Глава 32
В четверг утром Даня явился в автосервис «У Лёхи» с решительным лицом. Он был одет в чистую тёмно-зелёную футболку, а в руках держал два стакана кофе, что само по себе было подозрительно — обычно по утрам он приходил с пустыми руками и сразу лез в инструменты.
Лёха, склонившийся над открытым капотом старой «Волги», выпрямился и прищурился. Его пышные пшеничные усы дрогнули, чуя неладное.
— Что случилось? — спросил он вместо приветствия. — Ты чего такой... причёсанный?
— Я всегда причёсанный, — оскорбился Даня и провёл ладонью по волосам, которые, как назло, торчали сегодня во все стороны.
— Ага, конечно. Рассказывай.
Даня огляделся. В гараже пахло машинным маслом, бензином и чем-то жареным — наверное, Катя опять принесла пирожки. Убедившись, что лишних ушей нет, он поставил кофе на верстак и выпалил:
— Я хочу сделать предложение. Асе. Ну, как положено. С кольцом, с коленом, со словами. Но я не знаю, как.
Лёха замер с гаечным ключом в одной руке и тряпкой в другой. Несколько секунд он переваривал информацию, потом аккуратно положил инструменты и сел на табурет.
— Ты серьёзно? — спросил он.
— Абсолютно.
— Данька, — Лёха покачал головой, — это же... круто! Я тебя поздравляю!
— Рано. Я ещё ничего не сделал.
— Но ты решился. Это уже половина дела. Я когда Катьке предложение делал, полгода решался. А ты — оп, и готов! Молодец.
— Я после деревни думал, — признался Даня, усаживаясь на соседний табурет. — И вообще... там была репетиция. Я почти сказал. Но без кольца это как-то несолидно. А теперь мне нужно твоё экспертное мнение.
— Экспертное по чём? — уточнил Лёха. — По сантехнике — да. По двигателям — да. По женщинам... — он замялся. — По женщинам у нас Катя эксперт.
— Вот её и позови.
Катя, будто услышав своё имя, возникла в дверях гаража как по волшебству. Сегодня она была в ярко-жёлтом свитере с вышитой уткой, джинсах, перепачканных краской, и держала в руках пакет с пирожками. Её короткие тёмные волосы задорно торчали, а глаза сверкали любопытством.
— О чём совещаетесь? — спросила она, входя. — Я принесла обед. И чувствую, что тут заговор.
— Даня хочет делать предложение, — доложил Лёха.
Катя ахнула, выронила пакет, к счастью, вовремя подхваченный мужем, и кинулась обнимать Даню.
— Наконец-то! — воскликнула она. — Я уж думала, вы до пенсии тянуть будете! Давно пора! Ася — золото!
— Я знаю, — Даня выбрался из объятий, — но мне нужен совет. Я хочу, чтобы это было... ну, по-особенному. Не просто «выходи за меня» на кухне.
— На кухне — это тоже вариант, — заметила Катя, — но понимаю. Хочешь красивый жест.
— Я хочу такой жест, чтобы она запомнила. И чтобы в моём стиле. Я же не поэт, я сантехник.
Катя задумалась, взяла пирожок и начала ходить по гаражу взад-вперёд, огибая Лёху и разбросанные детали.
— Что она любит? — начала она. — Лаванду? Это раз. Кошку? Это два. Крышу? Это три. Вы же на крыше первый раз целовались?
— На колесе обозрения, — уточнил Даня.
— Но на крышу ты её тоже водил. И она рассказывала, что это было волшебно. Может, там? На вашей крыше? Только зимой там холодно.
— Я могу обогреватель поставить, — задумчиво сказал Даня. — И пледы притащить. И фонарики.
— Уже теплее! — Катя радостно подпрыгнула. — Фонарики, пледы, горячий чай в термосе. Она придёт, думая, что просто на прогулку, а там — ты, на колене, с кольцом.
— Кольцо у меня есть, — сказал Даня и вытащил из кармана маленькую бархатную коробочку. — Бабушкино. Мама ещё осенью передала. Сказала: «Когда будешь готов, отдай той, кого выберешь». Я выбрал.
Катя заглянула в коробочку и тихо ахнула. Лёха тоже заглянул и солидно кивнул:
— Хорошее. Простое, но со вкусом.
— Она простое и любит, — сказал Даня, закрывая коробочку. — Ладно, план такой: готовлю крышу. На выходные. Скажу, что ужин на свежем воздухе. Ася удивится, но согласится.
— Отлично! — Катя захлопала в ладоши. — Лёха поможет таскать обогреватели. Я помогу с пледами. И фонарики у меня есть, гирлянда та, которую мы осенью сняли с гаража.
— А я тебя научу говорить слова, — вдруг сказал Лёха. — Я когда Катьке делал предложение, написал шпаргалку. И всё равно забыл. Но Катька сказала «да» раньше, чем я дочитал. Так что главное — начать. Остальное само.
Даня кивнул и спрятал коробочку в карман джинсов — поглубже, как сокровище.
Вечером того же дня Ася сидела дома и перебирала свой гардероб. Она разложила на диване платья: лавандовое, персиковое, мятное, коралловое. Клеопатра, разумеется, лежала ровно на том, которое было нужно хозяйке — на лавандовом.
— Клёпа, уйди, пожалуйста, — попросила Ася.
Кошка зевнула и не двинулась с места. Ася вздохнула и сняла с вешалки другое — то самое, нежно-розовое, с открытыми плечами, которое надевала на их первый ужин с пионами.
— Даня что-то затевает, — сказала она кошке, прикладывая платье к груди. — Я чувствую. Он смотрит на меня иначе. И ночью ворочается. И постоянно проверяет карманы.
Клеопатра, не проявив никакого интереса, начала вылизывать лапу. Потом, будто передумав, подняла голову и посмотрела на хозяйку лимонными глазами — так, как умела только она: вроде бы с пониманием, но с долей превосходства.
Ася улыбнулась.
— Ты права, — сказала она. — Если Даня готовит сюрприз, пусть это будет сюрпризом. Я не буду подглядывать.
Она повесила розовое платье на видное место и пошла варить чай. Сердце колотилось быстрее обычного, и где-то глубоко внутри разливалось предчувствие — тёплое, как лавандовый чай в морозный вечер.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой Канал МАХ