Это внутренний монолог террориста-народовольца 1870–1880-е или эсера-боевика 1900–1910-е (события конца XIX — начала XX века). Он идёт по городу, вспоминает совершённое покушение, мучается совестью, хочет забыться и в итоге видит только один выход — самоубийство.
Главная тема: революционер перестаёт быть героем, когда остаётся один на один со своей совестью.
Куплет 1. Кто этот человек?
В начищенных штиблетах
Иду по парапету
Под клифом бомба финка
И чёрный пистолет
Перевод:
Он одет прилично (штиблеты — ботинки), идёт по краю («парапет» — ограждение набережной или моста). При нём оружие — бомба ,финка и пистолет.
А мимо на карете
В погонах эполетах
Градоначальник едет
И местный прокурор
Перевод:
Мимо на карете проезжают представители власти царской России — чиновник высокого ранга и прокурор. Герой смотрит на них с холодной злостью. Они — символ того, против чего он борется.
Куплет 2. Взрыв
Светило солнце ярко
И стало очень жарко
Когда метнул я бомбу
Под ноги ямщику
Перевод:
Совершено покушение. Бомба брошена в карету.
Остались только шкварки
Пардон мерси помарка
Усы градоначальника
И прокурорский нос
Перевод:
От взрыва остались фрагменты тел. Слова «пардон, мерси, помарка» — циничная ирония: вместо раскаяния — холодный отчёт о работе. Запоминаются только бытовые детали.
Важно:
Песня не воспевает террор, а показывает его чудовищную обратную сторону: жертвы перестают быть людьми, превращаясь в набор признаков.
Куплет 3. Желание сбежать от себя
Мне б сверху закрепиться
На небе вольной птицей
И позабыть о том
Что видел на земле
Перевод:
Единственное желание — улететь, стать чистым, забыть совершённое.
Не скурвиться, не спиться
Во снах храня те лица
В которых я стрелял
Давил в петле
Перевод:
Самое страшное — не превратиться в подлеца («не скурвиться»), не уйти в запой. Он вынужден во снах снова и снова видеть лица убитых им людей.
Куплет 4. Болезнь и тоска
Нет нынче настроения
Гастрит, пищеварение
Нарушено тоскою
По смутным временам
Перевод:
Он физически болен от тоски. «Смутные времена» — та самая эпоха революций, покушений и террора, но герой, странным образом, по ней тоскует. Потому что тогда он жил идеей.
Народные скопления
В груди сердцебиение
При звуках Марсельезы
И грохоте сапог
Перевод:
Толпа действует на него как наркотик. Когда поют революционную «Марсельезу» его сердце бьётся чаще. Его будоражит то самое «смутное время», даже если оно сделало его убийцей.
Куплет 5. Внезапная надежда на любовь
В начищенных штиблетах
Иду по парапету
Под клифом бомба финка
И чёрный пистолет
(возвращение к первому образу)
А мимо на карете
В малиновом жакете
Такая едет краля
Что хочется любить
Перевод:
Вместо чиновников — красивая женщина. Впервые возникает не желание убивать, а желание любить. Но это лишь наваждение. У героя нет пути к нормальной жизни.
Куплет 6. Невозможность сбежать
Но в небе не ужиться
Не стать мне вольной птицей
И воля на крови
Потяжелей цепей
Перевод:
Он не сможет стать чистым. Его свобода добыта кровью, она тяжелее любых оков. Он навсегда останется тем, кто переступил черту.
Так лучше позабыться
И водкою упиться
А после пулю в лоб
Кормить в земле червей
Перевод:
Единственный доступный уход — алкоголь, а затем самоубийство. Нет надежды, есть только забвение.
Главная мысль:
Террор убивает не только жертв, но и самого террориста.
Идея съедает человека. Он становится бесчувственной машиной для убийств, а когда идея иссякает, остаётся только пустота, совесть и пуля в лоб.
Песня — не оправдание террора. Это предупреждение о том, во что превращается человек, когда берёт в руки бомбу во имя абстрактной «правды».