Заплатила самую высокую цену, которую только можно себе представить, — растоптанное эго. Мою веру в себя уничтожили на два долгих года. После академии мне невероятно сложно было снова взять краски в руки. В итоге я переключилась на скульптуру, о чем нисколько не жалею.
С самого первого дня занятий мне приходилось себя ломать, молчать, когда очень хотелось высказаться; пару раз я все же показала свой стервозный характер. Когда нас разместили в студии для первокурсников, глядя на раздолбанные мольберты, мне захотелось расплакаться. При попытке высказать куратору курса свое негодование на меня посмотрели как на говно, стекающее по холсту. Все, кто работают в академии, считают себя помазанниками божиими от искусства; академия художеств в представлении этих людей — храм искусства, остальные люди — малодостойная челядь на задворках жизни. Особенно в этом храме искусства не любят европейцев, даже если они и в самом деле талантливы. В академии прекрасно соблюдают политическую направленность: Китай — друзья, Европа — гниёт. Местами мне было стыдно за отечественных профессоров, за их отношение к студентам из недружественных стран Европы. Студенты, откуда бы они ни были, не должны попадать под политические разборки; люди приезжают несмотря ни на что, они достойны, если не восхищения, то хотя бы уважения.
На одной из лекций нам объясняли, как изображать фигуру в движении, что-то она там где-то не должна была упасть. Препод забыл, в каком месте. Забыл, что центр тяжести должен проходить через площадь опоры. Неудивительно, ведь курс физики в академии отсутствует. Странно, в начале XX века физикой не брезговали. Из разговора с молодняком я сделала вывод, что поступают в художественные вузы те, кто не интересуется математикой и физикой, считая искусство гуманитарным направлением. Отчасти это так, если мы говорим про особый стиль, как, например, в анимации, а не про реализм. На самом деле отсутствие понимания прикладной физики — это боль. Знание оптики, перспективы и элементарной механики необходимо, и не на уровне бездумного повторения, а на уровне глубокого понимания и самостоятельного наблюдения. Нейросети прекрасно умеют передавать перспективу, особенности отражения света от поверхностей и механику движущихся объектов; хотелось бы, чтобы академия изменила подход к обучению, если не хочет превратиться в заученное копирование под Фешина. Оставьте Фешина в покое, он был и есть в единственном экземпляре, ищите новые подходы и новые стили, они не рождаются от копирования классиков. Окружающий мир — лучший источник для вдохновения.
Если оставить все моё возмущение некоторыми особенностями преподавания и подхода, то в академии и много хорошего. Ни одна коммерческая школа хобби-класса не предоставит вам более сорока часов на отрисовку одной постановки, в этом главное преимущество академии. Ваш уровень после занятий станет однозначно выше. В академии отличный анатомический зал, интересная и атмосферная библиотека, есть потрясающие и талантливые педагоги. Само место — путешествие во времени, а если вы уже давно вышли из студенческого возраста, то это отличный способ снова погрузиться в студенческую среду.
Для меня пока остаётся открытым вопрос: насколько ученик должен быть активен в процессе обучения? Лично моё субъективное мнение: метод преподавания не должен быть авторитарным. Я за то, чтобы ученик и преподаватель сотрудничали, а не общались с позиции «хозяин — холоп». Как мне показалось, в академии злоупотребляют диктатурой, основанной на славе мастеров начала XX века. По мне так академия паразитирует на ранее заработанном престиже столетней давности.
Иногда нужно настоять на своём, чтобы получить хороший результат. Естественно, я стала аутсайдером, но показала свою технику живописи. И пусть я рисковала, задрав планку на порядок выше моих возможностей, и пусть не смогла в полной мере её осилить, но это того стоило.
Я долго готовилась к этой поездке, практиковалась. На сайте академии были заявлены вступительные работы. Я честно отрисовала два портрета, обнаженку маслом и карандашом. Помню, боялась, что буду намного слабее других. По факту моему разочарованию не было предела: на курсе были люди, которые даже не могли держать в руках карандаш. До этого я пыталась поступить на курс дважды, и меня отшивали; по наивности я думала, что мои работы недостаточно хороши. По факту все дело в приоритетах академии: академия отдавала предпочтение иностранцам, и мастерство здесь ни при чём.
Стоит ли летняя школа академии Репина потраченного времени и денег? Мой ответ — да, стоит; при всех своих недостатках плюсы весомее, на мой субъективный взгляд.