- Покойся с миром, Витенька, - Мария Игнатьевна бросила последний ком земли и отошла в сторону, позволяя рабочим с лопатами захватить территорию, агрессивно закидывая красную ткань тяжёлыми, чёрными комьями.
- Крепись, сестра, - Галя ухватила Машу за локоть, выражая той своё сочувствие, - мы с тобой, мы рядом.
Мария вся сжалась, но не от горя, которое законно должно властвовать сейчас над ней, а от чувства вины, за то, что не испытывает сильной боли от потери близкого человека, с которым провела тридцать шесть лет своей жизни.
Она не поднимала глаз, словно бы страшась того, что ненароком может обнаружить вовсе не те страдания, которые обязаны испытывать вдовы. Она до сих пор не оправилась от чувства вины за то, что в момент, когда её оповестили о смерти супруга, она испытывала облегчение вместо разрывающей сердце боли от утраты.
В столовой что-то говорили, старательно припоминая нечто хорошее об ушедшем. Один из его товарищей ещё учился с Витей в техникуме, поэтому рассказал, как ловко парень мог выкрутиться, если не выучил предмет, прогуляв всю ночь до этого.
После поднялся другой товарищ, по совместительству сосед их семьи, заявивший, что долгое время они провели вместе, философствуя с Виктором на скамейке у дома.
- С Виктором можно было обо всём поговорить, - мужчина держал рюмку в правой руке, прижав её к груди, - он был необычайно всезнающим человеком. Всегда был в курсе всего, что в мире происходило. Бывало подойду к нему с вестью о чём-то интересным, а он меня перебивает и сообщает, что уже знает об этом.
Маша молчала до того момента, пока Галя не толкнула её в бок, дескать и её время настало, чтобы сказать последние слова в этот прощальный день. Маша поднялась, вздохнула, не поднимая глаз.
- Пусть отдыхает, земля ему пусть будет пухом, - тихо сказала женщина и все, кто сидел, стали повторять тоже самое, поднимая налитые рюмки. Маша испытала облегчение, ей больше не нужно было ничего говорить.
***
Родители Марии прожили всю жизнь вместе, никакими разводами друг друга никогда не пугали даже в шутку, поэтому, когда молодая девушка вышла замуж за Виктора Толоконникова, парня из соседнего двора, с которым познакомилась на вечерних посиделках, она была уверена, что это навсегда.
Квартиру они ещё успели получить бесплатно, так и оставаясь теми самыми счастливчиками из последних, кому повезло стать обладателями шестидесяти квадратных метров без ипотек и кредитов.
Витя устроился в местную типографию электриком, Маша пошла работать в ателье рядом с домом. Она трудилась бухгалтером. В семье Толоконниковых родились дети: сначала сын Матвей, после дочка Катя.
Виктор трудился в типографии почти двадцать лет, затем пришёл кризис. Какое-то время предприятие выживало, как могло, а после закрылось. И вроде бы не был сделан карьерный рост, ничего такого Витя не достиг на бывшем предприятии, был обычным электриком, стало быть такую же простую работу должен был найти легко, но почему-то на деле всё оказалось не так.
Там в любимой типографии у него была своя кондейка, привычное течение рабочего дня, где он себя чувствовал, как дома. К тому же расположение рядом с домом, делало работу очень комфортной. Виктор мог выйти из дверей своей квартиры за десять минут до начала рабочего дня и идти не спеша.
За следующий год он сменил три предприятия, каждый раз высказывая своё негодование, что там всё не так, как нужно. Уволившись третий раз, Виктор не торопился вновь устраиваться, крича на жену, что она не понимает его страданий и переживаний.
Ателье, где работала Маша, тоже было закрыто. И недели женщина не просидела дома, тут же устроившись в детский сад, где трудилась долгое время.
Зарплата небольшая, но коллектив, где она смогла быстро со всеми подружиться, стал будто бы второй семьёй, где можно было делиться всеми своими бедами и радостями, где всегда поддержат и поймут.
Какое-то время Виктор не работал, напрочь засел дома. Нет, иногда он совершал героические попытки и отправлялся на собеседование в какую-либо контору, рекомендованную кем-то из знакомых, но возвращался оттуда чаще всего с пониманием, что это точно не то.
Муж менялся на глазах, а жизнь Маши превращалась в тяжёлое испытание. Последнее место работы Виктора был двор совсем рядом с их домом, куда кума пристроила мужчину из жалости прежде всего к его жене, чем из желания помочь самому мужчине.
Летом Виктор даже ходил на работу, где напивался, найдя там компанию себе подобных, а зимой посещать двор перестал. Маша несколько раз кидала снег вместо него, но после поняла, что не потянет она две работы, отказавшись от этого занятия.
К весне Виктор и вовсе возымел законное оправдание того, что работать ему уже не под силу. У него обнаружили цирроз печени, к которому прибавилось ещё несколько разных заболеваний.
Группа инвалидности, указанная на бумажке, оправдывала нахождение дома, правда выпивать не запрещала. Следующие десять лет жизнь Маши была просто невыносимой.
Часто дома она обнаруживала каких-то собутыльников супруга, именуемых друзьями. Возвращаясь вечером с работы, Маше приходилось не отдыхать, а прикладывать массу энергии, чтобы разогнать весь этот балаган, а после прибрать всё за ними.
В пьяном угаре супруг часто ломал то двери в ванной, на которой он несколько раз вымещал всю свою злобу за несправедливость жизни, в другой раз не устоял на ногах, пытаясь удержаться за столешницу на кухне, что привело к тому, что он потянул полотенце на себя и упал, а вместе с ним на пол повалилась груда посуды, звучно разбиваясь о твёрдую поверхность.
Лечение супруга было не только дорогим, оно занимало массу времени. Постоянно нужно было его куда-то записывать, ходить с ним в поликлинику, как с ребёнком, забирать анализы, покупать лекарства. Маша стала замечать, что радовалась тем моментам, когда мужу становилось хуже и он ложился в больницу.
Тогда для неё было золотое время, она могла отдыхать. Отправив супруга в больницу последний раз, Мария и не предполагала, что всё закончится наконец-то её освобождением от тяжкого бремени, которое она несла последние лет десять, не имея возможности избавиться от него.
О кончине супруга ей сообщили по телефону, и она обязана была, как примерная жена, неожиданно почувствовать в груди оседающую навсегда, разрывающую её грудь, сильную боль.
Но вместо неё пришло облегчение. Заплакала она уже в последний момент, то ли из-за приличия, то ли всё же из жалости к человеку, с которым прожила 36 лет своей жизни.
И вот в 58 лет она осталась одна. Знакомые жалели Машу, сетовали на то, что слишком уж рано женщина осталась вдовой. В это время сама вдова наслаждалась наконец-то жизнью для себя самой.
Когда Мария пригласила подруг и своих родных на поминки через год после ухода Виктора, все как-то удивились тому, как изменилась обстановка в квартире, где всегда было чисто, благодаря бесконечным усилиям Маши, но бедно.
Все дверные проёмы, переломанные когда-то Виктором, стояли новые, в ванной красовалась новенькая раковина, без каких-либо сколов, в коридоре теперь был удобный шкаф, в спальне просторная кровать со свежим постельным бельём, на окнах модные занавески, да и посуда вся красивая и свежая.
- Маша, ты будто бы помолодела, свежее стала выглядеть, - сообщила свои впечатления подруга, не видевшая её какое-то время.
Гости удивлялись, а Маша и сама заметила, что жить она стала лучше. Теперь её небольшой зарплаты вполне хватало и на оплату коммуналки, и на продукты, и на то, чтобы немного отложить на поездку в санаторий, и на ремонт.
Раньше денег постоянно не хватало, вечно они занимали до зарплаты, теперь же у женщины лежала уже некоторая сумма на счету и это было впервые за практически всю жизнь.
Маша могла строить планы и спокойно отправляться в санаторий, зная, что к её приезду квартира останется ровно в таком состоянии, как она её оставила. Там никто и ничего не сломает, не разобьёт.
Когда люди говорили, что супруг оставил её такой молодой вдовой, уйдя рано, в душе она радовалась, что всё случилось именно так и у неё есть ещё время, чтобы пожить для себя.
Единственное, что беспокоило женщину – чувство вины. Мария не могла кому-то признаться, но чувствовала себя виноватой за то, что вместо сожаления и страданий испытывает облегчение от ухода супруга.
Она корила себя за такое ощущение. Маша часто задумывалась над тем, имеет ли она право быть счастливой после потери близкого человека?