Свекровь за воскресным столом как бы невзначай дала понять: моя годовая премия уже почти принадлежит её младшему сыну.
Осталось только не портить семейную духовность лишними вопросами.
На столе остывала истекающая соком буженина.
Дымилась молодая картошечка с укропом.
А в воздухе висел тот самый липкий «семейный долг», который почему-то всегда должна отдавать я.
Я сразу поняла, что меня будут грабить.
Это читалось по торжественному лицу мужа Игоря. Он сидел во главе стола с осанкой римского патриция.
И по сладкому воркованию Веры Михайловны.
— Семья — это единый организм, Анечка, — вещала свекровь, ловко подцепляя на вилку хрустящий соленый груздь.
— Если у одного пальчика нарыв, болит ведь всему телу.
— Родные люди должны подставлять плечо, не считаясь с копейками. Жизнь — она ведь такая… сегодня ты на коне, а завтра под копытами.
Нарыв звали Васенька.
Младший брат моего мужа.
Васеньке на прошлой неделе стукнуло тридцать два. Но в семье он по-прежнему числился «мальчиком, который ищет себя».
Пока Вася искал себя, он успел:
• потерять три работы,
• разбить две машины,
• завести девушку с запросами императрицы в изгнании.
В этот момент на столе завибрировал телефон Игоря. Звонил «нарыв».
Игорь, видимо, для пущей прозрачности наших семейных отношений, включил громкую связь.
— Мам, ну что там? — раздался из динамика бодрый Васин голос. — Игорюха всё решил? Анька не кочевряжится?
— А то меня риелтор до вечера ждёт, бронь на квартиру слетит.
Игорь торопливо сбросил вызов.
Откашлялся, возвращая себе важный вид.
И посмотрел на меня так, будто только что голыми руками остановил метеорит.
— Ань, тут такое дело, — бархатным басом начал он. — Ваське нужно помочь. У него там… проект горит.
— И ипотеку надо брать, пока ставки не улетели в космос. В общем, парню нужен старт.
— Благородно, — кивнула я, подкладывая себе еще кусочек буженины.
Мясо вышло идеальным: чеснок отдал свой аромат, корочка запеклась, как на картинке.
— И чем мы поможем? Морально поддержим?
Игорь снисходительно усмехнулся.
— Предварительно одобрили, — важно сказал Игорь. — Заявку подтвердил, договор уже в личном кабинете. Завтра еду в банк подписывать окончательно.
— Два миллиона на первый взнос Ваське.
— Отказаться теперь можно, конечно… только маме и Васе я уже сказал, что вопрос решён. Мы же семья, надо выручать пацана.
— Ань, ты только без этих своих бухгалтерских лиц, ладно? Деньги всё равно общие. Просто лежат у тебя, потому что тебе так спокойнее.
За столом вдруг стало совсем тихо.
Вера Михайловна смотрела на меня с победоносной нежностью.
— Какой ты молодец, Игорь, — ровным голосом сказала я. — Настоящий брат. А платить этот кредит ты планируешь чем? Почками?
Игорь поморщился, как от зубной боли.
Лирический момент был испорчен моей приземленностью.
— Ань, ну что ты начинаешь? — он махнул рукой с такой небрежностью, будто речь шла о покупке пачки пельменей.
— У тебя же вчера премия годовая упала на карту. Как раз два двести.
— Завтра переведёшь мне, я этот кредит сразу полностью и закрою. Чего этим деньгам просто так лежать на счету инфляцию кормить? А так — дело сделаем.
Я посмотрела на свекровь.
Она сидела, сложив ручки на животе, и кивала.
То есть схема была проста и гениальна, как мычание.
Игорь в глазах мамы и брата выступает могучим спасителем. Вася получает квартиру. Вера Михайловна — повод для гордости перед соседками.
А оплачивает этот праздник невиданной щедрости Аня из своей премии.
Той самой премии, над которой я горбатилась весь год, работая по выходным и вытягивая сложные проекты.
— Анечка, ну мы же семья, — снова завела шарманку Вера Михайловна, видимо, приняв мое молчание за капитуляцию. — Деньги — это пыль. А братская любовь — навсегда.
— Золотые слова, Вера Михайловна, — я улыбнулась ей самой искренней улыбкой из своего арсенала и достала из кармана смартфон.
— Прямо в рамочку и на стену. Я, знаете ли, сегодня утром думала точно так же.
Я открыла банковское приложение и повернула телефон экраном к Игорю.
— Смотри. Было два двести. Стало ноль. Красиво, правда? Почти как твоя щедрость.
Игорь открыл рот так медленно, будто у него внутри зависла вся банковская система.
— Куда?! — хрипло выдавил он. — Ты в своем уме?! Мы же договаривались!
— Кто договаривался? — я удивленно приподняла брови. — Вы с Васей? Со мной никто не договаривался.
— Деньги у мамы. Часть уже ушла на материалы для крыши, часть — на вклад.
— И главное, Игорь: это были мои деньги. Не семейные, не Васины, не духовные. Мои.
Вера Михайловна начала хватать ртом воздух, растерянно хлопая глазами.
— Аня! Но как же так?! — взвизгнула она, забыв про свои ласковые интонации.
— У Игоря зарплата сто тысяч! А платеж по этому кредиту — шестьдесят! Вы на что жить будете?!
— Мы? — я взяла кувшин и спокойно долила себе морса. — Вера Михайловна, вы путаете берега.
— У меня зарплата хорошая. Я на свои живу прекрасно. А вот Игорь... Ну, Игорю придется тяжело.
— Шестьдесят за кредит брату, десятка на бензин. На еду останется немного.
— Тогда Вася пусть возвращает! — в панике выдала Вера Михайловна. — Но у Васи сейчас сложный период...
— Тогда вы с Васей и поможете Игорю с платежом, — холодно отрезала я.
— Семья же единый организм. У одного пальчика кредит — у всего тела экономия.
— Самое время Васе познакомиться с банком не через чужой карман. А раз деньги — это пыль... Вот и отлично. Пыль я убрала. Любовь у вас осталась. Пользуйтесь.
В этот момент телефон Игоря снова завибрировал. На экране настойчиво светилось: «Вася».
Игорь посмотрел на мать. Мать посмотрела на Игоря.
Никто почему-то не рвался брать трубку и сообщать мальчику, что старт у него закончился, так и не начавшись.
— Мам, — вдруг тихо сказал Игорь, разом растеряв всю осанку патриция, — может, вы с Васей пока…
Вера Михайловна отодвинула тарелку так резко, будто в ней лежал не груздь, а банковская квитанция на два миллиона.
Я встала из-за стола, аккуратно задвинув свой стул.
В комнате стало до того тихо, что я услышала, как на кухне мерно гудит холодильник.
Смотреть на их лица было приятнее, чем на скидку в мясной лавке перед праздниками.
— Ты разрушила семью! — бросил Игорь, так и не решаясь ответить на звонок брата.
— Нет, Игорь, — я спокойно посмотрела ему в глаза. — Я просто вынесла из неё банкомат.
Я вышла в прихожую, надела пальто и подумала, что вечер прошел на удивление продуктивно.
А буженина, кстати, удалась. Так что рецепт оставлю — мало ли у кого тоже намечается семейный обед с попыткой залезть в чужой кошелёк:
Вам понадобится:
• Хороший кусок свиной шеи (1–1,5 кг)
• Чеснок (7–8 зубчиков)
• Крепкая русская горчица (1 ст. ложка)
• Мёд (1 ст. ложка)
• Соль, свежемолотый чёрный перец, паприка
Как готовим:
Делаем глубокие надрезы узким ножом и шпигуем мясо дольками чеснока. Тут жадничать не надо.
В отдельной пиалке смешиваем горчицу, мёд и специи.
Этим маринадом натираем мясо со всех сторон — щедро, с чувством и без семейной экономии.
Заворачиваем шею в фольгу (лучше в два слоя, чтобы сок не убежал).
Убираем в холодильник минимум на 3 часа. А лучше на ночь: мясу полезно спокойно подумать о своём поведении.
Отправляем в духовку, разогретую до 190 градусов, на полтора часа.
За 15 минут до готовности раскрываем фольгу сверху, чтобы появилась аппетитная корочка.
Буженина получается сочная, ароматная, режется хорошо и горячей, и холодной.
Главное — не жалеть чеснока и не путать мясо с родственниками. Мясу маринад полезен, а наглым родственникам чужой кошелёк категорически противопоказан.