Тонкая девичья ручка распахнула огромный шкаф-купе, достала вешалку и аккуратно повесила новое платье. Воздушное, женственное, в мелкий цветочек.
В шкафу повисла тревожная тишина.
- Ну надо же, - удивлённо процедили Джинсы с верхней полки. - А я уж думал, она окончательно в оверсайз ушла.
- Кто здесь? - испуганно прошептало Платье, покачиваясь на плечиках.
- Спокойно, детка, - лениво ответили Джинсы. - Это мы. Старожилы. Осваивайся. Знакомься. Только к Мартинсам не лезь - психованные. Запоминай: верхняя полка - идеология, нижняя - комфорт, антресоль - "вдруг похудею". Оттуда ещё никто не возвращался.
-Какой ужас, - цветочки на Платье побледнели.
-Не переживай так. А знаешь что....Давай на мою полку. Нет, в самом деле, ты ведь не из этих недотрог, которых даже погладить нельзя?
- Грешники окаянныя… - громыхнул гневный голос, - Растление нравов зрим. Девы ныне бесстыдно по полкам шастают...
- Это кто? - прошелестело Платье.
- Кокошник, - злобно прошипели Джинсы. - Купила по акции на ярмарке. Теперь читает нам проповеди про девичью честь. Загибало тут всех.
- Честь девичья яко лилия бела есть! - начал проповедь Кокошник. - Аще утратите её - погибель духовная грядёт!
С нижней полки раздался мягкий голос:
- Не слухай ты яго, дзетачка. Ён кожную ноч адно і тое ж бурчыць.
- Это Белорусские трусищщщщи, - пояснили Джинсы уже теплее. - Душевные ребята.
- Прывітанне, сонейка, - добродушно молвили трусищщщщи. - Калі што трэба - кажы. Мы тут усіх падтрымліваем.
- Платье... - неуверенно представилось Платье.
- Ой, якое прыгожае імя, - умилились трусищщщщи. - Адразу святочны настрой.
С соседней полки жеманно включились кружевные трус ики:
- А мы - французское бельё...
Джинсы презрительно отбрили:
-Нам - то не гони. Китай голимый.
Китай голимый всхлипнул.
Кокошник возмущённо возгласил:
- Не подобает девице в кружевах бесовских щеголяти! Скромность да платок - вот украшение истинное!
- Ой, началось, - пробормотали Джинсы.
В углу мрачно заворочалась чёрная Футболка с Раммштайн.
- Она совсем уже?, - недовольно буркнула футболка. - Что дальше будет? Каблуки? Свечи с ванилью? Романтические комедии?
- Мир катится в бездну, - поддержала кожаная косуха. - Эх, были времена у нас раньше.... Концерты, электрички, пиво упаковками…
Из нижнего отдела внезапно прогремел грубый голос:
- High heels?! Are you all out of your minds?!
Платье испуганно вздрогнуло.
- Это Мартинсы, - быстро прошептали Джинсы. Лучше не спорь.
- We were made for riots, not ballet nonsense! - орали мартинсы. - No pink drama in our section!
- Во-во, - проворчала футболка.
- Девичество блюстити надлежити! - снова вмешался Кокошник. - Ибо скромность женская крепче камени!
- Ой, ды супакойцеся ўжо, - устало попросили белорусские трусищщщщи.- Напалохалі дзяўчыну.
Платье нервно качнулось на вешалке.
- Я… я вообще не понимаю, о чём вы говорите… Помогите… Куда я попало?..
Тонкая девичья рука медленно раздвинула дверцы шкафа.
Внутри насторожились.
Джинсы нервно дёрнули ремнём.
Мартинсы угрожающе загремели шнурками.
- Stay strong, comrades.
Платье замерло на вешалке. Рука потянулась прямо к нему.
-Свершилось, - мрачно произнесла футболка с Rammstein.
Платье осторожно сняли с плечиков.
-Иди, дзетка, - ласково сказали белорусские трусищщщи. - Не бойся. Ты прыгожае.
- Час покаяния и очищения грядеть! - торжествующе возвестил Кокошник.
И тут рука взяла и его.
В шкафу наступил шок.
- NO WAY! - заорали мартинсы. - Punks Not Dead.
- Братаны… это уже серьёзно, - пробормотали Джинсы.
Кокошник светился от счастья.
- Возрождается Русь-матушка! Возвращается благолепие девичье! Скоро позабудет музыку латинскую!
-Завали (некультурное слово) - буркнула Косуха.
За дверцей шкафа послышалось тяжёлое страдальческое сопение.
- Мам, я похожа на ведущую ансамбля "Берёзка".
- Очень красиво! - донеслось из комнаты. - Дай ка я помогу тебе платье застегнуть.
Послышался звук застёгивающейся молнии.
- We lost her… - агрессивно пролаяли Мартинсы.
У зеркала стояла девушка - в воздушном платье, с убранными волосами и кокошником, который сидел чуть набекрень.
Она подошла к шкафу и вытащила мартинсы.
Женщина лет пятидесяти всплеснула руками.
- Кларочка! Надень туфельки!
-Не надену, - упёрлась дочь, - Я и так уступила - иду на именины к бабушке в этом жутком платье. На большее не рассчитывай.
- Обувь сия бесовская на платформе такова, яко копыта сатанинския! - изрёк Кокошник.
-SHUT UP ,- прорычали Мартинсы.
Мать растроганно прижала ладони к груди.
- Господи… бабушка будет так рада…
В квартире у старушки собрались все родственники. Бабушка сияла от счастья.
Телевизор как всегда работал на полную мощность.
- …традиционные ценности вновь становятся важной частью общества…
- Поля! - крикнула бабушка. - А внученька точно без этих… цепей пришла?
Мать просияла.
- Мамочка, иди посмотри, какая у нас красавица!
Девушка вздохнула. Мать так просила одеться поприличней...Она уже пожалела, что согласилась. Кокошник этот...в голову впился.
Платье красиво облегало стройную девичью фигурку.
Кокошник важно выпрямился.
- Добродетель торжествует.
В квартире у бабушки пахло: оливье, валерьянкой,
пирогами, и тревогой. Телевизор гремел на всю комнату:
-Молодёжь всё чаще выбирает духовно нравственные идеалы…
Кокошник радовался.
- Возвращение ко корням!
Мартинсы угрюмо торчали из-под платья.
- This is humiliating, - мрачно скрипели.
Платье старалось изо всех сил. Оно красиво струилось, подчёркивало талию и вообще вело себя как приличное платье, которому очень хотелось, чтобы его полюбили.
Бабушка смотрела на внучку почти со слезами.
- Какая же ты у меня красавица.
Тётя Люда, разумеется, влезла.
- А замуж когда?
Мартинсы угрожающе скрипнули.
- Violence is an option.
- Никогда, - спокойно ответила Клара.
За столом повисла пауза. Мать побледнела. Бабушка пригорюнилась. Телевизор продолжал:
- …кризис семейных ценностей…
Тётя Люда победно вдохнула.
Но Клара вдруг подмигнула тёте Люде.
Потому что сначала хочу в Исландию.
- Куда?! - ужаснулась тётя.
- В Исландию. Там вулканы красивые.
Бабушка неожиданно тихо засмеялась.
Все замерли.
- А дед твой тоже был ненормальный, - улыбнулась воспоминаниям старушка. - В шестьдесят восьмом поехал автостопом в Карелию. Его мать потом месяц валерьянку пила.
Мать потрясённо моргнула.
- Папа?!
- Ага. Ещё патлы отрастил. Ужас был.
Клара медленно улыбнулась.
Мартинсы довольно загрохотали:
- RESPECT FOR THE OLD MAN.
Кокошник растерянно перекосился.
- Но… благолепие?..
- Да какое благолепие, - отмахнулась бабушка. - Молодые всегда чудят.
И вдруг наклонилась к внучке.
- Только ты кушай нормально. А то худая как грабли.
Клара рассмеялась. Мать тоже. Даже тётя Люда слегка улыбнулась, будто случайно. Телевизор продолжал грозить духовным распадом, но его уже никто не слушал.…
Поздно вечером Клара вернулась домой. Аккуратно сняла кокошник. Потом бережно повесила платье обратно в шкаф. И даже разгладила складки.
Платье замерло от счастья.
- Ну как? - осторожно спросили Белорусские Трусищщщи.
Платье тихо улыбнулось:
- Кажется… меня не ненавидят
- Добро пожаловать в семью, - довольно сказали Джинсы.
Мартинсы ревниво загрохотали подошвами:
- Don’t get too comfortable, princess.
Но уже без злости. А Клара включила Rammstein, открыла банку "Гиннесса" и вдруг посмотрела на шкаф.
- Знаете… а бабушка у меня всё-таки классная.
В шкафу повисла тёплая тишина.
Только Кокошник тихо, почти смущённо, прошелестел:
- Ну… бабки мудрость велика есть. Хотя сапожища бесовския всё равно страшны.
НОМЕР КАРТЫ ЕСЛИ БУДЕТ ЖЕЛАНИЕ СДЕЛАТЬ ДОНАТ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.