Недавно вышло занятное исследование на жителях Санкт-Петербурга. 43,5% горожан чувствуют себя хуже, 15,4% нуждаются в помощи прямо сейчас. Но обращаются за помощью около 20% опрошенных. Это больше, чем в среднем по стране, но это не 60%.
Стыд, страх, деньги — обычно так описывают барьеры исследования. Но в результате этого опроса (текст статьи, журнал «Экология человека», 2023 г) данные получились другими: ключевую роль играет ближайшее окружение. Причём не только его одобрение, но и сам факт, что кто-то из знакомых уже обращался к психологу.
Если ты прыгнешь, то и я прыгну
Среди тех, у кого знакомые положительно относятся к психологической помощи, доля обратившихся к психологу значительно выше. При этом наиболее сильным фактором оказался опыт обращения знакомых: если в вашем кругу кто-то уже ходил к психологу, вероятность того, что вы обратитесь сами, возрастает в 2,4 раза.
Одобрение окружения тоже важно, но его влияние чуть слабее (1,5 раза). То есть важен сам факт, что помощь «нормализована» в ближнем кругу.
Часто люди скрывают от окружающих, что работают с психологом, боясь осуждения. Всегда ли это оправдано? Вдруг для кого-то вы станете маяком, и от этого ваши отношения станут ближе, а не дальше.
Часто человеку достаточно знать, что его ситуация не уникальна, другие уже проходили через это. Неопределённость снижается, страх — тоже.
Смотрят трезво
Установки тоже имеют значение. Те, кто обращался к психологу, реже верят в мифы:
— что помощь нужна только «сумасшедшим»;
— что она доступна только богатым;
— что психология безошибочна (у них более реалистичный взгляд).
При этом уровень дохода и образования среди обращавшихся и не обращавшихся значимо не различаются. Деньги — не главный барьер. Главный — в предпосылках и в окружении.
Мужчины отдельной строкой
Исследователи отмечают: серьёзным препятствием выступает приверженность традиционным нормам мужественности — стоицизм, невыражение эмоций, терпение. Особенно это выражено в уязвимых группах: безработные, мигранты, люди с хроническими заболеваниями.
Но как быть, если эти нормы глубоко вросли, а жить становится всё труднее?
Можно посмотреть на обращение за помощью функционально. Не как на признание слабости, а как на инструмент. Если качество жизни падает — разваливаются отношения, страдает работа, уходит сон, — то попытка что-то изменить с помощью специалиста становится не про «слабость», а про ответственность за свою жизнь. Стоицизм не запрещает пользоваться инструментами. В конце концов, взять молоток, чтобы забить гвоздь, — никто не называет слабостью.
Важное напоминание: психолог — не для всех
18,4% респондентов в том же исследовании ответили, что в трудной ситуации ни к кому не обратятся. Это тоже нормально. У каждого свой путь, своя скорость, свои обстоятельства.
Психотерапия — не обязанность. Она не для всех, не всегда и не про «правильно». Это просто одна из возможностей. Исследования лишь показывают, что если в вашем окружении кто-то уже пробовал, вам может быть чуть легче решиться. Но это не значит, что надо бежать это делать.
Вместо вывода: человеку нужен человек
Результаты исследования подсказывают простую вещь: дестигматизация работает через близких. Когда в вашем кругу кто-то открыто говорит «я ходил к психологу», это нормализует психологическую работу над изменениями в жизни. Она перестаёт быть чем-то непонятным, постыдным, странным, недоступным.
Разговоры на кухне создают ту самую среду, где выбор становится легче. Не обязательным — а доступным.
Если вы читаете это и узнаёте себя, знайте: вы не один. И это не призыв. Это про связь с другими.