Даже современный читатель назовет ее безбашенной, а что говорить о современниках Берты Вейль (1865-1951), неизменно удивлявшихся ее храбрости. 125 лет назад арт-рынок всецело принадлежал мужчинам, а женские имена были редкостью, как среди авторов, так и среди дилеров.
Невысокая, неказистой внешности женщина обладала острым умом, проницательностью, бесконечной верой в молодое искусство и столь же неиссякаемым желанием помогать новым именам. Не имея благородного происхождения, она была вынуждена работать с юных лет, набираясь опыта, как губка, впитывая знания. Молодая Вейль трудилась у торговца эстампами, а спустя время, заняв у его вдовы денег, сохранила магазин за собой.
Уже тогда она поражала покупателей своим незаурядным умом и умением заинтересовать товаром. Девушка обладала чувством юмора, граничившим с сарказмом, из-за чего могла казаться грубоватой. Но в этом была вся Берта, ни разу не изменившая себе даже в моменты острой финансовой нужды. Впоследствии она выпустит мемуары с совершенно нестандартным, как и она сама, названием: «Бах! Прямо в глаз! Или тридцать лет за кулисами современной живописи».
В 36 лет благодаря приданному, оставленному родителями, она открыла свой первый настоящий салон на улице Виктора Массе, где в свое время проживали братья ван Гог и Эдгар Дега. На стенах висели сплошь работы никому не известных художников, и по началу, если туда кто и заглядывал, то лишь подивиться странной манере, несочетающимся цветам и откровенным сюжетам.
Но Берту любили художники. Именно она первая открыла двери своей галереи Анри Матиссу, первая купила работы молодого, 20-летнего Пикассо: за 150 франков ей досталось 3 холста из серии «Бой быков». Перепродала их буквально сразу, заработав на сделке всего 50 франков. В Вейль напрочь отсутствовала жажда наживы, однако, ее ближайшие конкуренты (Воллар, который «проглядел» молодого испанца, и прочие) часто вели против нее нечистоплотную игру: требовали от художников эксклюзивные права на продажу и всячески отговаривали художников сотрудничать с Бертой Вейль, дескать, она продает их творения за гроши и не способствует должному продвижению.
В реальности все обстояло совершенно наоборот. Именно Вейль помогала им, нищим и неизвестным в те трудные моменты, когда ни один торговец искусством не готов был предложить ни сантима. Она не боялась эпатировать. В ее скромной галерее проходили выставки фовистов: впервые мир увидел работы Камьюна, Марке, Мангена, Пюи.
После Пикассо и Матисса она открыла Мориса де Вламинка, Андре Дерена, Рауля Дюфи, Фернана Леже, Жоржа Брака, а также Сюзанну Валадон. Вейль покровительствовала женщинам-художницам, которые постепенно вливались в художественный мейнстрим.
Жан-Поль Креспель, французский искусствовед, писал:
Неопытная в делах, она позволяла себе покапризничать и, когда покупатель ей чем-то не нравился, отказывалась от сделки. Исключительно честная, она однажды отказалась купить у пьяного Утрилло гуаши по пять франков за штуку, потому что не хотела пользоваться его состоянием. Весьма неприхотливая, она спала в чуланчике, питалась овощами и компотом, которые варила тут же, в галерее. Она не гонялась за солидными доходами, довольствуясь небольшой прибылью. Из-за этого денег у нее всегда было в обрез, и ей часто приходилось закладывать свои не слишком дорогие драгоценности. И вот результат: …незадолго до смерти, в свои 86 лет в 1951 году жила, по сути дела, в нищете, и ей приходилось прибегать к помощи «Общества любителей искусства».
Берта Вейль провела единственную прижизненную выставку Амадео Модильяни, за которого просил его покровитель Леопольд Зборовский. Скандальная экспозиция вошла в историю. Именно на ней была представлена серия «обнаженных» работ Модильяни, написанная им по заказу Зборовского. В оформлении витрины галереи, что находилась аккурат напротив полицейского участка, использовались откровенные женские портреты. Под угрозой конфискации, организаторы были вынуждены картины с витрины убрать, а выставку закрыть. Сегодня предметы из этой серии считаются венцом творчества беспутного Модильяни.
Хрупкая женщина впервые показала Парижу гиганта Диего Риверу. Но об этой выставке информации почти не осталось. Ее галерея несколько раз меняла адреса, но, несмотря на постоянные финансовые трудности, просуществовала до начала Второй мировой войны. В залах Матушки Вейль (так ласково называли ее художники, и здесь присутствует очаровательная игра слов по-французски мать – mere, а mervielle (совпадает по звучанию) - чудо) помимо тех, о ком мы уже написали, выставлялись Осип Цадкин, Макс Жакоб, Вилли Эйзеншитц, Марк Шагал. И каждый из них получал гораздо больше, чем просто выставочное место. Любовь и безусловную веру в талант.
История Берты Вейль была переосмыслена, а ее значение в процессе становления современного французского (и не только) искусства по-новому изучено совсем недавно. В 2025 году прошли юбилейные выставки, посвященные 160-тилетию Вейль, в Музее Оранжери в Париже, в Grey Art Museum в Нью-Йорке и в Музее изящных искусств в Монреале.