Это была суббота, которую Надежда планировала посвятить священному ритуалу «ничегонеделания». На журнальном столике сиротливо стояла кружка с позавчерашним кофе, под ногами валялась гора немытой посуды, притворяющаяся натюрмортом, а сама хозяйка в растянутых трениках и с гнездом на голове уютно устроилась под пледом, включив любимый сериал.
Звонок в дверь прозвучал как гром среди ясного неба. Надя глянула в глазок: Вася. Её Вася, с букетом её любимых пионов и какой-то странной, слишком прямой спиной. «Решил сюрприз сделать», — умилилась она и, не глядя в зеркало, щёлкнула замком.
— Дорогая, я сегодня пришёл к тебе не один! — заявил Василий с порога, и его голос предательски дрогнул.
Улыбка медленно сползла с лица Надежды, когда она увидела выглядывающую из-за его плеча величественную фигуру. Это была женщина лет пятидесяти пяти, с идеальной прической «волосок к волоску», в бежевом кашемировом пальто и с таким выражением лица, будто она вошла не в подъезд панельной многоэтажки, а в зал ожидания вокзала третьего класса.
— А с кем же ты пришёл? — поинтересовалась Надежда, инстинктивно поправляя растрепанный пучок и натягивая край растянутой футболки на колени. Она с интересом и ужасом разглядывала незнакомку, чувствуя, как почва уходит из-под босых ног.
— А как ты думаешь, дорогая, кто это? — Вася глупо улыбнулся, переминаясь с ноги на ногу. Букет в его руках дрожал, как заячий хвост.
— Даже не представляю, если честно! — процедила Надя, чувствуя, как внутри закипает раздражение пополам с паникой. Она пыталась незаметно ногой затолкать под тумбу скомканный носок. — Может быть, ты нас друг другу представишь, раз уж привёл ко мне гостью без приглашения?
— Надюша, это моя мама, Элеонора Павловна, — выпалил Вася. — Мама, это Надя. Моя девушка.
Повисла звенящая тишина, в которой отчётливо слышно было, как на кухне капает вода из незакрытого крана.
— Очень приятно, — голос женщины, Элеоноры Павловны, прозвучал как приговор. Она не протянула руки, лишь слегка наклонила голову, сканируя пространство за спиной хозяйки. — Василий, ты не говорил, что мы едем в зону стихийного бедствия.
Надя хотела провалиться сквозь землю, но земля была устлана крошками от чипсов.
— Проходите, пожалуйста, — пролепетала она, отступая вглубь коридора. — Извините за... творческий беспорядок. Я не ждала гостей.
Элеонора Павловна перешагнула порог так, словно пересекала границу вражеского государства. Её взгляд зацепился за гору обуви в углу, за развешенную на стуле одежду, за зеркало с отпечатками чьих-то ладоней.
— Не ждала? — переспросила она ледяным тоном, снимая перчатки. — Василий, ты слышал? Девушка, которая тебя любит, не ждёт тебя в субботу утром. Интересно, кого же она ждала?
— Мама, перестань, — буркнул Вася, пытаясь всучить Наде букет. — Мы просто хотели познакомиться. Спонтанно.
— Спонтанность — удел инфузорий, — отрезала Элеонора Павловна и прошла в комнату.
Надя замерла у входа, боясь дышать. Будущая свекровь (хотя теперь Надя сильно сомневалась, что это будущее наступит) стояла посреди гостиной, словно полководец, оценивающий поле боя. Её взгляд скользил по засаленным подушкам, по пыли на телевизоре, по кружке с кофе, на поверхности которой уже образовалась пенка, достойная капучино.
— Это что, плесень? — Элеонора Павловна брезгливо указала пальцем на угол потолка, где действительно виднелось небольшое темное пятно.
— Это... тень, — прошептала Надя.
— Тень? — женщина усмехнулась. — Василий, ты привел меня в дом к девушке, которая не отличает тень от грибка. Поздравляю. Из неё выйдет отличная жена.
— Мама! Ну зачем ты так? — Вася наконец-то повысил голос. — Ты даже не даешь ей шанса!
— Шанса? — Элеонора Павловна резко развернулась к сыну. — Я вырастила тебя в чистоте и порядке, Вася. Ты привык к свежим рубашкам и горячему ужину. А здесь... — она обвела рукой комнату, — здесь даже вилки, судя по запаху из кухни, не мыты со времён распада Советского Союза!
Надя стояла, прислонившись к косяку, и чувствовала, как к горлу подступает ком. Этот рассказ можно найти в категории Драма. Она не была неряхой, правда. Просто тяжелая неделя, отчеты, переработки... Но сейчас, глядя на свою квартиру глазами этой холёной женщины, она видела только грязь и запустение.
— Знаете что, Элеонора Павловна, — голос Нади неожиданно окреп. Слезы высохли, уступив место какой-то отчаянной злости. — Вы правы. У меня бардак. Страшный, жуткий бардак. И я не ждала вас сегодня.
— Надя, не надо, — жалобно протянул Вася.
— Нет, Вася, надо! — Надя шагнула вперёд, становясь босиком на крошки, но уже не чувствуя боли. — Я работаю по двенадцать часов в сутки, чтобы платить за эту квартиру с пятном на потолке. Я прихожу домой без ног и иногда позволяю себе просто упасть и отдыхать, а не надраивать полы зубной щёткой! Я живу одна, и это МОЙ бардак. Я не просила оценки!
Элеонора Павловна чуть прищурилась, в её глазах промелькнуло что-то похожее на интерес, но она быстро вернула маску высокомерия.
— Я не оцениваю, милочка. Я констатирую факт. Ты не пара моему сыну. Ему нужна хозяйка, а не... — она запнулась, подбирая слово, — ...не художник-абстракционист с крошками на полу.
— А может, вашему сыну нужна живая женщина, а не робот-пылесос? — парировала Надя.
Вася мялся в стороне. Он переводил взгляд с любимой женщины на любимую маму и напоминал испуганного хомяка. Надя поняла в этот момент всё. Он никогда не встанет на её сторону. Никогда.
— Вон! — вдруг тихо, но твердо сказала Надя. — Убирайтесь из моего бардака. Оба. Забирайте свои пионы, свою маму и свое воспитание.
— Наденька, ну прости, это вышло случайно, — залепетал Вася, но Элеонора Павловна уже царственно развернулась и направилась к выходу.
— Видишь, сынок? — бросила она через плечо. — Никакого воспитания. Никакого гостеприимства. Пойдём, дома я накормлю тебя нормальным обедом.
Вася, опустив голову, поплёлся за матерью. Он положил несчастный букет на тумбу в прихожей, прямо на квитанции за квартиру. Дверь с тихим щелчком закрылась.
Надя осталась одна. В тишине снова закапала вода из крана. Девушка медленно сползла по стене, села на пол и посмотрела на пионы. Они были прекрасны и совершенно не вписывались в интерьер. Как и она сама — в жизнь Васи и его мамы.
Она взяла телефон, набрала сообщение «Мы расстаёмся», но палец завис над кнопкой «Отправить». Вздохнув, Надя встала, вылила старый кофе, налила воды в ведро и решительно взялась за тряпку. Не для того, чтобы кому-то что-то доказать. Просто пора было начать всё с чистого листа. В прямом смысле. И, возможно, с пятном на потолке, которое нужно закрасить. А Васю... стереть из жизни, как пыль с телевизора. Без шанса на восстановление.