Все мы «знаем», что за катастрофу под Вязьмой в октябре 1941 г. Сталин собирался предать командующего Западным фронтом генерал-полковника Конева И.С. суду военного трибунала. В эпопее Ю. Озерова «Битва за Москву» эпизод с разбором деятельности Конева как командующего фронтом специальной комиссией из Москвы во главе с Молотовым и Ворошиловым представлен очень драматично. Ворошилов крайне эмоционально обвиняет Конева в непрофессионализме, сам Иван Степанович, с трудом сдерживая закипающую ярость, пытается несправедливые обвинения отвести, попутно перекладывая часть ответственности за поражения на самого бывшего наркома обороны. Обстановка накаляется, кажется, что еще чуть-чуть и дело дойдет до рукоприкладства. И тут на первый план неожиданно выходит Жуков, только-только назначенный Сталиным «новым командующим Западным фронтом». Он говорит Сталину (так, чтобы это слышали члены комиссии), что ему нужен толковый заместитель и лучше Конева, который прекрасно знает обстановку, кандидатуры не существует. А потому Ивана Степановича следует назначить заместителем Жукова по калининскому направлению, которое «слишком удалено». Сталин с доводами Жукова соглашается, и Конев отделывается понижением в должности. Причем буквально через несколько дней даже это «наказание» теряет смысл, ибо Конев возглавляет вновь созданный Калининский фронт.
В итоге нам предлагают поверить, что Жуков спас Конева от неминуемого расстрела, а историк Исаев даже находит этому объяснение – по его словам Жуков отличался прагматизмом и рассуждал примерно так – если всех расстреляем, с кем воевать будем?
В принципе я тоже, до недавнего времени, в эту пасхальную историю не то, чтобы верил, а, скорее, просто не придавал ей значения. Пока не стал более пристально присматриваться к «литературному наследию» Георгия Константиновича, постоянно открывая для себя все более удивительные вещи. И, среди прочего, зародилось у меня серьезное сомнение в том, что Жуков Конева «спас».
Начну, как водится, от печки – т.е. со слов самого «спасителя».
В ранних версиях «Воспоминания и размышления» этого эпизода нет. Вернее, он есть, но выглядит совсем иначе:
«Вскоре по прибытии в штаб, который располагался в Красновидово, меня вызвали к телефону. Звонил И.В. Сталин.
- Ставка решила назначить вас командующим Западным фронтом. Конев остается вашим заместителем. Вы не возражаете?
= Нет, какие же могут быть возражения? Коневу, я думаю, следует поручить руководить группой войск на калининском направлении. Это направление слишком удалено, и там нужно иметь вспомогательное управление фронта.
- Хорошо, - согласился Сталин… Берите все скорее в свои руки и действуйте» (ВиР, АПН, 1971, стр. 326)
Как видите, речи о том, что Конева собираются судить, а Жуков отстаивает кандидатуру Ивана Степановича перед Сталиным и речи нет. Обычная, даже немного рутинная, смена командующих.
Эпизод «спасения» появится в главном труде маршала позднее, причем он постоянно будет «корректироваться» (от редакции к редакции), пока, наконец, не приобретет «канонический» вид в эпопее «Битва за Москву».
А вот что пишет в своей книге «Конев. Солдатский маршал» (М, Молодая гвардия, 2013) Сергей Михеенков:
«Константину Симонову история отстранения Конева от командования войсками Западного фронта и спасения от расстрела будет пересказана Жуковым ещё более красочно: «Сталин был в нервном настроении и в страшном гневе. Говоря со мной, он в самых сильных выражениях яростно ругал командовавших Западным и Брянским фронтами Конева и Ерёменко и ни словом не упомянул при этом Будённого, командовавшего Резервным фронтом. Видимо, считал, что с этого человека уже невозможно спросить. Он сказал мне, что назначает меня командующим Западным фронтом, что Конев с этой должности снят и после того, как посланная к нему в штаб фронта правительственная комиссия сделает свои выводы, будет предан суду военного трибунала.
На это я сказал Сталину, что такими действиями ничего не исправишь и никого не оживишь. И что это только произведёт тяжёлое впечатление в армии. Напомнил ему, что вот расстреляли в начале войны командующего Западным фронтом Павлова, а что это дало? Ничего не дало. Было заранее хорошо известно, что из себя представляет Павлов, что у него потолок командира дивизии. Все это знали. Тем не менее он командовал фронтом и не справился с тем, с чем не мог справиться. А Конев — это не Павлов, это человек умный. Он ещё пригодится. Тогда Сталин спросил:
- А вы что предлагаете делать?
Я сказал, что предлагаю оставить Конева моим заместителем. Сталин спросил подозрительно:
- Почему защищаете Конева? Что он, ваш дружок?
Я ответил, что нет, что мы с Коневым никогда не были друзьями, я знаю его только как сослуживца по Белорусскому округу. Сталин дал согласие.
Думаю, что это решение, принятое Сталиным до выводов комиссии, сыграло большую роль в судьбе Конева, потому что комиссия, которая выехала к нему на фронт во главе с Молотовым, наверняка предложила бы другое решение. Я, хорошо зная Молотова, не сомневался в этом».
Вопрос зачем это понадобилось Жукову пока рассматривать не будем, а просто попытаемся проанализировать известные ФАКТЫ.
Итак, что мы имеем?
Согласно архивным документам Жуков возглавил объединенные Западный и Резервные фронты с 18.00 11 октября 1941 г. (Директива Ставки ВГК № 002844 от 10.10.1941 г.).
Следовательно, эпизод в штабе Западного фронта в Красновидово, датированный Жуковым 10 октября, вполне себе мог иметь место. Мог бы, если бы не одно НО.
Есть воспоминания А.М. Василевского:
«Вечером 9 октября во время очередного разговора с Верховным было принято решение объединить войска Западного и Резервного фронтов в Западный фронт. Все мы (имеются ввиду Молотов, Ворошилов и сам Василевский, автор), в том числе и генерал-полковник Конев, согласились с предложением Сталина назначить командующим объединенным фронтом генерала армии Жукова, который к тому времени находился в войсках Резервного фронта». (Василевский, «Дело всей жизни», М, Политиздат, 1978, стр. 142-143)
Подтверждением ТАКОГО развития событий как раз и служит та самая, многократно цитируемая в различных источниках, телеграмма Военного Совета Западного фронта:
«Москва, товарищу Сталину.
Просим Ставку принять следующее решение:
В целях объединения руководства войсками на западном направлении к Москве объединить Западный и Резервный фронты в Западный фронт.
Назначить командующим Западным фронтом тов. Жукова. Назначить тов. Конева первым заместителем командующего Западным фронтом…
Тов. Жукову вступить в командование Западным фронтом в 18 часов 11 октября.
Молотов, Ворошилов, Конев, Булганин, Василевский.
Принято по Бодо 15.45. 10.10.41 года»
Заметьте – подписи Жукова под телеграммой нет. Поскромничал? Или не присутствовал при ее составлении и отправке?
А у меня, попутно, возникает еще один вопрос – какое такое «калининское» направление должен был, по версии Жукова, возглавить Конев 10 октября, если на тот момент это направление в сфере ответственности Северо-Западного фронта? А Жукову район Калинина будет подчинен только вечером 16 октября, о чем недвусмысленно свидетельствует:
Директива Ставки ВГК N 003037 от 16 октября 1941 г. о подчинении войск Северо-Западного фронта в районе г. Калинин командующему войсками Западного фронта
По радио
КОМАНДУЮЩЕМУ ВОЙСКАМИ ЗАПАДНОГО ФРОНТА (По Бодо)
КОМАНДУЮЩЕМУ ВОЙСКАМИ СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ФРОНТА
16 октября 41 г. 19 ч. 45 м.
Ставка Верховного Главнокомандования приказала:
в целях объединения действий войск, направленных для ликвидации противника в районе г. Калинин и для захвата последнего, все войска, выделенные для этой цели, независимо от принадлежности к армии и фронту подчинить командующему Западного фронта генералу армии Жукову.
По поручению Ставки Верховного Главнокомандования
Зам. начальника Генерального штаба КА
ВАСИЛЕВСКИЙ
№ 003037
ЦАМО, ф. 3, оп. 11556, д. 3, л. 132. Копия.
Сутки спустя появляется еще одна
Директива Ставки ВГК № 003053 от 17 октября 1941 г. о создании Калининского фронта
КОМАНДУЮЩЕМУ СЕВЕРО-ЗАПАДНЫМ ФРОНТОМ
КОМАНДУЮЩЕМУ ЗАПАДНЫМ ФРОНТОМ
ЗАМ. КОМАНДУЮЩЕГО ЗАПАДНЫМ ФРОНТОМ тов. КОНЕВУ
17 октября 41 г. 18 ч. 30 м.
В целях удобства управления войсками калининского направления Ставка Верховного Главнокомандования приказывает:
1. Войска, действующие на осташковском, ржевском направлениях и в районе Калинина, выделить в самостоятельный Калининский фронт с непосредственным подчинением его Ставке Верховного Главнокомандования.
2. В состав войск Калининского фронта включить 22, 29 и 30 армии Западного фронта, 183, 185 и 246 сд, 46 и 54 кд, 46 мотоциклетный полк и 8 тбр Северо-западного фронта.
3. Командующим Калининского фронта назначить генерал-полковника Конева. На усиление штаба фронта обратить штаб 10 армии. Штаб фронта развернуть в районе Бежецка.
4. Разграничительные линии: с Северо-Западным фронтом - Пошехонье - Володарск, ст. Остолопово, ст. Академическая, оз. Истошно, все для Калининского фронта включительно; с Западным фронтом - ст. Берендеево, ст. Вербилки, ст. Решетниково, ст. Княжьи Горы, Сычевка, все для Западного фронта включительно.
5. Очередная задача фронта - очистить от войск противника район Калинина и ликвидировать во взаимодействии с Западным и Северо-Западным фронтами попытки противника обойти Москву с севера.
Ставка Верховного Главнокомандования
И. СТАЛИН
А. ВАСИЛЕВСКИЙ
№ 003053
Доложена 18.10.41 г. в 6.30 по телефону тов. Сталину.
А. Василевский
ЦАМО, ф. 3, оп. 11556, д. 3, л. 139-140. Копия.
А вот что об этом пишет тот же С. Михеенков:
«Ночью 12 октября Военный совет объединённого Западного фронта решил направить Конева на Калининское направление с целью объединения армий и частей, действовавших на правом крыле. Немцы к тому времени окончательно сломили сопротивление наших войск на рубеже Сычёвка—Ржев и устремились на Калинин. Наши же войска, находившиеся в районе Торжка и Калинина, действовали разрозненно, не имея общей задачи. К тому же туда продолжали выходить из-под Сычёвки и Оленина части 22-й, 29-й, 31-й и 30-й армий. Из них предстояло сформировать правое крыло Западного фронта и сомкнуть его с Северо-Западным фронтом. Противник продолжал развивать удар на Торжок и Бежецк с выходом в тыл Северо-Западному фронту и одновременно нашим войскам, действовавшим на Московском направлении. Миссия Конева заключалась именно в том, чтобы предотвратить угрозу развития удара противника на Ярославль.» («Конев. Солдатский маршал»)
Вот здесь все уже более или менее логично. К 12-му числу (а не к 10-му) ситуация стала проясняться, немцы на главных направлениях – Можайск и Тула - ЗАВЯЗЛИ, борясь с окруженными в «котлах» нашими частями, 3-я ТГ Гота в интересах ГА Север повернута фон Браухичем на северо-восток – как раз на Калинин. И именно в этот район НАЧАЛИ прорыв армии правого крыла Западного фронта. Поэтому то и появилась потребность собрать все части в один кулак и выстроить новую линию обороны. Лучше, чем Конев на это дело кандидатуры просто не нашлось.
Причем это явно не шанс исправиться – «шеф дает нам возможность реабилитироваться» - а простое разделение обязанностей между командующим и его замом. Ведь положение на тот момент реально складывалось критическое и РИСКОВАТЬ падением Москвы после удара с севера, ставя на это направление не способного и утратившего доверие Сталина военачальника Ставка не стала бы.
В итоге Конев со своей задачей справился. В условиях жесточайшего дефицита времени генерал сумел собрать разрозненные части и сколотить из них новое объединение – Калининский фронт – коим и стал (заслуженно!) командовать уже через 5 дней.
Ну а Жуков…
Мне думается, все эти легенды про «спасение» Конева Георгий Константинович запустил в оборот исключительно от обиды на Ивана Степановича за критику в свой адрес на октябрьском Пленуме ЦК КПСС 1957 г.
После Пленума, в своих письмах Жуков неоднократно рассказывал, как через некоторое время после «октябрьских событий» встретил на улице Конева и как тот, стремясь загладить вину за свое якобы вынужденное критическое выступление, предлагал Г.К. забыть старое и продолжить дружить. На что Жуков с гордостью отвечал отказом. Ну а что бы «низость» Конева стала видна даже слепому как раз и была придумана история со спасением неблагодарного комфронта.
Прав, ой прав, был один из биографов К.К. Рокоссовского, который как-то отметил, что «в маршале Жукове погиб талантливый писатель».