«Арианство – это истинное христианство». Методичные мифы

«Первый Вселенский Никейский Собор». Василий Иванович Суриков. Эскизы росписи храма Христа Спасителя в Москве, 1876

Друзья!

В соцсетях мне часто попадаются публикации, авторы которых с уверенностью рассказывают о том, «каким было христианство на самом деле» и «кто и зачем его исказил». Некоторые из них противоречат науке, истории, логике, причинно-следственным связям и даже попросту здравому смыслу настолько, что меня искренне удивляет: неужели авторы всерьёз рассчитывают на то, что люди неспособны проверить информацию и увидеть безграмотность этих «аргументов»?

Один из таких мифов – активно разгоняемый в последнее время нарратив, будто бы то христианство, которое сегодня исповедуют православные, католики и протестанты – «искаженное» и «неправильное». Обычно в рассуждениях подобного рода звучат следующие утверждения:

1. Христианство в том виде, в котором мы его знаем, «придумали» на Никейском соборе в 325 году под давлением римского императора Константина, которому это было политически выгодно.
2. «Настоящее» христианство – это арианство, то есть учение, что у Бога есть только одна ипостась – Бог-Отец (Создатель), а Иисус Христос – его творение. «Именно так» учил сам Христос, а Церковь в IV веке «переврала» Его учение.
3. Арианство осудили как ересь, чтобы превратить христианство в инструмент управления и обогащения элит. А для того чтобы «продавить» нужное решение, на Никейском соборе использовался шантаж, угрозы со стороны фанатиков-парабаланов и коррупция.
4. Несмотря на осуждение со стороны официальной Церкви, арианство ещё долго оставалось «народным» христианством, было распространено в германских королевствах, а в X веке проникло на Русь. В итоге оно было насильно подавлено «воинствующим» тринитарным христианством.
5. Сегодня «возрождающееся» арианство имеет все шансы «восстановить» историческую справедливость и вернуть себе статус «истинного» христианства.

Несмотря на внешнюю «логичность» этих тезисов, за ними кроются подмена исторических фактов и богословских понятий. Разберём их подробнее.

О происхождении мифа

Арианство – откуда оно появилось и в чём его суть

До IV века христианская Церковь существовала нелегально. Из-за этого Церковь не могла официально утвердить единую догматику, что порождало споры между различными учениями. Одним из самых острых вопросов был вопрос о природе Иисуса Христа: кто Он – Бог, ангел, высшее творение или просто праведник?

У александрийского пресвитера по имени Арий был свой ответ на этот вопрос. Он полагал, что у Бога может быть только одна ипостась – ипостась Творца, вечного, нерожденного и единственного. Следовательно, Иисус Христос – не Бог, а совершенное творение. И свою божественность Он обретает не по природе, а по благодати.

В своём учении Арий опирался на следующие стихи из Священного Писания:

1. «Отец Мой более Меня» (Иоанна 14:28). Арий видел в этом стихе прямое подтверждение подчинённого положения Иисуса Христа Богу-Отцу, что свидетельствует о Его тварной природе.
2. «Который есть образ Бога невидимого, рождённый прежде всякой твари» (Колоссянам, 1:15). В греческом оригинале этот стих звучит как «первородный всего творения». Для Ария этот стих означал, что Христос является первым и высшим творением Бога.
3. «Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа» (Иоанна 17:3). Здесь «единый истинный Бог» – Отец, а Христос – «посланный Им», то есть отдельный от Него.

Кроме того, у Ария было несколько логических аргументов:

1. Аргумент о нерождённости Бога. Если Иисус Христос был рождён, то Он получил Бытие от Отца, а не существовал вечно. Арий формулировал этот аргумент как «Было время, когда Сына не было».
2. Аргумент о разделении сущности. Арий утверждал, что Бог-Отец и Бог-Сын не могут быть единосущны, так как если одна ипостась исходит из другой, то это противоречит неделимости Бога.
3. Аргумент о человеке. С точки зрения Ария, который опирался на античную философию, Бог не может меняться, страдать, подвергаться человеческим страстям и умереть. Следовательно, Иисус Христос, который прожил человеческую жизнь и был распят на кресте – это не Бог, а Его творение.

Таким образом аргументация Ария действительно была стройной, довольно убедительной и соответствующей устоявшимся древним представлениям о строгом монотеизме Бога-Творца, который был началом всего сущего и не мог быть равным Своему творению – человеку. Поэтому арианство обрело большую популярность среди разрозненных христианских общин.

О Никейском соборе

К IV веку христианство распространилось по всей Римской империи и объединяло под собой десятки тысяч людей. В связи с этим император Константин, который царствовал в начале IV века, увидел в христианстве основу для обновления государства и усиления императорской власти.

На соборе, созванном императором Константином, присутствовали авторитетные представители Церкви, например, архиепископ Мир Ликийских Николай (впоследствии — святой Николай Чудотворец) и Спиридон Тримифунтский (впоследствии также прославлен в лике святых). Ключевым вопросом, обсуждаемым на соборе, был вопрос божественной природы Христа.

К этому моменту Арий уже находился в конфликте с епископом александрийской кафедры Александром и был отлучён от Церкви. Тем не менее он был центральной фигурой собора, а его учение — главной дискуссионной темой.

Главным оппонентом Ария выступил молодой дьякон Афанасий Александрийский (впоследствии будет прославлен как Афанасий Великий). Его аргументация была очень простой, но исчерпывающей: если Христос – всего лишь творение, то Его земной путь, Его искушения, чудеса, притчи, проповеди, страдания, Распятие и Воскресение лишаются всякого смысла, ведь творение не способно обожить (от слова «Бог») другое творение, то есть даровать ему вечную жизнь с Богом. На это способен только сам Господь. Иными словами, Бог, уравнявшись со своим созданием – человеком, показал ему путь к Спасению, чтобы человек взошел к Богу.

Присутствующие на соборе приняли аргументацию Афанасия. Арий был осужден, а в Церкви был принят непреложный догмат Символа веры, в котором Бог-Сын и Бог-Отец были определены как единосущные.

Святой Афанасий Великий

Дальнейшая судьба арианства

После собора Арий был сослан императором Константином в Иллирию (современные Балканы). Это послужило дополнительным стимулом к дроблению арианства на ответвления – так называемых партии, которые спорили между собой на тему, чем именно Сын подобен Отцу – сущностью, волей или другими свойствами.

Чтобы примирить эти партии и не допустить новые волнения, император Константин возвращает Ария из ссылки. Это нельзя назвать полноценной «реабилитацией» арианства, так как Константин придерживался решений Никейского собора, однако возвращение Ария вновь усилило позиции его учения.

После смерти Константина и самого Ария арианство обрело новую волну популярности благодаря политике сына Константина – Констанция. Он был воспитан в восточной части империи, где арианство было особенно распространённым, поэтому он искренне верил в его истинность. Кроме того, простая монархическая форма этого учения «Бог-Отец, которому подчинён Сын» хорошо ложилась на императорскую модель управления. В итоге на время правления Констанция арианство было доминирующим направлением христианства, а его противники, например, Афанасий Александрийский, оказались в опале и были сосланы.

Всё меняется при императоре Феодосии I, который снова возвращается к никейскому христианству. На это было несколько причин:

1. Феодосий был родом из Испании, где влияния арианства практически не было. Он был убеждённым сторонником решений Никейского собора и учение Ария не поддерживал.
2. К концу IV века арианство «выдохлось». Оно распалось на множество течений, которые конфликтовали друг с другом и являли собой не единство веры, а хаос, который обрёл уже не столько духовный, сколько политический характер.
3. Благодаря легализации христианства в Римской империи к концу IV века оно обрело стройный богословский фундамент благодаря таким отцам, как Василий Великий, Григорий Богослов и Григорий Нисский. В своих трудах они подробно изъяснили, что единосущие Отца и Сына – это не «многобожие», как утверждали ариане, а ипостаси единого Бога, что снимало противоречия и критику в сторону решений Никейского собора.

В итоге Феодосий I в 381 году созывает Второй Вселенский собор. На нём были подтверждены решения Никейского собора и дополнен Символ веры: Святой Дух был официально признан третьей ипостасью Единого Бога, равной и единосущной Отцу и Сыну. Так был окончательно сформирован догмат о Троице, являющемся фундаментом всей христианской религии до сего дня.

Арианство же «переместилось» в германские королевства, куда оно начало проникать ещё во времена императора Констанция через римских миссионеров. Когда Римская империя окончательно вернулась к никейским догматам, для германских племён арианство осталось маркером, который отличал их от римлян и придавал им собственную цивилизационную идентичность. В связи с этим арианство сохранялось здесь ещё несколько веков.

Однако смешение с римским населением, постепенный переход германских правителей в никейское христианство и отсутствие собственной развитой богословской традиции привело к тому, что к IX веку арианство потеряло популярность и здесь, уступив ортодоксальному христианству. Иными словами, среди германских и других европейских народов арианство ушло в прошлое не потому, что его «подавили», а потому, что оно перестало вызывать отклик у людей.

Что касается утверждения, якобы на Руси поначалу было распространено христианство именно арианского типа, то оно не выдерживает никакой критики. Единственным аргументом, который мог бы послужить в пользу этой версии, является то, что славяне контактировали с готами в IV-V веках и могли перенять от них арианство. Однако, это не подтверждается никакими летописными или археологическими данными и является лишь ничем не подтверждённой гипотезой.

Академическая же наука говорит совершенно о другом: до Крещения Руси славянские племена исповедовали не арианство, а языческие верования. Тем временем христианство постепенно проникало на русские земли из Византии, где уже 600 лет были окончательно приняты решения Никейского собора, а арианство давно забыто.

Крещение же Руси стало закономерным итогом уже происходящей к тому моменту христианизации Руси именно по византийскому образцу. Поэтому утверждение, что арианство было её религией, пока его не «подавило» православие, не имеет под собой научных оснований и относится к области псевдоистории.

Святой Николай Чудотворец. Монастырь святой Екатерины на Синае, 13 век

О несостоятельности мифа

Рассмотрев историю арианства и погрузившись в контекст IV века, мы теперь можем перейти к аргументации, почему миф об арианстве как об «истинном» христианстве несостоятелен.

Почему арианство было осуждено как ересь

Аргумент Афанасия Александрийского о том, что только Господь может победить смерть и даровать Воскресение, которое вводит в вечную жизнь рядом с Богом, уже довольно исчерпывающий, и к нему сложно что-то добавить. Разве что то, что вся история взаимоотношений Бога с человеком, описанная с первых глав «Бытия», об этом прямо свидетельствует: для того, чтобы снова даровать возможность человеку обрести вечную жизнь рядом с Богом, которую тот потерял при своем грехопадении, сам Бог уравнивается с человеком, чтобы показать ему путь к Себе. Иными словами, к тому, что сам Бог явится в своей ипостаси Богочеловека, чтобы спасти людей, ведёт вся Библия, первые книги которой были написаны тысячи лет назад, ещё задолго до пришествия Христа.

Но, несмотря на исчерпывающую глубину аргумента Афанасия, необходимо более подробно разобрать аргументацию Ария с точки зрения христианской логики и полноты самого Священного Писания.

В первую очередь необходимо сказать, что Арий обосновывал своё учение на некоторых стихах Нового Завета, игнорируя другие. К ним относятся, например, «Я в Отце, и Отец во Мне» (Иоанна 14:10) и «Я и Отец — одно» (Иоанна 10:30). Это одни из самых контрастирующих с арианством стихов, свидетельствующие о том, что сам Иисус Христос указывал на свою единосущность с Богом-Отцом. После того как Христос сказал эти слова, иудеи собирались побить его за богохульство, говоря, что «Ты, будучи человеком, делаешь Себя Богом» (Иоанна 10:33), чего Христос не отрицал.

Есть и другой подобный эпизод, уже в Евангелии от Марка, в котором Христа привели на суд синедриона и первосвященник Каиафа спросил Его: «Ты ли Христос, Сын Благословенного?» Иисус сказал: «Я; и вы узрите Сына Человеческого, сидящего одесную Силы и грядущего на облаках небесных» (Мк. 14:61–62). Слова Христа здесь напрямую свидетельствуют о его божественной сущности, так как образ «грядущего на облаках небесных» в иудейской традиции относился только к самому Богу.

Вспомним и другие свидетельства из Нового Завета о божественности Христа: например, когда Христос прощает грехи расслабленному, на что книжники и фарисеи сказали, что Он «богохульствует, так как грехи может прощать только Бог». На это Христос ответил им: «Но чтобы вы знали, что Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи, – сказал Он расслабленному: тебе говорю: встань, возьми постель твою и иди в дом твой» (Луки 5: 18–24). Слова Христа про то, что он «имеет власть на земле прощать грехи», означают не то, что она дана Ему «от кого-то», а то, что сам Бог находится среди людей и дарует им прощение.

Ещё одним ключевым стихом является стих из Евангелия от Иоанна, в котором апостол Фома увидел воскресшего Христа и обратился к Нему: «Господь мой и Бог мой!» (Иоанна 20:28), так как, увидев его Воскресение, он уразумел, что во истину Он – Господь наш.

Само Евангелие от Иоанна начинается со стиха о Христе: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог» (Иоанна 1:1), в котором Иисус Христос (Слово) напрямую называется Богом.

Наконец, нельзя забывать об «Откровении Иоанна Богослова», где образ Христа уже не человеческий, а божественный: Он предстает здесь как судья мира, которым может быть только сам Господь Бог.

Что касается стихов, на которые опирался Арий, то они свидетельствуют не о том, что Христос — творение, а о так называемом кенозисе. Этим словом обозначается добровольное самоумаление Бога в человеческом теле, что подтверждается посланием апостола Павла к Филиппийцам: «уничижил Себя Самого, приняв образ раба» (2:7).

Приняв человеческое тело, Бог принял на себя и человеческие страсти, искушения, нужду, унижения и даже мученическую смерть, чтобы показать путь к Воскресению в вечной жизни. Поэтому, когда Христос говорит «Отец Мой более Меня», Он говорит не об отдельной от Него сущности, а о том, что Он является предвечной ипостасью единого Бога, добровольно принявшей на себя человеческое естество и умалившейся в нём. Это касается и стихов, где говорится, что Христос «послан единым истинным Богом».

Следовательно, Бог-Отец, Бог-Сын и Бог-Святой Дух — это не просто «воплощения» Бога и не три разных Бога, а единый Бог, от вечности сущий в трёх ипостасях — единосущных и нераздельных. Иными словами, Иисус Христос существовал всегда и предвечно замыслил стать человеком из Любви к нему — ещё до того, как сотворил его.

Поэтому «Рожденный прежде всякой твари» – это не «сотворённый первым», а «имеющий первенство над всем». В послании Колоссянам апостол Павел после этих строк пишет следующее: «Ибо Им создано всё... и Он есть прежде всего, и всё Им стоит» (1:16-17).

Таким образом, слово «рождённый» здесь обретает не буквальный смысл, как обретший бытие из пустоты, а иной: рождение Сына от Отца – это не событие, которое когда-то произошло, а вневременные отношения: Сын рождается от Отца в вечности, так как сам Господь – вечен.

Христос Пантократор. Икона из Синайского монастыря. Середина VI века

Так почему Арий, который был образованным и авторитетным священником, так упорно отстаивал своё учение, если оно противоречило самому Писанию? На это было несколько причин:

1. Арий был воспитан в традициях Антиохийской богословской школы, которая делала упор на буквальном толковании Библии, отвергающем любые аллегории. Поэтому Арий читал слова «Отец Мой более Меня» буквально, будто бы Христос действительно подчинён Богу-Отцу.
2. В IV веке в Римской империи был очень популярен неоплатонизм, через призму которого Бог абсолютно непостижим, а связь с божественным происходит через посредников-эманаций. В связи с этим идея о том, что Бог мог уравняться с человеком и прожить обычную человеческую жизнь, казалась для многих образованных мыслителей того времени довольно экзотичной. Поэтому Арий считал, что Христос – это не Бог, а идеальная эманация, то есть совершенный посредник между Господом и человеком.
3. Не стоит исключать и фактор личности самого Ария. Он, без сомнения, был умнейшим человеком с высочайшим уровнем образования, к тому же обладающим огромным авторитетом. Поэтому, прельстившись стройностью своей идеи, он выстроил безупречную с первого взгляда богословскую систему, которая противоречила целостности Священного Писания и апостольскому опыту Церкви. Это не было сознательным «злодеянием» или обманом, скорее классической трагедией выдающегося ума, загнавшего себя в тупик совершенной, но ложной логикой.

Таким образом, учение Ария – это уже не про веру, а скорее про философию, которая пыталась поместить непостижимую онтологическую тайну Спасения в тесные рамки интеллектуальной мысли того времени. Поэтому, если говорить откровенно, арианство – это уже не христианство. Ведь если считать Христа всего лишь посредником, то нет никакого смысла в его Распятии и Воскресении. А если нет смысла в Воскресении, то и нет дара вечной жизни. А если нет дара вечной жизни, то и нет смысла самого существования человеческого духа. Иными словами, арианство создаёт вместо Спасения бездну, заменяя её лишь отвлеченными философскими категориями. Именно поэтому оно и было осуждено как ересь.

Если нет воскресения мертвых, то и Христос не воскрес; а если Христос не воскрес, то и проповедь наша тщетна, тщетна и вера ваша (1 Кор.15:13-14).

Как на самом деле проходил Никейский собор

В первую очередь необходимо указать на то, что к моменту созыва Никейского собора христианство существовало уже 300 лет. Первые христианские общины (церкви) были основаны ещё самими апостолами, а к IV веку они превратились в развитую сеть епархий по всей Римской империи.

Несмотря на то, что среди некоторых общин возникали ереси и лжеучения, основная их часть столетиями исповедовала и бережно хранила письменное и устное предание от апостолов. Именно на его основе был сформирован догмат о Троице. Поэтому тринитарное христианство – это не «изобретение императора Константина», а оригинальное апостольское учение, идущее от учеников и прямых свидетелей Христа. Официальный созыв Вселенского Никейского собора публично утвердил этот догмат, а не «создал его с нуля».

Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа. (Матфея, 28:19).

Что касается самого императора Константина, то что было для него первичнее — искренняя вера или политическая стабильность — вопрос дискуссионный. Однако, без сомнения, одной из причин созыва Никейского собора была его прямая заинтересованность в том, чтобы сделать христианскую веру скрепляющим фундаментом для государства.

Однако важно понимать, что его роль в этом процессе была административной, а не решающей: ему важно было единство Церкви, а не защита определённой догматики. Поэтому он и созывает Никейский собор, чтобы единый догмат веры был установлен представителями самой Церкви.

По заранее установленным правилам проведения собора, император Константин мог на нём присутствовать и высказывать своё мнение, но он не имел права голоса. Поэтому то решение, которое он в итоге исполнил, – это не его единоличная воля, даже если он его поддерживал, а воля большинства епископов, собравшихся на соборе.

Из них многие ещё помнили гонения на христиан и были ими изувечены: слепые, с выжженными ранами, с перебитыми сухожилиями. Доказав искренность своей веры под муками и лицом смерти, они бы никогда не поставили её ниже прихотей даже самого могущественного императора.

Церковное предание сохранило рассказ об одном из участников собора — святом Спиридоне Тримифунтском. Когда его слова о том, что Бог един, но имеет разные ипостаси, не убедили оппонентов, он взял в руки обыкновенный кирпич (плинфу) и произнёс молитву. В тот же миг из кирпича вырвался вверх огонь, вниз потекла вода, а в руке святого осталась глина. «Се три стихии, а плинфа одна, — сказал он. — Так и во Святой Троице: три Лица, а Бог един». По Преданию, это чудо побудило многих ариан вернуться к ортодоксальному христианству.

Несмотря на то, что сюжет о чуде Спиридона Тримифунтского известен нам только из Предания, он прекрасно отражает дух, в котором проходил собор: его участники искали не политической выгоды, а живого исповедания Истины.

Что касается парабаланов, то это не «воинствующий монашеский орден», а члены особой общины, которые занимались ухаживанием за больными и их захоронением. Да, известны случаи, когда некоторые из них нанимались телохранителями и участвовали в беспорядках, но они относятся к событиям гораздо более поздним, чем Никейский собор, и имеют частный характер, которым нельзя обобщать политику всей Церкви в целом. Поэтому «агрессивный» характер Никейского собора за счет участия парабаланов – всего лишь драматургическая вставка, ничего не имеющая общего с реальностью и используемая исключительно в псевдоисторических публикациях.

Таким образом, Никейский собор был не «политическим заговором», чтобы «создать новую модель управления», а закономерным этапом жизни Церкви, которая, наконец, обрела свободу и смогла официально закрепить идущую через века от самого Христа догматику. Именно это делает решения Никейского собора основополагающими для всей дальнейшей жизни Церкви вплоть до сегодняшнего дня.

Святитель Спиридон Тримифунтский. Салоники, Греция, XVI-XVII века

О современном арианстве

Завершая, хотелось бы сказать ещё об одном: проблема ересей всегда волновала христианскую Церковь с самого её основания. Об этом писали ещё сами апостолы, которые с ними активно боролись. Например, во втором послании апостола Петра написано: «Были и лжепророки в народе, как и у вас будут лжеучители, которые введут пагубные ереси и, отвергаясь искупившего их Господа, навлекут сами на себя скорую погибель» (2:1).

Арианство было лишь одной из множества подобных ересей, которое противопоставляло себя оригинальному апостольскому учению. Оно не было «одним из двух» направлений христианства «с самого начала», а появилось в IV веке, на основе античной философии и предшествующих лжеучений. Да, в своё время оно было очень популярным из-за того, что давало простое объяснение природе Христа, но не выдержало проверку временем даже в течение одного века, распавшись на многие конфликтующие ответвления и уступив ортодоксальному христианству. Это как ничто другое говорит о том, что люди не видели в нём истины.

Поэтому то значение, которое ему пытаются придавать сегодня, — это очень сильное преувеличение. Арианство потеряло свою значимость в Римской империи ещё в IV веке, а среди европейских народов оно окончательно растворилось к IX веку. Сегодня же арианство исповедуют лишь единичные маргинальные группы, не имеющие собственной церкви, богословия, истории и святых и ведущие своё коммьюнити через интернет-сообщества. Реальной силы, влияния и потенциала они не имеют.

Таким образом, история арианства это яркий пример того, как даже самое «логичное» и стройное учение от одного из лучших умов своего времени – проигрывает Истине. Потому что Истина всегда побеждает. А Истина — не безликая философская идея, а живая Личность – Господь наш Иисус Христос, Который Сам сказал о Себе: «Я есмь путь и истина и жизнь» (Иоанна, 14:6).

Друзья! Я много пишу об истории христианства и его богословии. Ниже вы можете ознакомиться с циклом статей о мифе «Религия управляет людьми». Приятного чтения и хорошего дня.