Я открыла «Марсианина» Энди Вейра после того, как пересмотрела фильм с Мэттом Дэймоном уже третий раз. Думала, сравню, кто лучше. А вышло иначе: я поняла, что фильм красиво врёт мне про главное.
Знакомо ощущение, что ты вроде бы знаешь "про что", а книгу всё равно тянет открыть? Вот у меня так было. И я не пожалела ни одной страницы.
Сейчас объясню, почему этот роман работает сильнее, чем экранизация Ридли Скотта, и что ты унесёшь после чтения, если откроешь его на выходных.
«Марсианин» вышел сначала как самиздат в 2011 году, потом был переиздан Crown Publishing в 2014, а фильм появился в 2015. И вот тут первая ловушка ожиданий: ты думаешь, что книга это «то же самое, только подробнее». Нет. Книга это другой жанр чувств.
Фильм снят как драма выживания с красивым закатом над Acidalia Planitia. Роман же устроен как дневник инженера, который выживает математикой. И именно математика делает чтение неожиданно тёплым.
Я заметила: автор почти не лезет тебе в эмоции напрямую. Марк Уотни шутит, считает калории, пересчитывает воду в литры, спорит с диско-музыкой капитана Льюис. И вот пока он шутит про картошку и человеческие фекалии как удобрение, ты сама себе достраиваешь страх. Это умный приём: чем суше герой описывает катастрофу, тем сильнее ты её чувствуешь.
В фильме за тебя всё чувствует камера. Скотт даёт тебе закат, музыку Гарри Грегсон-Уильямса, лицо Дэймона крупным планом. И ты плачешь, потому что тебе показали, где плакать.
В книге ты плачешь, потому что Уотни на сотой странице пишет что-то вроде: «Если я всё рассчитал правильно, у меня есть еды на 400 солов. Если нет, я труп». Без музыки. Без заката. И от этой сухости пробивает сильнее.
А у тебя бывало так, что человек спокойно говорит о страшном, и ты понимаешь его сильнее, чем если бы он кричал? Вот тут весь приём Вейра.
Мелочи которые особо цепляют
Главное, что фильм спрятал, это масштаб одиночества через детали быта. В романе очень много страниц про то, как Уотни латает Hab, считает ампер-часы марсохода, пересобирает Pathfinder 1996 года, чтобы наладить связь с Землёй. Скотт это сжал в монтажную склейку на три минуты под бодрый бит.
Я понимаю, почему: кино не может позволить себе 40 минут расчётов. Но именно эти расчёты дают книге её главную мысль. Мысль простая: человек выживает не героизмом, а дисциплиной маленьких шагов.
И вот тут начинается «перевод на язык жизни». Когда ты в кризисе, тебе не нужен большой жест. Тебе нужно посчитать, сколько у тебя сегодня воды, еды, сил и часов сна. И сделать следующий шаг. У Уотни это называется work the problem (работай над проблемой). Я после книги выписала эту фразу на холодильник.
Ещё один слой, который фильм почти убрал, это команда «Ареса-3» и люди в NASA. В книге Венката Капура, Митча Хендерсона, Минди Парк и Энни Монтроуз прописаны как живые. У каждого свой голос, своя зона ответственности, свои мелкие конфликты по поводу того, говорить экипажу «Гермеса» правду или нет.
Скотт оставил из этого пунктир. И зря: именно эта линия делает книгу не только про выживание одного, но и про то, как взрослые люди принимают решения, когда цена ошибки чужая жизнь.
Я бы выделила здесь одну сцену. Митч Хендерсон идёт против директора NASA и сливает экипажу информацию о том, что Уотни жив. В фильме это эпизод. В книге это моральный выбор на десять страниц, с аргументами «за» и «против», с тем, как Митч понимает, что его уволят. И ты впервые думаешь: а как бы я поступила?
Вот это и есть разница между «посмотреть» и «прочитать». Фильм даёт тебе развлечение на два с половиной часа. Книга оставляет вопрос, который ты обсуждаешь с собой ещё неделю.
Теперь честно про спорное.
Вейр не великий стилист. Если ты любишь Маркеса или Исигуро, тебе местами будет суховато. Уотни иногда шутит на уровне студенческого общежития, и ирония у него такая, инженерная, без полутонов. Я несколько раз ловила себя на «ну ладно, шутка про пятую точку, едем дальше».
Но я бы не стала это записывать в минус. Это часть голоса героя. Парень один на планете. Если бы он был лириком, он бы свихнулся на тридцатом соле. А он биолог и механик, и шутит он так, как шутят биологи и механики.
Кому зайдёт книга.
Тебе понравится, если ты:
любишь, когда герой решает, а не страдает; готова на пару страниц технических деталей про гидразин и кислород ради ощущения «всё по-настоящему»; устала от романов, где спасение приходит как чудо, и хочешь книгу, где спасение это таблица в Excel и упрямство.
Кому будет тяжело.
Если ты ищешь психологическую прозу, медленные диалоги, любовную линию и философию, «Марсианин» будет ощущаться как руководство пользователя с шутками. Это не плохо. Это просто другой жанр чтения.
И вот мой главный вывод, ради которого я это пишу. Фильм Скотта это аттракцион про то, что человек невероятен. Книга Вейра это инструкция о том, что человек методичен. И вторая мысль мне ближе, потому что её можно унести в понедельник на работу.
Когда я закрыла последнюю страницу, я поняла одну вещь про себя. Я слишком часто жду в кризисе «большого решения». А Уотни учит другому: разбей проблему на куски, реши тот, который можешь решить сегодня, и не паникуй про куски, до которых ещё две недели. Скучно? Да. Работает? Тоже да.
А теперь вопрос к тебе. Ты обычно сначала смотришь фильм, а потом читаешь книгу, или делаешь по другому? И было ли у тебя так, что книга меняла твоё отношение к уже знакомой истории? Мне правда интересно, потому что с «Марсианином» у меня это сработало впервые так чисто.
Если откроешь роман в переводе Кирилла Егерева (издание АСТ, серия «Sci-Fi Universe»), обрати внимание на первую запись в журнале. Она начинается с фразы про то, что Марк, кажется, в полной заднице. И вот эта интонация, эта спокойная злая ирония, и есть та причина, почему книгу хочется дочитать. Фильм такого тона дать не смог. А Вейр дал.
Попробуй. Думаю, ты вернёшься сюда в комментарии рассказать, на какой странице тебя зацепило.