Описанные истории — художественный вымысел. Любые совпадения с реальными событиями или людьми случайны.
Часть 1. Лес не прощает
Алексей Смирнов вёл старый «уазик» по разбитой лесной дороге уже третий час. Двигатель рычал на низких оборотах, подвеска стонала на каждом корне, но машина держалась — как и положено технике, которая пережила ещё советские экспедиции. На приборной панели потрескивало радио, и из динамика лилась «Группа крови» Кино. Песня, которую отец ставил на кассетнике в девяносто втором, когда они ехали на дачу под Сергиев Посад. Алексей поймал себя на том, что невольно подпевает, хотя голос давно сел от городской пыли и бесконечных совещаний.
Рядом на пассажирском сидел дядя Виктор — тот самый «бывалый», который тридцать лет проработал в тайге егерем, потом охотоведом, а после выхода на пенсию остался в глухой деревне в трёхстах километрах от областного центра. Мужик крепкий, с лицом, будто вырезанным из старого дуба, и глазами, которые видели больше, чем любой городской следователь. Они ехали забирать мать Алексея — она гостила у сестры уже две недели и теперь собиралась домой. Дорога была одна — через этот лес.
— Не гони, — тихо сказал Виктор, не поворачивая головы. — Здесь не Москва. Здесь если перевернёшься, то до утра никто не найдёт.
Алексей сбросил скорость. Он уважал дядю, хотя и чувствовал лёгкую внутреннюю усмешку. Городской рационализм против лесной мудрости. Сам он работал старшим следователем в Следственном комитете, вёл дела о коррупции и экономических преступлениях. Реальность, где всё решалось бумагами, экспертизами и терпением. Здесь же, среди елей и болот, всё казалось проще и одновременно гораздо опаснее.
Они выехали на небольшую поляну у старой вырубки. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая верхушки деревьев в кроваво-оранжевый. Виктор вдруг резко поднял руку.
— Стой.
Алексей нажал на тормоз. Мотор затих. В наступившей тишине было слышно только, как где-то далеко каркает ворона.
— Следы, — сказал Виктор, открывая дверь. — Свежие. И не наши.
Алексей вышел следом. Воздух был густым, пропитанным хвоей и сыростью. Он присел рядом с дядей. На влажной земле отчётливо отпечатались широкие протекторы внедорожника и следы нескольких пар тяжёлых ботинок. Рядом — гильзы. Две штуки. Двенадцатый калибр.
— Браконьеры, — констатировал Виктор. Голос его стал ниже, жёстче. — И не местные. Местные так не наследят.
Алексей почувствовал знакомый холодок в груди — тот самый, который появлялся на месте преступления, когда понимал, что дело не простое. Он достал телефон. Сети не было. Совсем.
— Надо ехать дальше, — сказал он. — Мама ждёт.
Но Виктор уже шёл по следам вглубь леса, двигаясь бесшумно, как старый волк. Алексей выругался про себя и двинулся следом. Он не мог оставить дядю одного.
Через двести метров они вышли к небольшой речке. На берегу стоял чёрный «Тойота Ленд Крузер» с номерами соседней области. Дверь водителя была приоткрыта. Рядом на земле лежал мёртвый кабан — огромный секач с простреленной головой. Чуть дальше — второй, поменьше. Оба свежие, кровь ещё не успела свернуться.
Возле машины стояли трое. Двое крепких, в камуфляже без знаков различия, с карабинами «Сайга». Третий — повыше, в дорогой куртке, с лицом человека, привыкшего командовать. Он что-то говорил по телефону, но, увидев их, резко оборвал разговор.
— О, гости, — протянул он с неприятной улыбкой. — А мы тут охоту проводим. Законную.
Виктор остановился в пяти метрах. Алексей встал чуть сбоку, чтобы держать всех троих в поле зрения. Он уже заметил, что у двоих в камуфляже руки лежат на оружии слишком расслабленно. Профессионально.
— Законная охота в это время года? — спокойно спросил Виктор. — И с чего это вы кабанов в заповедной зоне валите?
Высокий засмеялся.
— Заповедник? Дед, ты отстал от жизни. Здесь теперь частные угодья. А ты, видно, местный. Так что давай по-хорошему. Развернулись и уехали. Никто ничего не видел.
Алексей сделал шаг вперёд.
— Следственный комитет. Старший следователь Смирнов. Предъявите документы на оружие и разрешение на отстрел.
Слова прозвучали привычно, по-городскому. Но в лесу они почему-то звучали слабо, будто растворялись в густом воздухе.
Высокий посмотрел на него с лёгким удивлением, потом кивнул своим.
— Следак, значит. Из Москвы, небось. Ну-ну.
Один из камуфляжных медленно поднял карабин. Не целясь пока, просто так, чтобы все видели.
В этот момент из кустов за их спинами раздался низкий, утробный рык. Такой глубокий, что у Алексея волосы на затылке встали дыбом. Все замерли.
Медведь вышел на поляну тяжёлой, раскачивающейся походкой. Огромный, бурый, с проседью на холке. Раненый — на левом боку виднелась свежая кровавая полоса от пули. Зверь был зол. Очень зол.
Городской и бывалый отреагировали по-разному.
Алексей инстинктивно сделал шаг назад и потянулся к кобуре под курткой — хотя понимал, что табельный ПМ против такого зверя почти бесполезен. Сердце колотилось так, что отдавалось в ушах. Он пытался вспомнить инструкции по поведению при встрече с медведем: не бежать, не смотреть в глаза, говорить спокойно. Но тело требовало действия.
Виктор же не двинулся с места. Он стоял ровно, слегка пригнув голову, и смотрел на зверя не как на угрозу, а как на старого знакомого, который сегодня сильно не в духе.
— Тихо, Миша, — очень низко и спокойно произнёс он. — Тихо.
Медведь остановился, мотнул головой. Из пасти капала слюна. Камуфляжные медленно поднимали стволы.
— Не стрелять! — резко сказал Виктор. — Раните — пойдёт вразнос. Уйдёт в лес, потом будет людей рвать.
Высокий в дорогой куртке нервно рассмеялся.
— Да пошёл ты, дед. Это мой лес теперь.
Он кивнул своим. Один из них вскинул карабин.
Алексей понял, что дальше будет кровь. Много крови. И что от его следующего решения зависит, кто именно окажется в этой крови.
Медведь сделал ещё шаг вперёд. Земля под тяжёлой лапой хрустнула. Запах зверя — густой, дикий, мускусный — ударил в ноздри. Глаза у него были красные от ярости и боли.
Виктор медленно, не делая резких движений, расстегнул куртку. Под ней на ремне висел старый нож в потёртых ножнах — тот самый, с которым он когда-то ходил на кабана ещё в восьмидесятых.
Алексей почувствовал, как время замедляется. Городской рассудок кричал, что нужно отступать, вызывать помощь, действовать по протоколу. Но протокол здесь, в этом лесу, был мёртв. Как и те двое кабанов на берегу.
Высокий потянулся к своему оружию.
Медведь заревел.
И в этот момент всё начало рушиться.
Конец 1 части. Продолжение — во второй части, доступной по подписке Дзен Премиум. Если не состоите, то добро пожаловать - мы ждём вас и ценим каждого читателя! Оформляйте подписку и читайте все наши произведения и статьи!