Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Смыслопрактика

Знаковое ли человеческое

Постскриптум На пути к великой IT-отрасли в Индии был период, когда вдоль дорог под колёсами телег хрустели кости умерших от голода ткачей. Теперь и эта отрасль стремительно приходит в упадок – и не только в Индии. Как не повторить такую незавидную судьбу? Экономическая логика безжалостна. Ржавый пояс, ГМО-рапс, несъедобный для пчёл, пустые медные руды, изничтожающая эксплуатация семей и бездетность, запустение деревень, – многие беды. Теперь обессмысливание проникает в самое сердце эпохи Просвещения, последние её останки: образование, экономику знаний, умственный труд. Нам говорили: учись, трудись, и добьёшься успеха. Мы строили университеты, грызли в них гранит знаний – почти поголовно. Университет – необходимая часть города, нет настоящего города без университета. И без офисных зданий, в которых ведётся деятельность, требующая такой настойчивой тренировки ума: абстрактная работа со знаками, обозначениями, моделями реальных процессов, – и моделями моделей, и их моделями, и так д

Знаковое ли человеческое. Постскриптум

На пути к великой IT-отрасли в Индии был период, когда вдоль дорог под колёсами телег хрустели кости умерших от голода ткачей. Теперь и эта отрасль стремительно приходит в упадок – и не только в Индии.

Как не повторить такую незавидную судьбу?

Экономическая логика безжалостна. Ржавый пояс, ГМО-рапс, несъедобный для пчёл, пустые медные руды, изничтожающая эксплуатация семей и бездетность, запустение деревень, – многие беды.

Теперь обессмысливание проникает в самое сердце эпохи Просвещения, последние её останки: образование, экономику знаний, умственный труд. Нам говорили: учись, трудись, и добьёшься успеха. Мы строили университеты, грызли в них гранит знаний – почти поголовно.

Университет – необходимая часть города, нет настоящего города без университета. И без офисных зданий, в которых ведётся деятельность, требующая такой настойчивой тренировки ума: абстрактная работа со знаками, обозначениями, моделями реальных процессов, – и моделями моделей, и их моделями, и так далее, вплоть до биржевой игры.

Это приложение человеческих умений стало почти безальтернативным для сотен миллионов, если не миллиардов. На месте заводов строились креативные пространства – и ЖК. Мегаполисы пухли за счёт регионов, вбирая в себя людей, давая им, как правило, вполне непыльную офисную работу.

Зачем теперь такие города? Зачем нам кратеры, окружённые человейниками? Куда направлять этих людей – в городах, где нет и не может быть соразмерных физических производств, а теперь и семантические работы нужны всё меньше?

Вокруг можно увидеть два ответа на это обессмысливание: луддизм и война. Луддиты крушат новый экономический уклад парковочными мессенджерами и национальным ИИ (я искренне считаю эту политику худшей, чем просто глупость), снимая сам актуальный вопрос: так есть и территории, живущие сейчас натуральным хозяйством, для них даже проблема первичной урбанизации – не стоит. А война – привычный европейский способ избегать необходимости задуматься.

Я пока не вижу новой экономической осмысленности масс. Не понимаю, какое основание может найти средний класс. И хотя я приветствую саму перемену в мышлении, мыслепрактике, и создаю инструмент, который делает мою (и не только мою) прикладную мыслительную работу более продуктивной, чем я только мог мечтать ранее, – кажется, мы только в начале большой эпохи перемен, и я не знаю, куда она приведёт.

Ответственность философов, людей, мыслящих всерьёз, – помыслить перемену в своём уме и сердце – и показать путь.

#Знаковое_и_человеческое