Спросите любого зоозащитника: есть ли душа у животных. Он с высокой вероятностью ответит: есть! И будет ссылаться на потусторонние переживания очевидцев, закон Вселенной и тысячелетнюю мудрость Востока. А теперь спросите священника в православном храме. Его ответ «да, но...» с высокой вероятностью человека в себе разочарует. Разбираемся, куда согласно христианству, попадают души Шариков и Мурок после того, как часы их земной жизни остановились.
Что такое «живая душа»?
Сразу к делу: и человек, и животное в христианской трактовке — носители души. В этом смысле кошка не бесплотный биоробот. Сотворение живых тварей в книге Бытия описано так: «Да произведет земля душу живую по роду ее, скотов, и гадов, и зверей земных». Поэтому все живое Библия называет «нефеш» — дышащим существом. Однако дальше начинается главный водораздел между человечеством и остальной природой.
Человек в Писании создается принципиально иначе. Сначала Господь лепит тело из «праха земного», а затем делает качественно новое действие, не применявшееся в отношении никакого другого творения: он вдувает в лицо человека дыхание жизни. Так у человека появляется «нешама» — бессмертный дух, который делает его личностью, способной к вечной жизни.
У животных есть душа, но она происходит от земли (в тексте «да произведет земля»), и потому по природе своей земная и смертная. Она неотрывно связана с телом, не обладает ни разумом, ни свободной волей, ни духовными качествами, а значит — не может существовать отдельно.
Куда же попадают кошки?
Вокруг этого вопроса — полное разноголосье даже среди священников. В храме вам не дадут единого, официального ответа. И вот почему: в православии вопрос о посмертной участи животных доктринально не разработан. В Писании про это ничего не сказано.
Так что вы услышите две прямо противоположные позиции, и обе будут — христианскими.
Жесткая линия: все умирает. Если нет образа Божия — а у зверей его нет — то нет и бессмертия. После остановки сердца жизнь прекращается полностью. С этой точки зрения ваша собака или хомяк после смерти просто возвращаются в ту землю, откуда были взяты. «Животные милые, добрые, но бессмертной душой они не обладают, — говорит протоиерей Максим Первозванский. — Любить их нужно при жизни».
А есть более мягкая версия, основанная на вере в «обновление всей твари». Согласно апостолу Павлу, вся природа «совокупно стенает и мучится доныне» в ожидании освобождения вместе с человеком. Это дает повод надеяться, что в преображенном мире после всеобщего воскресения животные тоже будут присутствовать. Святые Силуан Афонский, Иоанн Златоуст и Симеон Новый Богослов высказывали мысль, что флора и фауна сохранятся в грядущем царстве — правда, в преображенном виде, не знакомом нам сейчас.
Третий вариант в православии почти не встречается: представление Феофана Затворника о некоей «мировой душе», куда после смерти сливаются души зверей.
Могильный крест и церковное молчание
На практике единогласие тут просто отсутствует. Кто-то из священников согласится отпеть и помянуть вашу кошку, кто-то — строго скажет «нет». Многие и вовсе напоминают, что излишняя «очеловечивание» братьев меньших — черта современного городского сознания, а для крестьянина курица была едой, а не членом семьи.
Рай в шерсти и перьях
Богословского консенсуса тут нет и не предвидится. Разные святые придерживались разных взглядов. И вера во встречу с любимцем в вечности — с точки зрения православия, частное мнение, а не истина в последней инстанции. Церковь этот вопрос до сих пор не решила и держит открытым.
С одной стороны, животное без духа не войдет туда, куда входят ангелы и люди. С другой — разве может любящий Творец уничтожить любимое творение раз и навсегда? Скорее всего, мы это узнаем только в самом конце. И это, пожалуй, самый христианский ответ из всех возможных.