Трудно поверить, но с момента возвращения Слэша в GUNS N’ ROSES пролетело уже почти десять лет. То, что начиналось как разовый круг почета на фестивале Коачелла, превратилось в полноценный ренессанс самой опасной группы в мире. В эксклюзивном интервью для Classic Rock человек в цилиндре честно признается: стадионный успех 2020-х – это «идеальный шторм» из трезвости, взросления и отсутствия интриг. Разбираемся, почему в новом механизме группы не нашлось места для Иззи Стрэдлина, как Слэш на самом деле относится к набившим оскомину соло из «Sweet Child O' Mine» и, главное, когда ждать новый альбом, если материала уже «завались»?
Журнал Classic Rock, 2026, #348, январь
Проведя в составе GUNS N' ROSES уже почти десятилетие после возвращения, Слэш искренне наслаждается временем с группой, вместе с которой он когда-то покорил мир.
«Мы все отлично ладим и получаем истинное удовольствие от того, что делаем», – говорит он, попутно намекая на новый альбом.
Сол «Слэш» Хадсон – один из самых удачливых людей в рок-музыке. Покинув GUNS N' ROSES в 1996 году, когда группа находилась на самом пике мирового господства, он вернулся в 2016-м ради грандиозного «круга почета», заключив мир с фронтменом Экслом Роузом и демонстрируя игру на гитаре в зените своего мастерства. Со стороны возвращение Слэша в GN'R, конечно, казалось неизбежным. Однако за кулисами все было иначе: после ухода гитариста они с Экслом едва разговаривали, не говоря уже о том, чтобы помышлять о новом объединении ради очередного захвата мира. И даже когда он согласился вновь сойтись с Экслом, он отнюдь не планировал, что это затянется на такой долгий срок.
«Это звучит безумно, но когда я только ввязался в это снова, речь шла всего о паре шоу, одним из которых был фестиваль Коачелла», – рассказывает Слэш. «Нам годами поступали предложения выступить на этом мероприятии, так что мы с Экслом встретились, сели и обсудили массу дерьма, которое накопилось за долгие годы. Именно тогда он спросил: «Нам предлагают сделать Коачеллу. Ты хочешь в этом участвовать?». Я ответил: «Да, это было бы весело».
Оказалось настолько весело, что девять лет спустя Слэш все еще в строю. Но это уже не те GUNS N' ROSES, которых помнят ваши родители: больше никакого саморазрушения, беспробудных угарных марафонов и бесконечных междоусобиц – тех самых факторов, что когда-то разорвали группу в клочья.
«Это самое точное определение», – подтверждает Слэш. «Но помимо перемен в том, как решались дела в былые времена, дело просто в банальном взрослении... ну и, возможно, в моем отказе от излишеств, которые раньше были массовыми [смеется]. Не могу говорить за всех остальных, но все эти вещи сыграли свою роль. Это был своего рода «идеальный шторм» из множества факторов».
«Мы отыграли шоу на Коачелле, а затем просто продолжили двигаться дальше. Это никогда по-настоящему не прекращалось. Единственное, что [временно] поставило процесс на паузу – это ковид, потому что до этого мы просто переезжали из тура в тур и отлично проводили время. Нам повезло быть группой, чей материал прошел такую проверку временем. И нам повезло, что нас ценят спустя столько лет. Чтобы удерживать такой уровень интереса, нужно считать себя чертовски везучим сукиным сыном – именно так я это и вижу. Это была та еще поездка».
И эта поездка еще далека от завершения. У GN'R намечены выступления по всему миру на весь 2026 год, включая статус хедлайнеров на фестивале Download. Что будет после – бог знает. Возможно, их долгожданный альбом воссоединения уже находится в разработке, но он не увидит свет, пока не придет подходящее время.
Пока же Слэш наслаждается процессом так, как его молодая копия, возможно, никогда бы не смогла. «Мне постоянно приходится останавливаться и благодарить судьбу за то, что мы имеем возможность заниматься делом, которое я так сильно люблю», – говорит он. «С этим ничто не сравнится».
Химия внутри GUNS, кажется, сильна как никогда. Как так вышло?
Понятия не имею (смеется). Думаю, многие вещи, которые были проблемой для GUNS в ранние годы, особенно в девяностые, были связаны с менеджментом и прочей чепухой, которая стравливала нас с Экслом лбами. И это работало. Определенно работало. Но без этого фактора мы с ним ладим просто отлично. С Даффом у нас всегда были прекрасные отношения, и я обожаю работать с Ричардом Фортусом. Мы с ним составляем действительно крутой гитарный тандем, к тому же он просто классный парень. Мы все очень хорошо ладим и кайфуем от того, что делаем.
Каково это – играть вместе с Ричардом по сравнению с Иззи Стрэдлином и Гилби Кларком?
Ричард – великолепный универсальный гитарист. Он умеет все. И что самое крутое – из всех парней, что были в группе в мое отсутствие (Бакетхэд, Бамблфут, Диджей Ашба), он единственный, с кем я работал ранее. Он пробыл там какое-то время, и я, честно говоря, не представляю, как бы все сложилось с остальными ребятами, когда я вернулся. Было много ожиданий, что это сделает Иззи, но Ричард был с нами в первый же день репетиций, и мне дали возможность понять, нравится мне работать с ним или нет. Хотя мы и заигрывали с идеей возвращения Иззи, Ричард всегда был рядом. И когда с Иззи ничего не вышло, я чувствовал себя совершенно спокойно и комфортно от того, что Ричард остается в составе.
Иззи кажется настолько нелюдимым, что трудно представить его на таких грандиозных шоу такого масштаба.
Ну, для меня само возвращение во всё это тоже было странным опытом. Мы только начали репетировать, и глубина материала на тот момент, как и уровень мастерства – все это сильно выросло с девяностых, каждый из нас развивался как музыкант. Мы все горели желанием стать лучше и продолжать эволюционировать. Но я не знаю, вписался бы Иззи в ту струю в то время. Понятия не имею, потому что нам так и не довелось вместе поджемовать на тех начальных репетициях перед туром Not In This Lifetime. Так что я не знаю, на что бы это было похоже. Все остальные постоянно работали все это время и росли над собой, но я не в курсе, чем он занимался в музыкальном плане.
Если оглянуться назад – как ты сочинил рифф для открывающего трека Appetite for Destruction, «Welcome To The Jungle»?
С «Welcome To The Jungle» забавная история. Когда этот рифф пришел мне в голову, Эксл как раз заглянул ко мне, и я ему его сыграл, понимаешь? А потом у нас были первые репетиции – тот самый день, когда группа впервые собралась в классическом составе, со Стивеном [Адлером] и Иззи. Мы такие: «Ну, и что будем играть?». И Эксл говорит: «А почему бы тебе не сбацать ту штуку, которую ты мне показывал?» Так и зародилась «Jungle». Мы все включились в процесс, отталкиваясь от моего риффа, и Иззи, да и все остальные, привнесли что-то свое. Так у нас работали все песни. Неважно, кто выдавал стартовую идею – руки прикладывали абсолютно все.
Правда ли, что поначалу тебе не нравилась «Sweet Child O' Mine»?
Да, каюсь, были у меня с ней терки [смеется]. Этот рифф я придумал просто так и понятия не имел, что с ним делать. Я вообще о нем особо не думал в тот момент, но он вдохновил на создание целой песни. Я всегда это говорю: в моем представлении мы были хард-рок группой в духе MOTÖRHEAD, так что любые баллады казались чем-то... инородным [смеется]. Но песня прочно осела в нашем сет-листе. Как-то раз мы играли на разогреве у Теда Ньюджента, и когда пришло время исполнять ее, я подумал: «О, блин...» (смеется). И, конечно, мне приходилось каждый раз вспоминать, как чисто сыграть этот рифф в одиночку на глазах у всех, при том что в те времена я частенько бывал подшофе, так что никогда нельзя было предугадать, чем все закончится [смеется].
Как ты относишься к этой песне сейчас?
По воле случая именно этот сингл в итоге принес группе мировую славу. Это отличная песня, и у меня к ней нет никаких претензий. Они были в самом начале, когда мне приходилось выходить и играть ее, но теперь это один из главных столпов нашего шоу. Так что имеем то, что имеем [смеется].
Что ты чувствуешь, исполняя те соло сейчас? Есть ли потребность играть их в точности так, как на записи?
Должен признать, это странное чувство. Типа, если в какой-то вечер я «зависну» и не захочу играть соло из «Sweet Child O' Mine» как обычно, а сыграю что-то другое – а такое бывает, особенно если рвется струна – это ощущается неправильно. Я знаю, что люди страшно разочаровываются, если не слышат партию в привычном виде. Это палка о двух концах. С одной стороны, это круто, потому что соло что-то значит в контексте песни; это не просто эффектный запил, который пролетел мимо и забылся. Значит, в нем есть стержень. Но с другой стороны, ты не можешь просто уйти в сторону, как мне иногда хотелось бы в подобных песнях, потому что это просто «не звучит». Чувствуешь, что чего-то не хватает, если не играешь так, как это было записано в оригинале, понимаешь?
Когда ты вернулся в GUNS девять лет назад, мог ли ты представить, что группа будет собирать стадионы?
Нет, не мог! В марте 2026-го исполнится уже десять лет, и я просто в ауте от того, как быстро пролетело время. Я поражен тем, что нам удается сохранять такую огромную аудиторию всё это время.
Есть ли новый альбом в будущем GUNS N' ROSES?
Материала на данный момент – завались. Вопрос лишь в дисциплине: сесть и, черт возьми, плотно за это взяться. Но фишка Guns, по моему опыту, в том, что ты никогда не можешь планировать заранее. Ты никогда не можешь сесть и сказать: «Так, мы выделяем вот столько времени и делаем вот это». Каждый раз, когда мы так пробовали, все разваливалось. Все случается спонтанно, благодаря какому-то вдохновению, которое служит триггером. И не успеешь оглянуться – процесс пошел. Так что альбом будет. Я знаю, что он будет, потому что все об этом думают. Это просто произойдет тогда, когда должно произойти.
ДЛЯ ИСТИННЫХ ФАНАТОВ:
- «Мы с Эрин были адом друг для друга»: Эксл Роуз откровенно о токсичных отношениях, насилии в семье и поиске покоя
Понравилось интервью? Ставьте лайк и подписывайтесь на канал – впереди еще много архивных материалов и редких баек из мира рок-музыки
#GunsNRoses #Slash #Слэш #Интервью #МузыкальныеНовости #РокМузыка #ИсторияРока