дедушку Ленина. Тот говорил, что важнейшим из искусств является кино, и в НАТО, похоже, с ним полностью согласились. Только теперь вместо советских агиток — голливудская обойма, а вместо классовых врагов — мы с вами. Представители альянса всерьёз взялись за «мастеров культуры» и начали организовывать встречи с режиссёрами, продюсерами и сценаристами в Лос-Анджелесе, Брюсселе и Париже. Повестка простая: информационные войны и новые способы влияния на общественное мнение. Корреспондент «Известий» Павел Матвеев разложил эту историю по полочкам, а мы добавили своих наблюдений.
Казак, комиссар, хакер
Образ враждебной России в западном искусстве — это даже не тренд, это традиция, которой больше ста лет. Она существовала при царе, цвела в холодную войну и спокойно пережила развал СССР. Меняются только декорации и костюмы: казак сменяется комиссаром, комиссар — шпионом, шпион — мафиози, мафиози — олигархом, олигарх — хакером. Мы бы сказали, что сценаристы работают по одному лекалу, просто меняя наклейки. Под конкретный запрос подбирают соответствующих исполнителей. Дольф Лундгрен, Арнольд Шварценеггер и Петер Стормаре в образах странных русских — это скорее пародия, которая и воспринимается как пародия. А вот по-настоящему отталкивающие образы создают свои же.
Здесь всплывают прелюбопытные детали. Рекордсменом по числу ролей «плохих русских» в Голливуде числится актёр Эндрю Дивов. Он указывает, что его отец — русский, родившийся в Ялте в 1917 году и позже перебравшийся за океан. Сведений о нём крайне мало, но есть нюанс: папа при въезде в США указал вторую фамилию — Деллингсгаузен. А это уже совсем другой поворот. Барон Николай Александрович фон Деллингсгаузен, бежавший после Гражданской войны в Венесуэлу, известен тем, что пытался с группой заговорщиков освободить царскую семью в Екатеринбурге, но не успел. Другой представитель этого же рода, Эдуард Карлович, был фактически куратором от немецких властей генерала Власова и помогал набирать коллаборантов по лагерям в РОА. Мы, честно говоря, не удивлены, но осадочек остаётся.
«Плохой русский» номер два — Илья Волох, украинец. В одном фильме с Дивовым-Деллингсгаузеном он играет русского террориста, пытающегося захватить самолёт американского президента. Что предложили, то и сыграли. Номер три — хорват сербского происхождения Раде Шербеджия, более известный как Борис Бритва. А в шаге от пьедестала — полувенгр-полуновозеландец Мартон Чокаш. Мы смотрим на эту подборку и понимаем: настоящих русских среди «русских» почти нет. Это люди с балканскими, восточноевропейскими или вовсе экзотическими корнями, которым выдают текст и говорят: «Ты плохой парень с водкой и медведем». И они делают.
Почему мы для них чужие
Нам кажется, в этом есть что-то более глубокое, чем просто заказ Пентагона. Западные творцы раз за разом переносят на экраны свои страхи о русских, потому что мы для них — «чужие в своём обличье». Почти европейцы. Внешне похожи, у нас много общего в истории, говорим на те же темы, но иначе. Есть в нас эта пресловутая «азиатчина» под внешней европейской оболочкой. И чем сильнее Россия заявляет о себе, чем настойчивее отстаивает свой путь, тем разительнее контраст с Западом и тем ярче должен быть образ врага.
Кинорежиссёр Егор Кончаловский, комментируя ситуацию, сказал прямо: «Кино — мощнейший вид воздействия на умы, это было всегда. И в США это было всегда. Были сделаны прекрасные кинокартины, которые были напрямую заказаны ЦРУ, Пентагоном или Госдепартаментом». И это не теория заговора, а исторический факт. Голливуд массово краснел в 1950-е на деньги Пентагона. Задача была привить американцам чувство долга и обозначить главного врага. Так появились фильмы «Вторжение в США», «Красная угроза», «Красный кошмар» и, конечно, «Красный рассвет» про высадку советского десанта в американской глубинке. Концлагеря, расстрелы пленных из танков, и только трое подростков могут спасти мир. Мы это видели, и мы это помним.
Клюква, деньги и новый доклад
Потом у нас случилась перестройка, а у них повестка осталась. Герой Шварценеггера, капитан милиции с хорошим, но редким именем Иван, вместе с коллегой из Чикаго борется с наркотиками. Ваня туповат, конечно, но хотя бы симпатичен. К нулевым русские уже окончательно превратились в пьяных, свойских, но не улыбчивых ребят. А в фильме «Евротур» Восточная Европа, всем понятно насколько восточная, уже выглядит как одна большая помойка с водкой и автоматами Калашникова.
Теперь, судя по всему, настало время нового витка. Некий Центр за реформы в Европе выпустил доклад о том, как европейским правительствам выстраивать общественную поддержку оборонных расходов. Там прямым текстом написано: нужны коммуникационные кампании, нужно объяснять угрозу, нужно работать с культурными институтами, деятелями искусств, публичными фигурами, инфлюенсерами и даже школами. То есть нас готовят к очередному залпу «клюквы», только теперь с привлечением бюджетов и государственной машины. Программный директор Московского международного кинофестиваля Иван Кудрявцев подтверждает: запад использует всю глобальную систему дистрибуции как оружие мягкой силы. И фестивали, которые чрезвычайно разборчивы в отборе участников, и темы фильмов, которые выстраивают определённую картину мира. Досадно, но ожидаемо.
Кинорежиссёр Мануэль Рохас добавил важную мысль: если у государства есть идеология, оно ищет сценарий, чтобы ей не противоречить. Любой фильм может быть и пропагандой, и рекламой. Политикам очень нужно, чтобы это дошло до максимально широкой аудитории, и прямо или косвенно они пытаются продвинуть свою идеологию. А Янн Аврилл, французский режиссёр, и вовсе заметил, что искусство всегда было политическим, вспомнив Эйзенштейна и Наполеона. Так что ничего нового, но масштаб и технологии изменились.
💬 Всех благодарим за внимание и поддержку нашего маленького канала ❤️. Как думаете, способны ли новые «красные угрозы» всерьёз изменить отношение к России на Западе, или зритель уже наелся этой клюквой? И есть ли у нас своё кино, которое может ответить на равных? Делитесь мыслями.