Забирала вчера Асечку из пансионата — через 5 минут захотелось вернуть обратно 😄
Рассказываю.
Поехала рано, потому что знаю: уже сидит на кровати, ёрзает.
Провожать бабу Асю вышел весь обслуживающий персонал: медсестра, которая давала таблетки всего 5 дней, а потом сама распробовала; Даша — заведующая, которая не смогла пройти мимо прекрасного маминого те
лефончика за тысячу рублей; санитарки в количестве 5 штук, которым очень приглянулись асечкины штаны — в них одних можно было одеть их всех пятерых. Чего ж не посетить напоследок иммерсивное шоу? Соседки по палате на своих лучших местах в партере тоже были здесь.
Вещи все были собраны, наверное, ещё с 6 утра. Из одного пакета пяткой вверх торчал кроссовок, на него аккуратно был надет бахил. По уму собиралась.
Судя по лицу — итоги проведённой инвентаризаци были неутешительные.
Асечка сидела на кровати, как партизан в окружении фашистов, ждала подмоги от своих.
Наконец-то подмога пришла, точнее вернулась из отпуска.
— Ну что, поехали домой?
— Нет, не поехали. У меня украли! — и начинает перечислять. А мы столько не привозили. Тут она молодец, конечно, была бы в сознании — ещё с прибытком домой вернулась, потому что связываться себе дороже.
Я говорю:
— Все вещи уже дома, я попросила отвезти.
Асечкино лицо резко преобразилось, расплылось в улыбке, видно, как гора упала с плеч:
— Да ты что, Аня, правда?
Я говорю:
— Правда. Зачем людей голословно обвиняешь?
— Простите меня ради бога, простите! — и бросилась на шею Даше и всем, кто был в комнате, с объятиями и поцелуями. Те, кто был ворами мгновение назад, стали самыми честными и порядочными людьми.
— Простите меня, пожалуйста! — тут же заглядывая им в глаза. — Ну что, простили?
Долго ждать она не была намерена: прощение требовалось моментально. Мозги делала три недели, а простить надо было за секунду.
Естественно, все простили. Сказали: «Приезжайте ещё».
Едем в машине.
Асечка:
— Ну как ты отдохнула?
Я возьми и ляпни:
— Хорошо, если бы ты не звонила в день по сто раз.
— Ой, ну что ты врёшь-то? Я и позвонила-то всего один раз, спросить, когда приедешь!
Ну и ну, террористка!
Заревела и перестала со мной разговаривать.
— Ася, у тебя пенсия пришла. Поедем сегодня получать? — спросила я, зная, что любую её обиду пересилить могут только деньги.
Молчит, поджала губы, смотрит прямо перед собой — слёзы текут ровной струйкой.
«Хорошо, — думаю, — подожду».
Ждать пришлось недолго:
— Давай заедем.
Не видно, что я плакала? Иммерсивный спектакль продолжался.
-Нет.
Получили пенсию, купили продукты, включили телевизор — жизнь вошла в прежнее русло. Но звонки о том, что лекарства украли и зачем ты выбросила мои вещи, продолжались целый день.
В конце дня перед сном, уже по традиции, затребовала прощение.
Так и живём.