Легкий рассказ фентези, для отличного настроения) В королевстве Арвенор, где магия — это бытовая техника, а пророчества пишут с ошибками, живёт Ася — ведьма-неудачница, предпочитающая сарказм заклинаниям. Её жизнь меняется, когда древнее пророчество, которое все считали утерянным, внезапно активируется...
Глава 1. Когда в приданое просится огнетушитель
Ася (для друзей — Анастасия, для врагов — «эта ведьма с окраины») сидела на крыльце своей хижины и мрачно смотрела на котелок. Котелок смотрел в ответ с немым укором. Творилось форменное безобразие. Субстанция цвета болотной тины не просто булькала, она издевательски подмигивала и, кажется, напевала пошлый мотивчик.
— Ну и что это за абстракционизм? — мрачно поинтересовалась Ася у содержимого.
Содержимое выдало презрительный «бульк» и выпустило ядовито-розовый пузырь, который с громким треском лопнул, обдав её лицо мелкой вонючей пылью.
— Я положила три капли жабьей слизи! — в сотый раз повторила Ася, сверяясь с замусоленным рецептом. — По формуле должно было получиться! Но эта ваша «академическая» магия... Она слишком правильная. Живая магия не любит запретов! Она хочет свободы!
С подоконника подал голос фамильяр, кот Барон. Он был чёрным, пушистым и обладал самомнением размером с королевскую казну.
— Знаешь, в чём твоя проблема? — лениво протянул он, не открывая глаз. — Ты слишком веришь в инструкции. «Три капли». Ха! Магия — это искусство, а не бухгалтерия. Ты же ведьма, а не счетовод с волшебной палочкой.
— Магия — это когда у тебя получается то, что ты задумала, а не когда ты случайно изобретаешь новый вид плесени! — огрызнулась Ася, тыкая в котёл ложкой. Ложка зашипела и попыталась её укусить.
— И вообще, чья бы корова мычала. Твоё последнее «искусство» — это когда ты пытался левитировать миску со сметаной и устроил в кухне локальный сметанопад.
Барон приоткрыл один глаз.
— Это был перформанс. Назывался «Гравитация против диет». И, между прочим, очень концептуально. А сметану я потом всё равно съел.
Ася закатила глаза. Спорить с Бароном было всё равно что пытаться убедить дождь идти вверх — энергозатратно и абсолютно бессмысленно. Она зажмурилась, досчитала до трёх (на «два» кот ехидно фыркнул) и дрожащей рукой сыпанула в котёл сушёный хвост летучей мыши.
Мир на секунду замер.
А затем котёл сказал: «Простите, вы ошиблись номером» — и взорвался.
Зелёная пузырящаяся масса, игнорируя законы физики и гравитации, взлетела к потолку, изобразила там нечто похожее на портрет прабабки Аси (та была бы в восторге), а затем медленно стекла вниз, образовав на полу идеально ровный круг. В центре этого шедевра хаотичной геометрии материализовался конверт из плотной, слегка светящейся бумаги.
Барон заинтересованно приоткрыл оба глаза.
— Надеюсь, это счёт за моральный ущерб, нанесённый потолку? Или, может, каталог магических пылесосов? У меня как раз закончился тот, что всасывает пыль и выплёвывает мышей.
Ася осторожно, двумя пальцами, подняла конверт. Печать на нём была королевской: скрещённые мечи и корона. У нее засосало под ложечкой с такой силой, что она чуть не проглотила собственный язык. Королевская почта никогда не приносила хороших новостей. Обычно это были счета за «магический налог на метлу» (за что?! Метла же не ездит по дорогам!) или повестки на общественные работы по отлову сбежавших гомункулов придворного мага.
Она сломала печать и развернула письмо.
«Уважаемая гражданка Анастасия!
Сим уведомляем, что согласно древнему пророчеству (секция 7, полка 3, за книгой «1000 и один способ применения драконьего помёта», которую никто никогда не брал, потому что запах...), вы избраны в качестве официальной невесты Его Высочества принца Курта.
Бракосочетание состоится в ближайшее полнолуние. Просьба подготовить приданое (минимум один артефакт средней разрушительной силы).
С уважением, Канцелярия Его Величества.
Ася перечитала письмо ещё раз. Потом ещё раз. Буквы не менялись. Это был не сон и не побочный эффект от паров взорванного зелья.
Барон вытянул шею и заглянул ей через плечо.
— Ну что там? Сметану пришлют?
— Барон... — тихо сказала Ася, опуская руку с письмом. В её голосе звучала вселенская скорбь человека, который только что понял: его жизнь — это плохой анекдот. — Кажется, меня выдают замуж.
Кот сел и уставился на неё круглыми жёлтыми глазами.
— За кого?
— За принца Курта.
В хижине повисла тишина. Было слышно, как за окном чихает простуженный гном-сосед.
— За того самого Курта? — уточнил Барон тоном врача, сообщающего пациенту диагноз «неизлечимый оптимизм». — За наследника престола? За того заносчивого индюка с лицом обиженного херувима и манерами портового грузчика? За того самого Курта?
— Других принцев Куртов у нас вроде нет, — мрачно подтвердила Ася.
Барон задумчиво почесал за ухом задней лапой.
— Ну... зато у него корона. И дворец. И наверняка кухня с неограниченным доступом к еде. И штат поваров, которые будут терпеть мои капризы. И... погоди-ка. Ты сказала «замуж»?
— Барон! Я не хочу замуж! Я хочу варить зелья! Пусть даже они взрываются! Я хочу жить своей жизнью! Я даже не знаю, как по-настоящему выглядит этот Курт! Я ж его вблизи не видела ни разу! А вдруг он глупый? Или у него аллергия на кошек?
Барон оскорбился до глубины своей пушистой души.
— На кошек? Это возмутительно! Это дискриминация по видовому признаку! Я напишу петицию в Лигу Защиты Фамильяров!
Ася швырнула письмо на стол рядом с остывающей лужей зелья.
— Это какой-то бред! Пророчество! Какое ещё пророчество? Кто вообще их пишет? Пьяные гномы-стихоплёты по госзаказу? И почему именно я? В Арвеноре сотни ведьм! Есть даже дипломированные магичихи с золотыми мётлами и лицензией на массовое производство приворотных зелий! Они хотя бы могут сварить суп без вызова демона из нижних миров!
Она схватила свою метлу. Метла была старая, потрёпанная и слегка кривая — наследство от прабабки, которая тоже была ведьмой-неудачницей. Очевидно, это семейное.
— Я никуда не поеду! Я... я объявляю этому пророчеству войну! Я напишу на него разгромную рецензию! Я... я...
С этими словами она ткнула метлой в сторону котла. Котёл обиженно булькнул: «Я-то тут при чём?».
В ту же секунду дверь её хижины слетела с петель с таким грохотом, будто сама решила совершить побег из этого дурдома.
На пороге стояли два королевских гвардейца в сияющих доспехах. Они были огромными, суровыми и совершенно не вязались с уютной обстановкой ведьминского дома и лужей зелёной жижи на полу.
— Гражданка Анастасия? — прогудел один из них голосом, от которого задрожали склянки на полках.
Ася крепче сжала метлу. Оружие так себе, но для самообороны от навязанного брака пойдёт.
— Она самая. Чем обязана вторжению? Надеюсь, вы принесли ордер на обыск моей самооценки? Она у меня низкая.
Гвардеец шагнул внутрь, даже не пригнувшись. Его напарник остался в дверях, загораживая выход живым щитом из мышц и железа.
— Приказ короля. Вы должны немедленно проследовать с нами во дворец для подготовки к свадьбе. Его Величество не принимает отказов.
Ася почувствовала, как внутри закипает знакомая смесь обиды и сарказма пополам с желанием взорвать что-нибудь ещё.
— А если я откажусь?
Гвардеец пожал плечами. Доспехи скрипнули так жалобно, будто им было стыдно за хозяина.
— Тогда нам придётся применить силу. А потом вас всё равно доставят во дворец, только уже связанной и, возможно, немного помятой. И без кота.
Барон спрыгнул с подоконника и встал рядом с Асей, распушив хвост до размеров веника.
— Только попробуйте тронуть мою ведьму! Я вам все сапоги исцарапаю! И помечу ваши доспехи так, что их потом только в переплавку!
Гвардеец посмотрел на кота сверху вниз с выражением лица человека, который видит перед собой мелкую помеху на пути к выполнению приказа.
— Кот говорящий? Документы на фамильяра есть?
Ася закатила глаза так сильно, что чуть не увидела собственный мозг.
— Барон, кажется, мы едем во дворец. Готовься к встрече со сливками... или с казематами для особо наглых котов-переростков. Тут уж как повезёт.
Она бросила последний взгляд на свой дом: на взорвавшийся котёл (предатель!), на метлу (единственная верная душа) и на лужу зелья (которая уже начала прорастать маленькими светящимися грибами).
Что ж. Похоже, её спокойная жизнь ведьмы-неудачницы только что закончилась самым нелепым образом из всех возможных. Начиналась жизнь невесты принца. И Ася была уверена: это будет катастрофа эпических масштабов с элементами фарса.
Глава 2. Дворец, где даже пыль имеет родословную
Карета, в которую усадили Асю и Барона, была роскошной. Настолько роскошной, что от одного взгляда на бархатные сиденья у Аси начиналась аллергия на богатство. Гвардейцы ехали верхом, их доспехи сверкали на солнце так, что было больно глазам.
— Как в консервной банке, — проворчал Барон, пытаясь устроиться на атласной подушке. — И пахнет какой-то претенциозной фиалкой. Я не люблю фиалки. Я хищник!
— Ты хищник, который только что съел половину бутерброда с ветчиной, предназначавшегося мне, — заметила Ася, выглядывая в окно. — А теперь жалуешься на запах.
— Это был стратегический запас белка. Для поддержания боевого духа. И вообще, я кот. Я не обязан быть логичным. В отличие от некоторых ведьм, которые умудрились взорвать простейшее зелье.
Ася показала ему язык. За окном проносились поля, деревни и удивлённые лица крестьян. Для них она, наверное, выглядела как героиня сказки. Принцесса-невеста.
Ася фыркнула. Принцесса. В её случае это звучало как «катастрофа с короной».
Спустя три часа тряски по брусчатке (королевская дорога была специально вымощена так, чтобы у гостей сразу отбивало желание жаловаться) карета въехала в столицу. Ася прилипла к окну.
Город был идеальным. Слишком идеальным. Фасады домов были выкрашены в пастельные тона, мостовая блестела чистотой, а на улицах не было ни одной лужи. Даже голуби летели строем.
— У меня от этого порядка глаз дёргается, — прошептала Ася.
— Это называется «культура», — наставительно сказал Барон. — Попробуй не чихать на людей и не взрывать котлы в общественных местах. Говорят, помогает.
Карета остановилась у ворот дворца. Ася сглотнула. Дворец был огромным. Он подавлял. Он кричал о богатстве и власти громче, чем сотня глашатаев. Шпили пронзали небо, флаги трепетали на ветру, а парадная лестница была такой широкой, что на ней можно было проводить соревнования по бегу.
Гвардеец открыл дверцу кареты и подал Асе руку.
— Прошу вас, госпожа ведьма.
Ася проигнорировала руку и выбралась сама, гордо вскинув подбородок. Пусть она выглядит как чучело после взрыва в лаборатории, но спину она держать умеет.
Её провели через анфиладу залов. Каждый был пышнее предыдущего. Золочёная лепнина, картины в массивных рамах, статуи древних королей, смотревшие на неё с молчаливым осуждением: «И вот это — будущая королева? Та, что даже зелье сварить не может?».
Наконец её ввели в приёмную. Огромная комната с камином, в котором можно было зажарить небольшого дракона.
— Ждите здесь. Его Высочество скоро примет вас, — отчеканил гвардеец и удалился.
Ася осталась одна. Ну, почти одна. Барон тут же запрыгнул на диван и начал точить когти о парчовую обивку.
— Барон! Прекрати портить казённое имущество!
— Я не порчу. Я мечу территорию. Чтобы всякие принцы знали: тут уже есть один хищник.
Дверь напротив распахнулась с таким скрипом, что Ася подпрыгнула. На пороге стоял он.
Принц Курт был... безупречен. Это было первое слово, которое пришло Асе в голову. И последнее. Он был одет в тёмно-синий камзол, расшитый серебряной нитью. Его светлые волосы были уложены волосок к волоску (наверняка над этим трудился личный парикмахер с дипломом магистра изящных искусств). А лицо... лицо было красивым той красотой, которую обычно лепят из воска для музейных экспозиций «Идеальный монарх».
Он посмотрел на Асю. Его взгляд скользнул по её простому дорожному платью (единственному без дырок от искр), по растрепавшимся волосам и остановился на лице.
Молчание затянулось.
Курт поднял одну бровь — идеально симметричную.
— Это и есть та ведьма из пророчества? — спросил он в пустоту, словно Ася была предметом мебели или досадным недоразумением.
Ася почувствовала, как внутри закипает гнев вперемешку с обидой.
— Да, это я! — громко сказала она, делая шаг вперёд. — Анастасия! Специалистка по бытовому хаосу и магическому терроризму в малых дозах! Рада познакомиться с живым воплощением королевского высокомерия!
Курт моргнул. Один раз.
— Она ещё и разговаривает? Как... занимательно.
Ася сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.
— Знаете, что, Ваше Высочество? Ваше пророчество явно было написано с грамматическими ошибками! Я не подписывалась на этот цирк! Я хочу домой!
Курт наконец перевёл взгляд своих холодных голубых глаз прямо на неё.
— Домой? Вы во дворце, сударыня. Здесь нет слова «хочу». Здесь есть слово «должна». И вы должны стать моей женой, чтобы спасти королевство от магического дисбаланса, который вы же, судя по вашему виду, и способны устроить.
Он сделал паузу и добавил с лёгкой усмешкой:
— Хотя я начинаю думать, что дисбаланс уже начался. С вашим появлением здесь стало шумновато.
В этот момент Барон, которому надоел этот обмен любезностями, спрыгнул с дивана и подошёл к Курту. Он сел прямо у его начищенных до зеркального блеска сапог и уставился на принца снизу вверх.
Курт посмотрел на кота. Кот опять посмотрел на Курта.
Барон широко зевнул, продемонстрировав все свои клыки и пренебрежение к монаршей особе.
Принц Курт сохранил каменное выражение лица, но Ася могла бы поклясться своим котлом (тем самым), что в его глазах промелькнула тень паники.
— Это ваш фамильяр? — спросил он ровным голосом.
— Его зовут Барон, — с мстительным удовольствием сказала Ася. — И он очень любит проверять качество королевской обуви на прочность.
Барон демонстративно потянулся и выпустил когти прямо над носком сапога принца.
Курт сделал микроскопический шаг назад.
— Что ж... — он прочистил горло. — Располагайтесь. Вас проводят в ваши покои, то есть в покои для невесты. Слуги помогут вам привести себя в порядок перед ужином.
Он развернулся на каблуках (идеально ровно) и вышел из комнаты так быстро, как только позволял придворный этикет.
Ася посмотрела на Барона. Барон посмотрел на Асю и мурлыкнул:
— Кажется, мы ему не понравились.
Ася усмехнулась впервые за весь день:
— Мы ему не понравились? Да он нас боится!
Барон гордо распушил хвост:
— Естественно боится. Я же профессионал.
Ася обвела взглядом золотую клетку дворца и вздохнула:
— Ну что ж... Похоже, мы застряли в этом музее восковых фигур надолго. Главное — не чихать на гобелены. Они тут наверняка бесценные, и наверняка огнеупорные после визитов предыдущих невест-пророчиц.
Барон, который уже примеривался к парчовой подушке, замер и заинтересованно навострил уши:
— Предыдущих? То есть, мы тут не первые подопытные кролики?
Ася фыркнула, пнув носком ботинка вычурную ножку кресла:
— А ты думал, пророчество сработало впервые в истории? О, нет. Курт — тот ещё коллекционер. У него, наверное, целый альбом с фотокарточками «Моя невеста до и после знакомства с дворцовым регламентом». Одна, говорят, пыталась сбежать на драконе. Дракон застрял в воротах, а её поймали и выдали замуж за конюха в качестве назидания. Другая случайно оживила все доспехи в оружейной. Стража неделю отбивалась от рыцарей, которые требовали «права на турнир» и «прекрасную даму».
Это фиаско…
Глава 3. Смотрины, или КАК не стать вешалкой для платья
«Ваши покои» оказались анфиладой комнат, способной посрамить размерами скромную хижину Аси, где кухня, спальня и лаборатория были одним и тем же местом (в зависимости от того, что в данный момент горело).
Здесь же имелась Гостиная для Меланхоличного Ожидания, Будуар для Принятия Трагических Решений и, конечно, Гардеробная, Способная Вызвать Экзистенциальный Кризис.
Именно в последней Ася и пребывала, чувствуя себя мухой, сдуру залетевшей в паутину из шёлка, кружев и драгоценных камней.
Перед ней выстроилась шеренга портных, кутюрье и каких-то существ, похожих на эльфов с сантиметровыми лентами вместо крыльев. Их предводитель, тощий мужчина с таким высокомерным лицом, что им можно было резать стекло, воздевал руки к потолку.
— О-о-о! — стонал он, глядя на дорожное платье Аси так, словно оно было заразным. — Это... это... катастрофа! Это оскорбление для глаз! Это преступление против моды!
— Это платье, — поправила его Ася. — Оно чистое. Вчера я даже пыталась вывести с него пятно от драконьей желчи. Почти получилось.
Главный портной драматично схватился за сердце.
— Мы должны это скрыть! Мы должны это уничтожить! Мы должны создать для вас образ!
Следующие два часа Ася стояла на подиуме (настоящем, с бархатными ступенями), пока вокруг неё суетилась эта орда. Её обмеряли, тыкали булавками, обмахивали веерами и заставляли дышать в разные трубки.
— Талия... — бормотал главный портной. — Талия есть, но она скрыта под слоями... жизни. Мы её обнажим! Грудь... Грудь есть! Мы её возвысим!
— Я против того, чтобы мою грудь «возвышали», — мрачно сообщила Ася. — Она и так неплохо справляется. У неё своя гравитация.
Портной её проигнорировал. Он был в творческом экстазе.
Затем принесли платья.
Первое было нежно-голубым, с оборками, напоминающими пену на болоте.
— Для прогулки по саду! — провозгласил портной. — Нежно! Романтично! Скромно!
Ася посмотрела на себя в зеркало. В этом платье она выглядела как гигантский зефир с глазами.
— Я похожа на десерт для великанов. И мне кажется, оно жмёт в области чувства собственного достоинства.
Второе платье было алым, с корсетом, который, судя по всему, был изобретён инквизицией для особо разговорчивых ведьм.
— Для торжественного ужина! — не унимался кутюрье. — Смело! Соблазнительно! Дерзко!
Ася сделала вдох. Корсет издал писк.
— Если я в этом сяду за стол, я смогу попробовать только воздух. И то маленькими порциями.
Третье платье было золотым и весило, по ощущениям, как небольшой дракон.
— Для бала! — возвестил портной. — Блистательно! Роскошно! Незабываемо!
Ася представила, как она пытается танцевать в этом скафандре из парчи.
— Незабываемо? Да, меня запомнят. Как «ту девицу, которая рухнула под тяжестью собственного наряда и задавила трех маркиз».
В разгар этого безобразия дверь приоткрылась, и в щель просунулась пушистая голова Барона.
— Ну как? Выбрала уже себе наряд на собственные похороны самооценки?
Портной побледнел.
— Кот? В гардеробные Её Высочества? Это... это... кошмар!
Барон вальяжно вошёл в комнату и запрыгнул на гору шелка на диване.
— Мяу. Я Барон. Я здесь живу. И мне не нравится эта цветовая гамма. Слишком много пастели. Где неон? Где блёстки? Где стиль?
Портной схватился за вторую руку.
— Он говорит!
— Он ещё и думает, — вздохнула Ася. — И сейчас он думает о том, как бы пометить вон ту бархатную штору с кистями.
Барон облизнулся.
— Ты читаешь мои мысли, ведьма.
Портной упал в обморок. Его свита засуетилась вокруг него с нюхательными солями.
Ася воспользовалась суматохой и стащила с себя золотой скафандр.
— Всё. Хватит. Я не кукла и не вешалка для ваших дизайнерских амбиций. Мне нужно нормальное платье. Такое, в котором я могу сесть, встать и, желательно, убежать в случае необходимости.
Она подошла к своему старому дорожному платью, сиротливо лежавшему на полу (портные смотрели на него так, будто оно могло укусить).
Ася подняла его и встряхнула.
— Вот это. Я пойду на ужин в этом.
В гардеробной повисла гробовая тишина. Даже Барон перестал точить когти о диван и с уважением посмотрел на хозяйку.
Главный портной пришел в себя и сел, глядя на Асю с ужасом религиозного фанатика, узревшего ересь.
— Но... но... это же... простое!
— Именно! — отрезала Ася. — Оно простое, удобное и не пытается меня задушить во имя высокой моды. Если принцу Курту нужна вешалка для платья — пусть женится на манекене. А я ведьма. И я буду ужинать в том, что не угрожает моей жизни.
Она решительно направилась к двери.
Барон спрыгнул с дивана и последовал за ней, задев хвостом упавшую в обморок швею.
Уже в коридоре он мурлыкнул:
— Знаешь, а ты начинаешь мне нравиться всё больше и больше. У тебя есть стиль. Стиль называется «плевать я хотела на ваши правила».
Ася усмехнулась:
— Это не стиль. Это способ выживания.
Впереди был ужин с принцем-занудой. И Ася была готова к бою. Во всяком случае, её желудок был готов к еде, а это уже половина победы.
Глава 4. Ядовитый ужин
Трапезная была такой огромной, что в ней можно было проводить рыцарские турниры. Длинный стол, уставленный серебром и хрусталем, сиял так, что у Аси заболели глаза. Слуги в ливреях стояли вдоль стен, напоминая статуи, которые забыли, как моргать.
Асю проводили к месту. Оно находилось ровно посередине стола, на максимальном удалении от хозяйского кресла, которое пока пустовало. Барон, которому было категорически запрещено входить в обеденный зал, остался в покоях с твердым обещанием «не устраивать диверсию с занавесками хотя бы час».
Ася села, расправив свое простое дорожное платье. На фоне парчи и бархата окружающих (или, скорее, тех, кто еще не сбежал от портных) она выглядела как воробей, случайно залетевший на выставку павлинов.
Дверь в дальнем конце зала распахнулась. Вошел принц Курт. Он был все так же безупречен. Его камзол сегодня был темно-зеленым, что, видимо, должно было символизировать его благородное происхождение или, может быть, надежду на то, что Ася сольется с обивкой кресла и станет невидимой.
Он шел к своему месту, не глядя по сторонам. Ася наблюдала за ним. Его походка была выверена до миллиметра. Каждый шаг — произведение искусства. Он выглядел как человек, который родился с инструкцией по эксплуатации в руках.
Он сел. Слуги ожили, как по щелчку пальцев. Вино было налито, салфетки расправлены.
— Добрый вечер, — произнес Курт, не поворачивая головы. Он смотрел на свою тарелку так, словно она нанесла ему личное оскорбление расположением горошка.
— О, неужели? — с преувеличенным удивлением отозвалась Ася. — А я думала, мы на приеме у стоматолога. Такая же располагающая к веселью атмосфера.
Курт наконец соизволил повернуть голову. Его взгляд был холоднее льда на вершинах Северных гор.
— Я вижу, портные не смогли подобрать вам ничего... подходящего.
— Подходящего для чего? — невинно спросила Ася, беря в руки серебряную вилку. Вилка была тяжелой и неудобной. — Для того, чтобы подавиться омаром? Или для того, чтобы корсет перекрыл доступ кислорода к моему мозгу? Я решила сохранить ясность рассудка. Вдруг мне придется спасать вас от страшного монстра. Например, от моли, которая покусится на ваш камзол.
Курт поджал губы.
— Ваше чувство юмора так же изысканно, как и ваш гардероб.
— О, благодарю! — Ася широко улыбнулась и отсалютовала ему бокалом с вином. — Я старалась. Знаете, в моей деревне это называется «быть собой». Хотя, подозреваю, в вашем словаре такого понятия нет. Там есть только «этикет», «долг» и «как правильно держать мизинец, когда пьешь чай».
Слуга поставил перед ней суп. Это был крем-суп цвета рассветного неба.
— Что это? — с подозрением спросила Ася.
— Суп из спаржи с трюфелями и нотками... — начал было слуга.
— Нотками чего? Отчаяния? — перебила его Ася. — Выглядит так, будто кто-то чихнул в сливки.
Курт вздохнул. Это был вздох человека, который несет на своих плечах бремя цивилизации в лице одной несносной ведьмы.
— Просто попробуйте. Это не отравлено.
— Вы уверены? Вы пробовали? Или вы просто верите повару на слово? Я вот однажды доверилась рецепту из книги «Простые зелья для начинающих», и неделю разговаривала задом наперед.
Ася демонстративно взяла ложку и зачерпнула немного супа. На вкус он был... никаким. Просто жирная вода с привкусом денег.
— М-м-м, — промычала она с набитым ртом. — Восхитительно пресно. Как ваша светская беседа.
Курт отложил свою ложку.
— Послушайте... Ася. Я понимаю, что эта ситуация для вас непривычна...
— Непривычна? — она перебила его, подавшись вперед. — Меня похитили из собственного дома ради древнего текста с грамматическими ошибками! Меня пытались нарядить в золотой кокон! Меня посадили за стол с человеком, чье высокомерие можно использовать как оружие массового поражения! Да я просто в восторге!
Курт смотрел на нее не мигая.
— Вы невыносимы.
Ася мило улыбнулась:
— О нет, Ваше Высочество. Я еще даже не начинала быть невыносимой. Я могу петь народные песни во весь голос. Я могу рассказать анекдот про гоблинов (очень неприличный). Я могу... Барон! Барон!
Двери трапезной распахнулись от мощного удара пушистой лапы. В зал ворвался Барон. Он пронесся по полу, как черная молния, и запрыгнул прямо на стол.
Слуги замерли в ужасе. Принц Курт выглядел так, будто его заставили съесть сырой.
Барон подошел к тарелке принца и деловито обнюхал филе какой-то редкой птицы.
— Мяу? — спросил он у Курта.
Курт смотрел на кота с выражением вселенской скорби.
— Уберите... это... животное.
Ася погладила Барона по спине:
— Не «это», а Барон. И он просто хочет познакомиться поближе. Правда, милый?
Барон потерся мордой о рукав камзола принца, оставляя на темно-зеленой ткани несколько черных шерстинок и легкий аромат кошачьего самодовольства.
Ася встала из-за стола.
— Знаете что? Ваш ужин такой же безвкусный и чопорный, как и вы сами. Я ухожу. И Барона забираю. У нас свидание с колбасой из моей дорожной сумки.
Она развернулась и направилась к выходу под гробовое молчание свиты.
У самых дверей она обернулась:
— Приятного аппетита! И не забудьте проверить суп на наличие яда! Говорят, это сейчас модно при дворе!
Когда за ней закрылась дверь, принц Курт посмотрел на кота, который уже примеривался к его десерту — воздушному безе.
Кот посмотрел на принца в ответ и медленно моргнул.
Принц Курт понял две вещи: во-первых, он ненавидит кошек. Во-вторых, он только что проиграл первую битву в этой войне характеров. И это было неожиданно унизительно.
Глава 5. Магия выходит из-под контроля (и из-под ног)
На следующее утро Ася проснулась с твёрдым намерением либо сбежать, либо взорвать дворец. Барон, дремавший у неё в ногах, приоткрыл один глаз.
— Ну что, готова к новому дню в этом музее пафоса?
— Я готова к чему угодно, лишь бы не видеть его высочество Курта и его идеальную причёску, — проворчала Ася, спуская ноги с кровати.
В этот момент пол под ними мягко качнулся. Не землетрясение, а скорее зыбь. Как будто замок стоял не на скале, а на спине гигантского кита, который решил перевернуться на другой бок.
Ася и Барон переглянулись.
— Это не я, — быстро сказала Ася.
— Я тоже, — так же быстро ответил кот. — Я только планировал. Исполнение ещё не началось.
Дверь распахнулась, и в покои влетел запыхавшийся слуга. Его парик съехал набок, а глаза были размером с блюдца.
— Госпожа! Госпожа! Магия! Она... она сошла с ума!
Ася закатила глаза.
— Магия всегда была сумасшедшей. Просто обычно она выбирает для этого кого-то другого.
Она вышла в коридор и тут же поняла, что «сошла с ума» — это ещё мягко сказано. По мраморному полу, игнорируя гравитацию, ползли живые лианы из кадок с цветами. Они хватали за ноги пробегающих мимо лакеев и пытались завязать их в морские узлы.
Одна из дверей распахнулась, и оттуда вылетела стайка летающих золотых рыбок. Они кружили под потолком, оставляя за собой шлейфы мыльных пузырей.
— Кажется, кто-то перепутал заклинания для аквариума и для системы вентиляции, — хмыкнула Ася.
Из-за поворота вышел принц Курт. Вид у него был такой, будто он только что узнал, что его любимый белый камзол теперь существует в единственном экземпляре — и тот на пугале в огороде. Его идеальная причёска растрепалась, а на щеке красовалась светящаяся татуировка в виде маленькой бабочки, которая лениво махала крылышками.
— Вы! — он ткнул пальцем в Асю. — Это ваших рук дело? Ваша дикая магия заразна?
Ася упёрла руки в бока.
— Моя магия не дикая! Она... творческая. И если во дворце что-то взрывается или летает, это не значит, что виновата я! Я вообще спала!
В этот момент мимо них по воздуху проплыл большой кожаный диван, на котором сидел совершенно обалдевший камердинер и пил чай из чашки, которая парила рядом с ним.
Курт проводил диван взглядом.
— Спали? Вы? В этом хаосе? У вас стальные нервы.
— Или просто очень крепкий сон, — парировала Ася. — Но ты прав. Это не я. Это что-то глобальное. Магия сбоит по-крупному. Такое ощущение, что кто-то дал ей слишком много сахара и отпустил погулять.
Курт поморщился, пытаясь ладонью прикрыть бабочку на щеке.
— Это не смешно. Придворный маг в панике заперся в башне. Стража не может выполнять свои обязанности, потому что их мечи превратились в букеты ромашек!
Ася не выдержала и прыснула со смеху.
— Ромашки? Это гениально! Теперь враги будут умирать не от ран, а от умиления!
Курт посмотрел на неё с нескрываемым раздражением.
— Вам всё шуточки. А между тем королевство на грани магического коллапса.
Ася перестала смеяться и прищурилась.
— Коллапса? Или кто-то просто решил «улучшить» магию? Пророчество ведь тоже сработало криво. Что, если это звенья одной цепи?
Курт на секунду задумался, и его лицо стало серьёзным.
— Вы хотите сказать...
— Я хочу сказать, что нам нужно найти того идиота, который это начал, и объяснить ему основы техники безопасности при работе с тонкими материями. И начнём мы с вашего придворного мага. Где его башня?
Курт вздохнул.
— В северном крыле. Но он никого не принимает.
Ася хищно улыбнулась.
— Он не принимает? О, это мы сейчас исправим. У меня есть опыт общения с затворниками. Обычно хватает одного небольшого взрыва под дверью, чтобы они становились очень... гостеприимными.
Барон спрыгнул с её плеча на пол.
— Я с вами. Хочу посмотреть, как этот напыщенный старик будет объяснять, почему у меня хвост временно превратился в лиану. Это было... неудобно.
Курт посмотрел на кота, потом на Асю, потом снова на кота, который уже бодро бежал по коридору, уворачиваясь от летающей мебели.
— Хорошо, — наконец сказал принц. — Мы идём к магу. Но если вы снова что-нибудь взорвете...
Ася перебила его, шагая вперёд:
— То вы скажете: «Я же говорил». Я помню. Пошли уже, ваше высочество. Нас ждёт весёлый разговор о науке и последствиях.
Курт поправил съехавший набок камзол и последовал за ней, стараясь не наступать на лианы, которые пытались завязать ему шнурки (если бы они у него были) в изящные бантики.
Глава 6. Совместное расследование и фамильяр сапер
Башня придворного мага находилась в северном крыле дворца и выглядела так, словно архитектор пытался совместить готику, барокко и приступ мигрени. Шпиль уходил в облака, а стены были увиты плющом, который, судя по его хищному виду, был плотоядным.
— Милое местечко, — оценила Ася, глядя на горгулий, которые синхронно повернули каменные головы и уставились на незваных гостей. — У вас тут всегда такая дружелюбная атмосфера или это по случаю нашего визита?
Курт проигнорировал её сарказм и дёрнул за массивное кольцо на двери. Дверь не шелохнулась.
— Магистр Герхард! Откройте! Это принц Курт!
В ответ раздался лишь звук, похожий на всхлипывание, приглушённое толстой дубовой дверью.
— О, он там плачет? — с фальшивым сочувствием спросила Ася. — Как трогательно. Может, оставим его наедине с его горем? Я могу сварить ему успокаивающее зелье. Правда, есть побочный эффект: пациент начинает верить, что он — говорящий кабачок.
Курт бросил на неё испепеляющий взгляд.
— Мы должны войти.
Ася пожала плечами и отошла на пару шагов назад.
— Ладно. Только не говори потом, что я не предупреждала.
Она закатала рукава, прикрыла глаза и начала шептать заклинание. Воздух вокруг её рук начал потрескивать. Курт инстинктивно сделал шаг назад. Он уже понял: когда эта ведьма начинает колдовать, лучше держаться подальше и прикрывать ценные части тела.
С её пальцев сорвалась искра. Она ударилась о дверь... и дверь превратилась в огромный, аппетитный торт с кремовыми розочками.
Наступила тишина. Барон подошёл к торту и принюхался.
— Ваниль, — авторитетно заявил он. — И нотка отчаяния.
Курт посмотрел на торт, потом на Асю.
— Вы... испекли дверь?
— Я хотела её взорвать! — возмутилась Ася. — Но магия сегодня капризничает! Видимо, у неё кулинарное настроение!
Курт вздохнул и аккуратно постучал костяшками пальцев по розочке из крема.
— Магистр Герхард! Если вы не откроете, мы съедим вашу дверь!
Из-за «двери» донеслось испуганное:
— Не смейте! Это фамильная реликвия! То есть... это моя единственная защита!
Ася скептически посмотрела на кремовую поверхность.
— Да? А по-моему, это ваш единственный шанс похудеть. Вон та розочка справа выглядит очень калорийной.
Барон уже примерялся к нижнему ярусу.
Послышался звук отодвигаемого засова с другой стороны. Дверь-торт приоткрылась, и в щели показался налитый кровью глаз и кончик длинного носа.
Увидев принца, глаз расширился.
— Ваше Высочество! Я не могу вас впустить! Это опасно!
Курт нахмурился.
— Опасно? Магистр, во дворце летают диваны, а мечи стражи стали цветами. Что может быть опаснее этого?
Магистр Герхард (а это был именно он) приоткрыл дверь чуть шире. Он выглядел так, будто не спал неделю: седые волосы стояли дыбом, мантия была в пятнах от реактивов и варенья, а на носу висела огромная лупа.
— Это всё он... — прошептал маг дрожащим голосом. — Мой эксперимент...
Он посторонился, пропуская их внутрь. Комната башни представляла собой взрыв в библиотеке и алхимической лаборатории одновременно. Книги летали под потолком, колбы с разноцветными жидкостями парили в воздухе, а в углу стояло нечто, похожее на гибрид телескопа и мясорубки.
Ася ткнула пальцем в сторону агрегата.
— Это что за хтонический ужас?
Магистр Герхард бросился к устройству и принялся гладить его по медному боку.
— Это Гармонизатор Магических Потоков! Моё величайшее изобретение! Я хотел упорядочить магию Арвенора! Сделать её стабильной! Надёжной!
Он повернулся к ним, и в его глазах блеснул фанатичный огонёк:
— Представьте: магия, которая всегда работает как часы! Никаких случайных взрывов! Никаких побочных эффектов!
Курт скрестил руки на груди.
— И как? Работает?
Магистр Герхард поник.
— Слишком хорошо работает... Я ввёл новую переменную, чтобы усилить эффект. Теоретическую переменную. Я назвал её «Квантовый Эфирный Резонанс».
Ася хлопнула себя по лбу.
— Вы ввели в магию научную теорию? Вы с ума сошли? Магия — это не математика! Нельзя просто взять и добавить туда «икс»!
Магистр Герхард всплеснул руками:
— Но формула была такой красивой! Столько интегралов!
В этот момент Гармонизатор издал жалобный скрип и выплюнул из своего чрева маленький фиолетовый шарик. Шарик завис в воздухе, а затем с громким «чпоком» превратился в маленькую, но очень реалистичную копию Барона. Копия была прозрачной и светилась.
Призрачный Барон посмотрел на настоящего Барона.
— Мяу? — спросил он тоненьким голосом.
Настоящий Барон выгнул спину и зашипел:
— Это что за подделка? У него даже усы не той длины! И взгляд не презрительный!
Призрачный Барон повторил его шипение, но получилось у него это как-то жалобно.
Ася расхохоталась. Она смеялась так сильно, что ей пришлось опереться о стену.
— Вот она, цена красоты формулы! Магистр, вы создали машину по клонированию котов-призраков! Это же... это же... гениально-безумно!
Курт посмотрел на сияющего призрачного кота, потом на магистра, который выглядел так, будто готов был расплакаться от гордости или ужаса.
— Значит, чтобы всё исправить, нам нужно просто выключить эту штуку?
Магистр Герхард закивал:
— Да-да! Но есть одна маленькая проблема... Я не помню, что из всего этого есть кнопка выключения. Формула была такой сложной…
Ася перестала смеяться и выпрямилась. Она подошла к Гармонизатору и внимательно осмотрела переплетение трубок и шестерёнок.
— Так. Ладно. Я вижу три рычага, пять вентилей и одну кнопку с черепом. Кто-нибудь хочет поспорить, что кнопка с черепом — это не выключение?
Курт покачал головой:
— Я бы не рискнул.
Барон (настоящий) запрыгнул на стол рядом с машиной.
— Позвольте профессионалу. У меня есть опыт обращения с хрупкими механизмами... когда они стоят между мной и едой.
Он принюхался к Гармонизатору.
— Пахнет магией и машинным маслом. Я нажму на зелёный вентиль.
Ася кивнула, хотя вообще не была уверенна в исходе:
— Действуй.
Барон аккуратно, одним когтем, повернул вентиль. Машина загудела громче, а призрачный Барон начал расти в размерах, становясь всё более прозрачным.
Курт инстинктивно схватил Асю за руку и оттащил подальше от агрегата.
Гармонизатор задрожал. Из всех щелей повалил разноцветный дым.
Ася посмотрела на Курта, который почему-то держал её за руку. Их взгляды встретились. В его глазах впервые не было холодного высокомерия, только сосредоточенность и... что-то ещё?
Внезапно раздался оглушительный «БЗДЫНЬ!» — и всё стихло.
Дым рассеялся. Гармонизатор стоял тихий и неподвижный. Летающие книги плавно опустились на полки. Призрачный Барон исчез с тихим «пшик».
Магистр Герхард подбежал к машине и начал её ощупывать.
— Работает... Кажется, работает нормально...Повезло! Как же повезло!
Курт отпустил руку Аси так быстро, будто она была раскалённой. Он поправил камзол и снова надел маску ледяного спокойствия:
— Отлично. Магистр, приведите дворец в порядок. И больше никаких... интегралов в магии, а потом будем думать дальше.
Он развернулся к выходу. Ася усмехнулась про себя. Кажется, даже принцам не чуждо ничто человеческое. Например, желание держаться за руку ведьмы во время взрыва.
Или ей просто показалось?
Глава 7. Финал: битва с абсурдом
Три дня. У Аси было ровно три дня, чтобы придумать, как сбежать из этого дурдома, не разрушив при этом магический баланс Арвенора, который, как выяснилось, держался на их с Куртом странном, почти рукопожатии. Король был непреклонен, как скала, и так же гостеприимен.
Её снова запихнули в гардеробную. На этот раз портные, наученные горьким опытом (и двумя обмороками главного кутюрье), принесли одно-единственное платье. Оно было цвета грозового неба, из тяжёлого шёлка, без единого бантика или рюша, способной задушить свою носительницу. И оно было... красивым. Скромным. Элегантным. В нём можно было и убегать, и, при необходимости, метать файерболы.
— Хм, — только и сказала Ася, проведя рукой по ткани. — Сносно.
Главный портной издал тихий стон и рухнул в обморок в третий раз. Видимо, от культурного шока.
Ася не стала его поднимать. Она смотрела на своё отражение. Ведьма с окраины в платье, которое не пытается её убить. Абсурд достиг своего апогея.
— Ты выглядишь... не как зефир, — одобрительно мурлыкнул Барон с кушетки. — Скорее, как грозовое облако. Готовое разразиться молниями сарказма.
— Сарказм — это всё, что у меня осталось, — вздохнула Ася.
Дверь распахнулась без стука. На пороге стоял Курт. Он был в парадном мундире, который сидел на нём так, будто родился вместе с ним. Но лицо его было мрачным.
— Нам нужно поговорить, — сказал он тоном, не терпящим возражений.
Ася скрестила руки на груди.— О погоде? О философии? Или о том, как нам избежать этой идиотской свадьбы?
Курт вошёл и плотно закрыл за собой дверь.— О свадьбе. И о том, что мой отец... не совсем адекватно воспринял успех ритуала.
Ася приподняла бровь.— Неадекватно? Это когда он орёт так, что гобелены падают? Или когда угрожает рудниками? По-моему, это его базовое состояние.
Курт покачал головой.— Он считает, что ритуал сработал именно потому, что мы... подходим друг другу. Духовно. Физически. Всячески. Он видит в этом знак судьбы.
— О, — усмехнулась Ася. — То есть его логика: «раз магия не взорвалась — значит, надо срочно женить»? Гениально. А мнение самих «батареек» этого ритуала он спросить не удосужился?
Курт подошёл ближе. В его взгляде промелькнуло что-то похожее на отчаяние.— Я пытался ему объяснить про оригинал пророчества. Про «соратницу». Он не слушает. Для него союз сил — это повод для брачного союза. Традиции, династия...
— ...и полный контроль над моей магией под видом супружеского долга, — закончила за него Ася холодно.
Курт посмотрел ей прямо в глаза.
— Я не хочу этого брака, Ася.
Она горько рассмеялась.
— Поздравляю! Мы нашли хоть что-то общее! Я тоже не горю желанием становиться вашей покорной женой и украшением вашего трона.
Внезапно Курт шагнул к ней и взял её за руку. Его ладонь была тёплой и твёрдой.
— Я не об этом. Я хочу сказать... я на твоей стороне.
Ася замерла.
— Что?
Курт отпустил её руку и нервно прошёлся по комнате.
— Я поговорил с магистром Герхардом. Стабилизировать магию можно и без постоянного... контакта. Нужен артефакт-якорь. Что-то, что будет хранить частицу твоей силы и частицу моей.
Он достал из кармана небольшой медальон на серебряной цепочке. Он был простым, без украшений.— Это древняя вещь из королевской сокровищницы. Я приказал магистру настроить его. Если ты наденешь его... магия останется в равновесии.
Ася смотрела на медальон, потом на Курта.
— И что ты хочешь взамен? Клятву верности? Подписать контракт кровью?
Курт усмехнулся уголком губ. Это была первая искренняя улыбка, которую она у него видела.
— Взамен я хочу, чтобы ты ушла. Сегодня же. Забирай своего кота-фамильяра, свои взрывоопасные котлы и возвращайся домой. Магия Арвенора будет в безопасности, а ты будешь свободна.
Ася не верила своим ушам. Принц, который ненавидит хаос, предлагает ей сбежать?
— Почему? — тихо спросила она.
Курт посмотрел на неё долгим взглядом.
— Потому что ты права. Пророчество говорит о соратнице, а не о жене. И я... я не хочу жену, которую привели ко мне силой и угрозами. Я бы предпочёл... союзника.
В этот момент в дверь деликатно постучали: «Ваше Высочество! Король требует немедленного присутствия! Церемония через час!»
Курт вздрогнул и быстро вложил медальон в руку Асе.
— Беги через чёрный ход в саду. Стража предупреждена.
Он развернулся и пошёл к двери, но остановился.
— И... Ася? Спасибо за то, что не дала магии умереть. Даже если ты делала это с помощью сарказма и взрывов.
Он вышел, оставив Асю стоять посреди комнаты с медальоном в руке.
Барон спрыгнул с кушетки и потёрся о её ногу.
— Ну что, ведьма? Похоже, нас отпускают с миром?
Ася сжала медальон в кулаке. Свобода была так близко, что кружилась голова. Но что-то её останавливало. Какой-то червячок сомнения грыз изнутри.
Она посмотрела на дверь, за которой скрылся Курт. Он пошёл против отца. Против всего уклада своей жизни. Ради неё? Или ради равновесия?
В коридоре послышался шум борьбы и громкий голос короля:
«Курт! Ты никуда не пойдёшь! Ты будешь стоять у алтаря!»
Ася приняла решение быстрее, чем успела его обдумать.
— Барон! За мной! У нас ещё не закончены дела!
Она выбежала из гардеробной и помчалась по коридору на звук королевского рыка. Барон нёсся за ней:
— Только не говори, что мы идём спасать этого напыщенного индюка! У меня от его камзола мигрень!
Они влетели в тронный зал как раз в тот момент, когда двое стражников пытались скрутить Курта. Король стоял на возвышении, красный от гнева так, что казалось — парик вот-вот загорится.
Ася не стала тратить время на слова «извини» или «позвольте». Она просто вскинула руку и выпустила самый сфокусированный импульс чистой силы, на который была способна. Он был не разрушительным — он был связывающим. Стражники замерли на месте: их доспехи оказались намертво сцеплены друг с другом сложным узлом из магической энергии и лиан (последнее — видимо, магия ещё не до конца успокоилась).
Все взгляды обратились к ней. Король побагровел ещё сильнее (казалось, это невозможно). — Анастасия! Как ты смеешь?!
Ася вышла вперёд, сжимая в руке медальон так, что костяшки пальцев побелели.
— Я смею! Потому что это фарс! Вы все тут играете в династию и традиции, забыв о смысле! Пророчество исполнено! Магия спасена!
Она повернулась к Курту:
— Ты хотел дать мне свободу? Спасибо за предложение. Она подошла к нему вплотную и вложила медальон ему в руку:
— Это твой якорь. Затем она резко развернулась к королю:
— Но я не буду твоей пленницей во дворце или беглянкой в лесу! Я буду тем, кем сказано в пророчестве — соратницей».
В зале повисла оглушительная тишина. Король хватал ртом воздух:
«Ты... ты...»
И тут Курт сделал шаг вперёд и встал рядом с Асей плечом к плечу. Он посмотрел на отца сверху вниз с достоинством наследника престола:
— Отец, — голос принца звенел сталью:
— Она права, это единственный путь к истинной силе короны — в союзе с теми, кто достоин быть равным».
— Я выбираю её как соратницу, и если вы против этого выбора... значит, вы против будущего Арвенора.
Король посмотрел на своего сына — такого уверенного и сильного — потом на ведьму с горящими глазами... и медленно опустился обратно на трон. Его плечи поникли под тяжестью поражения... или мудрости?
Он махнул рукой:
— Делайте что хотите... Но чтобы к ужину были во дворце! И кота своего проклятого заберите с моих глаз!
Барон высокомерно фыркнул:
— Проклятый — это комплимент из ваших уст.
Когда они вышли из тронного зала вдвоём (Курт галантно придержал дверь для кота), коридор казался им удивительно светлым и просторным.
Курт посмотрел на Асю:
— Так значит... союзники?
Ася усмехнулась:
— Союзники, но если ты ещё раз назовёшь меня „сударыня“, я превращу твой парадный мундир в костюм морковки.
Курт рассмеялся — искренне и громко:
— Договорились, Ведьма.
Впереди их ждал не брак по принуждению в золочёной клетке дворца и не бегство в лес к комарам и недовольному коту. Впереди их ждал долгий путь сотрудничества двух совершенно разных миров — чопорного дворца и хаотичной магии окраин. И этот путь обещал быть чертовски интересным... И взрывоопасным. Но теперь они будут взрывать этот мир вместе.