Она была для него не просто женщиной. Марина Влади стала той самой «необыкновенной силой», ради которой Высоцкий провозил валюту через границу в наволочках и лгал советской таможне. Но после смерти поэта его сыновья от первого брака — Никита и Аркадий — и французская жена разошлись по разные стороны баррикад.
Наследство без завещания: когда горе сменяется торгами
После 25 июля 1980 года в доме № 28 на Малой Грузинской воцарился хаос. Завещания Высоцкий не оставил. Как вспоминает Никита, сначала горе — всенародное, с километровыми очередями в Театр на Таганке — сплотило всех. Марина Влади, Людмила Абрамова и дети стояли по одну сторону чёрной черты.
Но земля ещё не успела остыть на могиле на Ваганьковском, как начались трения.
— Мы с Мариной сошлись на том, что всё будем наследовать по закону, без судов, — рассказывает Никита. — Она очень внятно объяснила свою позицию, и мы уступили.
Уступили, чтобы потом понять: это было началом конца.
Аппаратура, памятник и «Прерванный полёт»
Первая трещина пошла от бытовой жестокости. Никита вспоминает, как однажды Марина Влади, никого не предупредив, вынесла из отцовской квартиры аппаратуру. Продала. Просто так — без созвона с братьями. «Почему?» — этот вопрос остался без ответа.
Потом начались споры о проекте памятника. Кто решает? Кто утверждает? Чьё мнение весомее — той, кто прожила с Высоцким 12 лет, или тех, кто носит его фамилию по крови?
Но последней точкой, после которой Никита и Аркадий «окончательно разошлись» с Мариной, стала её книга. «Владимир, или Прерванный полёт».
— Несмотря на все плюсы этого текста, там были достаточно оскорбительные вещи в адрес нашей семьи, — говорит Никита. — Моего деда и моей мамы.
Книга, написанная женщиной, которая любила Высоцкого так, как никто другой, для сыновей стала холодным душем. Со страниц повеяло не только болью вдовы, но и — как им показалось — презрением к тем, кто был «до».
Совет Ирины Мирошниченко: «Купи билет и съезди»
Прошло время. Обиды не ушли, но стали глуше. И вот заслуженная актриса Ирина Мирошниченко, которая всю жизнь тепло общалась и с Влади, и с русской семьёй Высоцкого, позвонила Никите.
Голос её был мягок, но настойчив:
— Возьми ноги в руки. Купи билет. Съезди к ней во Францию. Просто поговорите. Не о делах. Не о прошлом. Помиритесь.
Никита слушал. Кивал. Он и сам понимал, что, наверное, это правильно. Что Марина уже не молода, что счёт идёт на годы, а не на десятилетия. Но…
— Вот так просто что-то не получается, — признаётся он. — Между нами сейчас установилось равновесие. Не хочется его нарушать.
Почему он выбрал её? Секрет Марины, которого не понять с первого взгляда
За семейными распрями Никита пытается разглядеть главное: что же держало отца рядом с этой женщиной целых 12 лет? Ведь у них, по сути, не было нормальной семьи. Владимир разрывался между Москвой и Парижем, концертами и таможнями, ролями и шёпотом КГБ. Бытового уюта — ноль.
Красота? Была. Принадлежность к «тому западному миру», куда в 70-х ломились все? Безусловно.
Но Высоцкий — человек, которого Никита называет «не из слабых», — нуждался в парадоксальном: в ком-то сильнее себя.
— Влюблённость быстро проходит, — рассуждает сын поэта. — Если бы главным было внешнее, их отношения не продлились бы 12 лет.
И он объясняет. Марина Влади с тринадцати лет кормила семью. Она прошла войну в детстве, видела смерть, нищету, эмиграцию. Она умела держать удар — и при этом оставаться обаятельной, лёгкой, улыбчивой. Никита сам был свидетелем того, как эта хрупкая женщина поворачивала в свою сторону любую спорную ситуацию одним лишь взглядом или фразой.
Сумасшедшая гордость: как Высоцкий возил деньги в Париж
Самая пронзительная деталь, которую приводит Никита, касается денег. Каждый раз, когда Высоцкий летел к Марине в Париж, он вёз с собой наличку. Много. Чтобы не зависеть от неё финансово. Ни копейки французской актрисе он не позволял тратить на себя.
На какие только ухищрения он не шёл! Что-то незаметно провозил через границу, надеясь, что его — кумира, народного артиста (пусть и неофициального) — не будут обыскивать слишком рьяно. Что-то продавал. Где-то занимал.
«Для кого он мог стараться, творить, преодолевать себя, кого бы мог удивлять», — формулирует Никита.
Марина была той самой зрительницей, перед которой хотелось падать в пропасть и выкарабкиваться обратно. Она не прощала слабости — она давала силу.
Один архив на троих
Сейчас всё творческое наследие Высоцкого — стихи, черновики, записи, аудиодокументы — управляется тремя наследниками: Мариной Влади, Никитой и Аркадием Высоцкими. Режим солидарного права.
Никита честен: единой позиции у них нет. Спорят. Спорят до хрипоты. Но в большинстве вопросов находят компромисс.
— Кто-то из друзей отца сказал точно: все, кто оказался в его орбите, обожжены Высоцким, — произносит Никита. — И это ожог на всю жизнь.
Он не говорит «простил». Он говорит «работаем дальше». Потому что отец завещал им не квартиры и аппаратуру. Он завещал им право голоса — и каждый из троих наследников этот голос не отдаст.