История 81
Возле дивана, с горестно лежащим Трофимом, собрались друзья-соседи, как на консилиум. Одного Генки не хватало.
Ильясов страдальчески смотрел в потолок, а иногда из уголка его глаза скатывалась незаметная слеза.
– И давно он так, Гал? – спросила Ленка-казачка, перекрестившись.
– Ну как тебе ска...
– ...вот правда, всурочил сам себе, язык его змеючий! А не надо было говорить про диспансеризацию, что пора закрывать свои лупиты! Недосмотрела ты, Галя, за лупитами!
– Я? – взвилась Галка. – Я пересмотрела за всю жизнь столько его залупи.тов, что ты от Генки и трети не видала!
– Повторяю вопрос. Отчего его так пришелупонило?
– Чё?
– Прищелучило...
– Чё?
– Ниче! Удав через плечо!
– А! С тех пор, как вернулся с собачьей выставки. Котлету вкусную понюхал и в обратку, в миску поклал! Лучше б ворчал ходил! – запричитала Галка.
– Как ты его откачивала?
– Пустыр.нику-форте дала, но, кажется, это не помогло. Лежит как привиденье, даже воздух ни разу не спортил...
– Лучше б ты влила ему самогону-пьяно, – проворчал Колька. – Ему твой пустыр.ник-форте что пластырь покойнику...
– Кстати, а где Монетка? – вдруг очнулась Зинка.
Услышав эти слова, Трофим отвернулся и... не поверите. Заплакал.
– Не иначе машина сбила... – громко предположил Колька, без тени переживания. – Всё, Ленка, баста! Овдовел ваш Грэм. Жинка-то евонная, суч.ка длинная, спина метр двадцать, в канаве лежит, опарышей кормит!
– Неее, Коля! Он бы мне такое через силу сказал. Тут другого рода печаль, – задумчиво проговорила Галка. – Что-то у него не получилось. Проиграл он.
И Трофим едва заметно кивнул.
– Давайте отойдем, соседи дорогие, нехай один побудет.
И все гурьбой направились пить чай, предусмотрительно заваренный Галкой.
*******
...А с чего всё началось.
Вчера Зинка пришла к Ильясовым.
– Гал! Я куда-то засувала свой децепт дивных огугцов в остдом соусе чили. Дай мне его или напомни, сколько ложек чего положить...
– Здороваться не учили? – буркнула Галка.
– Бдивет. Ну так, сколько ложек?
Галка пребывала во вредном настроении. Не выспалась из-за комара. Он жужжал над её ухом полночи, пока Трофим нахально храпел, как новенький мотоблок. Поэтому все ей было не так.
– Изъясняйся понятнее, Зина. Сахару в ложках сказать или чили?
– Кого лечили? – тупила Бастилия.
– Никого! Дай палку, вытащу тебе пробку из ушей, хороший факел получится! Спрашиваю, ложек чего? Соли, чили, сахару или уксусу?
– Галя!! Весь децепт давай, а не половину!!
Зинке не надо было долго собираться, чтобы заорать во все гланды.
– Че орешь, как будто тебя в люк затянуло, а из парашюта в руках один бюстгальтер? – подхватила Галка реактивную волну.
Трофим дрессировал свою таксу Монетку и не встревал в разговор. Покуда патлы ещё не полетели, есть шанс, что сами разберутся.
– Служи! Сидеть! Служи! Лежать! – говорил он собаке.
Она слушалась, но не очень-то хорошо. Если бы Ильясов хоть изредка ее угощал, Монетка бы работала эффективнее. А так – подфилонивала.
– Отстань от собаки, юдодивый, у неё уже язык на плече вместо шадфа намотан! Накодми её, пока учёные животинку в музей естествознания не забрали, как живое чучело с кожей и костями! – добралась до Трофима Зинка, пока Галка искала рецепт.
– Иди, сына своего воспитывай, балясина кручёная, а собаку мою не тронь. Не голодная она.
– А я-то слышу – бадабанщики по Камышам ходят. А это Монетка твоя костьми гдемит.... Кстати, завтда в Бедёзовке будет собачья выставка. Вход свободный. Генка Гдэма туда холеного поведёт. Он у него победит, потому что красавец писаный. А твоя стидальная доска – нет. Ей бы надо сбод денег устдоить, выхаживать от дистдофии... "Дайте монетку на Монетку!"
Трофим обрадовался!
У его собаки были все шансы победить! Она ученая и толковая.
– Только спедва записаться надо, – предупредила Зинка.
– Галя! – закричал Трофим. – Пусть эта мотня французская сама рецерты ищет, не помогай ей, а залезь в компутер и скажи мне телефон собачьей выставки!
Вот так Трофим и Генка оказались в Берёзовке.
---
... Народу собралась тьма-тьмущая, а собак ещё больше.
В толпе Генка с Трофимом потеряли из вида друг друга, потому что их собак причислили к разной весовой категории.
Было шумно, играла музыка, повсюду стояли палатки с хот-догами, собачью площадку красиво оформили флажками и фонариками.
Документов на собак никто не спрашивал. Домашние любимцы оценивались по красоте и умениям.
Когда дошла очередь до Монетки, собака продемонстрировала выполнение многих команд, причём, в отличие от остальных псов, дополнительного корма ей за это не требовалось (на бурную радость Трофима).
И тут от полосатой палатки повеяло свежими сосисками...
Поесть Монетка любила чуть больше, чем выполнять трюки на голодный желудок. И она, не дожидаясь очередной команды, рванула к ближайшей палатке.
Это можно было считать первым китайским предупреждением, если бы Ильясов хоть немного умел читать знаки судьбы.
Но нет. Он довольно ловко нагнал Монетку, вернул на площадку и стал призывать животину закончить программу – покружиться вокруг своей оси.
И тут... из первых рядов послышался крик:
– Так это ж наша Каштанка! Она в прошлом году в Камышах потерялась!!...Каштанка!! Иди сюда!!!
Услышав своё настоящее имя, Монетка рванула к прежним хозяевам.
– Вы её бросили! – надрывно закричал Трофим. Руки его затряслись от происходящего, он покраснел.
– Никого мы не бросали, мы заявление даже писали! – не уступали хозяева, мужчина и женщина. Они продрались к забору и подманивали собаку, а она от радости чуть ли не прыгала в высоту.
– Вы её на автостанции выкинули, а она ко мне прибилась... Маленькая моя... Иди сюда... Не ходи к ним!
Трофим всей душой сейчас понимал, что смысла в препирательствах нет никакого; собака на Ильясова даже не глядела...
И тут враги сделали "ход конём", – угостили Монетку сочной, теплой сосиской...
Поискал Трофим глазами Генку, и не найдя, уехал домой.
*******
– ... Без собаки он явился, говорю же вам, и молчком молчит третий час... – сообщила Галка.
– Они вместе с моим Генкой уехали, почему вернулись поврозь?
– Откэдова я знаю? – пожала плечами Галка. – Я Алан Чумак что ли?
– Уйдите все, – вдруг выдавил из себя Трофим.
На его реакцию живо подключился Колька.
– О! Труп ожил! Ща я его откачаю. Трофим! А как ты из ямы в диване выбираешься? На руках подтягиваисся? – громко спросил он, и обернулся, ища одобрения своему изысканному юмору.
Но реакции не последовало, лишь отпугивающий Трофимов жест, мол, иди отсюдова, кайот степной.
– Ильясов! У тебя язва на языке весь рот залепила? Да че мы с ним возимся? Пусть дальше сопли по стене мажет... Пойдем, Зина.
Но тут появился Генка.
– Слава Богу! – сказали все. – Ген, что произошло? Ты хоть нам расскажи!
И Этта ответил, что сам ничего не видел, но слышал в автобусе, что собака одного из участников нашла в толпе потерянных хозяев.
– Вот оно что... – ужаснулась Галка. – Я Трофима таким не видела с тех пор, как Сбербанк обнулил его вклад в девяностых...
– Так это про вас? Дела, этта... – почесал лоб Генка. – Грэм-то наш молодцом, диплом получил за лучшие пропорции туловища, я похвалиться к вам пришёл, этта...
– Нашел когда хвалиться! – прикрикнула Ленка. – Надо думать, что теперь делать... Трофим на инсульт подал документы...
Зинка придумала:
– Вон, от Шадика Назадова 12 щенков по улице бегает... Беди, не хочу!
– Да они тупые, Зин, все в Шарика, их никто брать не хочет! – возразила Галка. – Трофим, ежели из мёртвых очнётся, меня вместе с этим "Шариком в квадрате" из дома выкинет!
– А посмотри объявление на Avito, может кто-то похожую таксу отдаёт... – предложил Колька.
– Вот пойди и возьми себе жену, похожую на Зинку! – съязвила Галка. – Разве похожей заменишь любимую?
Все замолчали...
И тут Трофим приподнялся на одном локте, прислушался. Возле калитки слышалось: шур-шур, шур-шур.
Он встал, надел тапки и, пошатываясь, пошёл на выход.
И в этот момент к нему кааак кинется Монетка! Она закончила рыть яму под забором и увидела Трофима!
Как же она увивалась вокруг его ног, виляла хвостом и... жалобно скулила. Вид у неё был такой виноватый, что не простить ее было просто невозможно!
– Что, продажная душонка, явилась? – проворчал Трофим.
– Ууу! – подвыла такса. Мол, слаба, хозяин! Не стерпела, не смогла удержать сосисочных бесов!
Положив голову на тапок, она так смиренно ждала, что будет дальше, что растопила его сердце.
Трофим погладил её по голове, потрепал за холку и взял на руки.
Вышла вся компания посмотреть на это диво – нежную привязанность Трофима к чему-то живому. Хотела Зинка что-нибудь сморозить, да не стала.
Не время и не место.
Лишь сказала: "Тдофим! Ты не такой гавнодушный, каким я тебя считала!"
– Какой?? – выпучил глаза Трофим. – Ты че сказала, выкидыш акулий? Да я тебя щас! – и погнался за Зинкой, с таксой в руках.
Та давай улепетывать, крича на ходу:
– Тепедь я поняла, почему твой отец подпол заколотил, у тебя же падучая!
– Лети отсюдова, белка-летяга, сеялка жаргонавируса, отрабатывай свои летальные свойства!
– Залепи свое поддувало, дегенедат!
– Отдышка непарфюмерная, сгинь!
Слово за слово, они поругались в пух и прах, пока Галка не перевела мужу Зинкино французское " равнодушный"...
Пришлось Трофиму присмиреть. Да, он был неправ. Но Зинке об этом знать не положено. Не сахарная.
Друзья, подписывайтесь на канал!
С теплом, Ольга.