Когда я узнала, чем именно вытаскивали зубы пациентам Екатерины II, у меня свело челюсть. Не от страха — от сочувствия.
Вы, наверное, представляете кабинет XVIII века как фильм ужасов. Реальность была хуже. Я полгода читала медицинские трактаты той эпохи и теперь смотрю на свою бормашину почти с нежностью.
Сразу предупреждаю: после прочтения вам захочется записаться к дантисту. Из благодарности.
Кто лечил зубы
В начале XVIII века профессии стоматолога не существовало. Зубами занимались все: цирюльники между бритьём и кровопусканием, кузнецы с подходящими щипцами, бродячие зубодёры на ярмарках.
Современники описывали ярмарочных мастеров с какой-то болезненной восторженностью. Человек залезал на бочку, привязывал клиента к стулу и под бой барабана выдирал зуб. Барабан был не для эффекта — он заглушал крики. Я на секунду представила себя на месте того, кто сидит в стуле. Не завидую.
Перелом случился в 1728 году. Француз Пьер Фошар выпустил трактат «Хирург-дантист, или Трактат о зубах» . Двухтомник, шестьсот страниц.
Я держала переиздание в руках — тяжёлое, пахнет старым клеем. Фошар первым описал кариес как болезнь, а не как наказание божье. Он же придумал бормашину. Правда, она работала от струны, как игрушечная юла, и сверлила со скоростью «бесит, но терпимо».
Чем орудовали
Главный инструмент назывался «пеликан» — похож на птичий клюв. Дантист вставлял изогнутый крюк за зуб, упирал рычаг в десну и поворачивал. Зуб выламывался вместе с куском кости. Если везло — без осколков челюсти.
Второй по популярности — «зубной ключ» (около 1730 года). По принципу напоминал штопор: обхватывал коронку и вырывал корень. Часто вместе с соседними зубами. Иногда — с куском челюсти. Один хирург из Лондона хвастался, что удалил «несколько зубов за раз». Не уточнял, сколько из них были здоровыми.
Клещи делали кузнецы на заказ. У состоятельного дантиста было до тридцати щипцов: для резцов, клыков, коренных, для верхней и нижней челюсти. Стерилизации не было. Инструменты в лучшем случае протирали тряпкой — той же, что вытирали руки.
И никакого обезболивания. Совсем. Ноль.
Что давали вместо наркоза
Перед операцией — стакан крепкого. В России водка или хлебное вино, во Франции коньяк, в Англии джин. Считалось, что алкоголь притупит боль.
Я проверила пять трактатов того времени. Алкоголь почти не помогал. Зато ухудшал свёртываемость крови. Пациенты выходили пьяные и продолжали истекать кровью час, два, дольше. Один французский врач с отвращением писал, что «вино делает пациента лишь более буйным и менее послушным» .
Опийная настойка (лауданум) стоила дорого, только для знати. Простому человеку оставалось вцепиться зубами в кожаный ремень и терпеть.
Сколько длилось удаление? У хорошего мастера — до трёх минут. У плохого ярмарочного зубодёра — до получаса. Один английский путешественник видел, как зуб вытаскивали в четыре приёма с перерывами на обморок пациента.
Он записал это в дневник с почти антропологическим любопытством. Меня передёрнуло, когда я это прочитала.
Чем лечили кариес
Тут начинается экзотика.
Золотая фольга: кусочек золота скатывали в шарик и забивали в дырку молоточком. Без анестезии. Дорого, только для придворных. Больно, неэффективно, зато престижно.
Свинцовая или оловянная амальгама — для среднего класса. Свинец, как мы теперь знаем, накапливается в организме. Тогда не знали.
Порох. Да, не шучу. Существовала практика поджигания пороха прямо в зубе, чтобы выжечь «гнилостный дух» . Откуда пошло — я так и не докопалась, но упоминание есть у нескольких авторов. Всегда, когда я думаю, что меня больше ничем не удивить, я нахожу что-то вроде этого.
И моё любимое: «зубные черви» . До конца XVIII века медики всерьёз верили, что кариес вызывают крошечные черви, грызущие зуб изнутри. Пациентов окуривали дымом белены, а тёплые капельки смолы, оседавшие на холодной воде, принимали за выпавших червей.
Идее четыре тысячи лет — она ещё у шумеров была. Четыре тысячи лет люди верили в червей, потому что кто-то увидел смолу и сказал: «Они выпали» .
Зубы императриц и королей
Елизавета Петровна к концу жизни лишилась почти всех зубов. Придворные ювелиры сделали ей вставную челюсть из слоновой кости с золотыми проволочками. Носить её было больно, царица часто говорила невнятно. Иностранные послы это отмечали в донесениях — не потому что злые, а потому что это было видно.
Джордж Вашингтон мучился всю жизнь. Его знаменитые «деревянные зубы» на самом деле были из бегемотовой кости, человеческих зубов (купленных у бедняков — такое было нормой) и металлических пружин. Я видела один такой протез в музее — выглядит как орудие пытки. Он не закрывался нормально, поэтому Вашингтон часто сжимал губы на портретах.
Людовик XV в сорок лет потерял большую часть зубов из-за неудачного удаления, после которого началось заражение. Король выжил, но в челюсти образовалась дыра, и до конца жизни жидкость во время еды выходила через нос. Мемуаристы при версальском дворе писали об этом сдержанно, но я чувствую, как им было одновременно противно и жалко.
Даже Екатерина Великая жаловалась в письмах Гримму на зубную боль. А ведь у неё были лучшие медики Европы. Не помогло.
А простой народ
Крестьянин к дантисту не ходил — их просто не было. Болел зуб — шли к кузнецу, знахарке, старосте. Полоскали отваром коры дуба, прикладывали тёртый хрен, грели мешочки с горячей солью. Иногда помогало. Иногда инфекция уходила в кровь, и человек умирал в тридцать лет.
Зубной щётки в современном виде не существовало. Зубы чистили пальцем, иногда с золой или толчёным мелом. Кто побогаче — разжёванной веточкой ивы или липы.
Сахар входил в моду. Чай с сахаром, варенья, конфеты. К концу века кариес стал массовым. У детей знатных родителей зубы портились раньше, чем у крестьянских. Бедность спасала улыбку — забавная ирония, которую современники, кажется, не замечали.
Триста лет спустя
Когда я закрываю учебник и иду на профосмотр, я всегда думаю: между мной и пациентом Фошара — всего триста лет. По историческим меркам это вчера.
Эфирный наркоз появится в 1840-х, педальная бормашина — в 1870-х. А до тех пор куча народу терпели то, что я описала. Без наркоза, без антибиотиков, без права сказать «давайте перенесём».
Если интересно — почитайте самого Фошара в переводе или работы Малвина Ринга по истории дентистрии. Я, честно говоря, не всё осилила — некоторые описания пролистывала.
А я пошла полоскать рот. И кажется, обниму свою зубную щётку. Вы поняли почему.