Ася Князева смотрит, как отец в свои семьдесят орудует секатором над обмороженным растением, подобранным на улице. Этот бедный цветок стоял зимой посреди тротуара — кто-то выкинул после корпоратива. Дочь принесла его с мыслью: «Спасать».
Но Евгений Владимирович, тогда только вернувшийся со спектакля во МХАТе, вдруг встал на колени. Пересадил в горшок поглубже. Обрезал сухие стебли. Шептал что-то, поливая. Растение выжило. Ася не знает, как это объяснить. Говорит одно: отец умеет видеть то, чего нет. В цветах — жизнь. В текстах — смыслы, не замеченные автором. В студентах — искру, которая ещё тлеет под слоем лени.
Глава 1, где пацан из Скуратово пишет письмо маме, которого та не прочитает
Посёлок Скуратово под Тулой, 1955 год. Родители — люди простые, рабочие. Отец — шахтёр. Мать — домохозяйка, которая никогда не была на театральной премьере. У них шестеро детей: четыре девочки и два мальчика. Женя — старший. И, наверное, самый тихий.
Никто в семье не знал, что мальчик однажды уставится на сцену Тульского ТЮЗа широко распахнутыми глазами, увидит там «Голубого и зелёного» и решит: хочу туда. Туда, где люди в красивых платьях, где музыка до костей, где свет не как на заводе, а волшебный.
Он тогда написал письмо маме — он уехал в Москву поступать в «Щуку». С тем письмом в кармане он сидел у входа в училище и ждал своей очереди. Его завернули. Не взяли. Слишком молод, сказали. Приходи через год.
Через год — опять нет. Пришлось возвращаться в Тулу, поступать в политех. Два года он изучал «подъёмно-транспортные машины и оборудование», ходил на практику в Ленинград, в конструкторское бюро завода имени Котлякова. И там, в Северной столице, понял главное: он не будет конструктором. Никогда. Даже если это будет последняя инженерная мысль на Земле.
На пятом курсе Князев рискнул снова. Пришёл в ЛГИТМиК, прошёл все туры — и вдруг его позвали. «Привозите документы». Он позвонил родителям в Тулу. Они не дали. Сказали: заканчивай сначала металлургический, получи хоть одну корочку, а потом поступай куда хочешь.
— Мама, я не могу больше ждать, — сказал тогда Князев.
— Терпи, — ответила мать.
Он не послушался. Только сделал это тихо. Подал документы на актёрский через год после получения диплома металлурга, но в «Щуку». В третий раз. И взяли. С третьей попытки. Как выстрел из старого ружья — наконец-то прорвало.
Вместо котлована — сцена: третья попытка и фокус с пиджаком наоборот
В училище он был старше всех на курсе. Никто этого не замечал, потому что его фамилия — Князев — тянула на что-то благородное. А он на самом деле был парнем из рабочего общежития, который боялся выглядеть смешно.
Однажды, уже на втором курсе, он сидел в коридоре и перечитывал «Пиковую даму». К нему подошла мастер курса Людмила Ставская и сказала: «Ты, Женя, играть будешь». Он даже не понял, что она имела в виду. А потом вдруг понял: у него есть голос, манера, взгляд. И страсть. Главное — страсть.
В 1982 году он окончил училище и попал в Вахтанговский театр. То есть попал — это мягко сказано. Его заметил сам Симонов и позвал на главную роль в «Трёх возрастах Казановы». Сразу со студенческой скамьи — в легенду. Но есть одна деталь, которую он вспоминает до сих пор с дрожью.
Гастроли. Переполох. Заболел актёр, игравший Вельзевула в «Мистерии Буфф». Князева ввели срочно. Репетиции проходили без декораций и костюмов, и он выучил текст на зубок. А когда вышел на сцену впервые — в маске, в окружении чудищ, под грохот и свет софитов — мозг отключился. Слова забылись все до одного.
Ему подсказывали из-за кулис. Шёпотом. Криком. Он стоял, открывал рот — и ничего. После первого акта Князев рванул в гримёрку, схватил чемодан и решил уехать в Тулу. Навсегда. Не актёр, позор, ошибка природы.
Но Владимир Этуш и Владимир Иванов его удержали. Вывели на сцену во втором акте, держали за плечи. И он отыграл. С тех пор Князев знает: страх — это не слабость. Это сигнал, что предстоит что-то важное.
Искусствовед, который не заметил чудака на велосипеде
В 1985 году в театре появилась девушка. Елена Дунаева — искусствовед, кандидат наук, дочь известного режиссёра. Интеллигентная, остроумная, ироничная. Не актриса — учёный.
Князев влюбился с первого взгляда. Но подходить не решался. Тогда он придумал хитрость: в театре как раз объявили конкурс чтецов, и он попросил у Лены помощи с сокращением «Пиковой дамы». Елена улыбнулась и согласилась. Они сидели над текстом допоздна. А потом Князев начал гулять с ней по набережной, читать стихи, которые знал наизусть. И как-то незаметно пригласил в гости.
Но самым странным, по признанию актёра, было не это. А то, как он появлялся у её дома.
— Я приезжал в шортах на велосипеде, — рассказывал Князев в программе «Судьба человека».
Коренная москвичка из семьи с театральными корнями, кандидат наук — и парень из провинции, который, вместо автомобиля, катается на велосипеде. И он не стеснялся этого. Ни капли.
Родные Елены, к удивлению самого Евгения, приняли его без снобизма. Может, потому, что он не пытался казаться тем, кем не был. Не играл роль «столичного артиста», а был просто Женей — металлургом, который переквалифицировался в лицедеи.
35 лет с одной: как два «доцента» нашли формулу семейной жизни без истерик
Они поженились в 1988 году. Он — 33 года, бывший шахтёрский парень, уже Народный. Она — кандидат искусствоведения, но без звёздной болезни. Елена Александровна, кстати, потом защитила докторскую, когда родилась вторая дочь.
Домашние сцены у них случаются. Как у всех. Но они договорились о правиле: не выносить сор из избы и, что важнее, не конкурировать. Она не ставила ему ультиматумов из-за ролей. Он не требовал, чтобы она сидела дома с детьми. Кто-то спросил Князева однажды: в чём секрет тридцатипятилетнего брака? Он ответил коротко: «Лена очень мудрая. И я очень терпеливый. Иногда — наоборот».
Правда, говорит дочь Ася, была одна сложность: папа не умел готовить. Совсем. Но однажды вдруг стал печь пироги. Оказалось, что это его метод борьбы со стрессом после тяжёлых спектаклей. Замесил тесто — и отпустило. Правда, иногда Князев настолько увлекался пересказом ролей во время готовки, что мог посолить пирог вместо сахара. Домашние смеялись и молча доедали.
Вольф Мессинг и мистика выбора: как режиссёр позвонил за год
2009 год. Режиссёр Краснопольский звонит Князеву с предложением, от которого мурашки по коже: «Женя, я буду снимать фильм о Вольфе Мессинге. Ты будешь Мессингом».
И это за год до начала съёмок. Князев тогда признался, что знал о Мессинге очень мало. Но согласился почти сразу. А потом начался ад. Он мучился, как вжиться в образ человека, которого многие считали мистификатором. Перечитал воспоминания очевидцев, разговаривал с теми, кто видел Мессинга на концертах. По его словам, самым сложным было передать не «фокусы», а одиночество ясновидящего. Князеву эта тема оказалась близка: он и сам с детства привык чувствовать людей на уровне интуиции.
— Я не могу читать мысли, как он, — говорил актёр. — Но настроение собеседника угадываю почти всегда. Иногда — даже его следующие поступки.
Роль сделала Князева звездой экрана. Критики писали, что сыграть провидца так мощно могли только он или Энтони Хопкинс. Мистика, однако, вмешалась в процесс самым жестоким образом: в разгар съёмок погиб молодой актёр Роман Гречишкин, игравший юного Мессинга.
Но сам Князев в проклятие не верит. И до сих пор не верит. Хотя признаёт: съёмки дались ему на пределе психологических сил.
Ученики, которые уходят молодыми: две даты, которые выжгли душу
1 декабря 1999 года. Князев возвращался со съёмок, когда ему позвонили и сказали: Евгений Дворжецкий разбился на трассе. Дворжецкий — его друг, товарищ по цеху, человек, с которым они дружили семьями.
Князев потом вспоминал, что Женя всегда любил быструю езду. Друзья его предупреждали. Дворжецкий отмахивался: «Кому суждено — тот умрет, я от своей доли не отказываюсь». И это были почти пророческие слова. За пару месяцев до гибели они вместе возвращались из поездки на двух машинах: Князев ехал медленнее, Дворжецкий — впереди. Князев попросил друга не ждать его. «Встретимся в Москве», — сказал. Через несколько минут у Князева заглохла машина. Он позвонил другу, а через пару дней понял, что то чувство — тревога, которая сдавила горло, — была предчувствием. Не смог предотвратить. Не смог.
А ещё страшнее случилось в 2009-м. Роман Гречишкин — его ученик, которого Князев лично рекомендовал на роль молодого Мессинга. Талантливый, светлый мальчик. Зимней ночью на восьмое января Роман с девушкой переходил дорогу, и их сбила машина. Оба погибли на месте.
Князев тогда сказал в интервью:
— Я не знаю, зачем судьба забирает самых молодых и ярких. Рома был очень талантлив. Ему ещё жить и жить.
Он винил себя за то, что порекомендовал его в картину. Но потом понял: это не имеет значения. Смерть ученика разбила его сердце. До сих пор, когда он приходит на могилу Дворжецкого, он не может поверить, что друг ушёл.
Отец, который не повысил голос даже когда дочь выкинула глобус в окно
Младшая дочь Ася признаётся: я была трудным ребёнком. Училась на тройки, опаздывала на любимый французский, однажды выбросила глобус в окно. А ещё выпросила у родителей перевод во французскую школу рядом с Вахтанговским, а потом регулярно туда опаздывала. Учительница Инна Владимировна, проявив невероятную выдержку, полгода не пускала девочку в класс. Ася приходила, умоляла: «Пустите, я очень люблю французский!» — и слышала в ответ: «Нет, пока не воспитаешь в себе дисциплину».
Князев и его жена, узнав об этом, не стали никого вызывать на ковёр. Не стали жаловаться на учительницу. Наоборот, восхитились её педагогическим терпением. И при этом оба были абсолютно неагрессивными родителями. Ася подчёркивает: их никогда не наказывали. Ни разу.
— Папа говорил мне: «Ты просто ленишься. Это не страшно, но надо понимать, что ты этого хочешь». И я понимала. И чаще всего переставала лениться.
Старшая дочь Александра пошла по стопам матери — стала искусствоведом. Защитила кандидатскую по организации театрального дела. Ася выбрала режиссуру. Дед — Александр Дунаев, легендарный режиссёр театра на Малой Бронной — незаметно стал для неё примером, хотя она его не застала.
Когда Ася тайно подала документы на режиссёрский факультет Щуки, а отец был на гастролях, декан позвонил Князеву на Байкал: «Это твоя дочь?» «Нет, не поступает», — ответил Князев. Но когда ему назвали имя и год рождения, он замолчал. «Похоже, она», — сказал актёр.
И добавил в трубку: «Не берите её». Завкафедрой не послушался. Ответил: «Если она готова — мы пропустим. Не будет готова — скинем. Зря я тебе позвонил».
Князев до сих пор не ходил на экзамены дочери, чтобы не создавать «блат». Впервые увидел её режиссёрскую работу только на дипломном спектакле. Сидел в зале, как под наркозом, ничего не слышал, не видел — так боялся за неё. Потом зал засмеялся, и Князев выдохнул.
«Пуф, или Ложь во спасение»: спектакль, где дочь командовала отцом
Ася уже выпустила с отцом спектакль «Пуф, или Ложь во спасение». И это был первый случай, когда она выступала в роли режиссёра для собственного отца.
Актёр признавался в интервью, что поначалу не хотел играть. Но пьеса его зацепила — образ Сезара де Годе показался ему невероятно сложным, «нюансным», как он сам выразился. Ася рассказывает, что в процессе работы они даже специально дистанцировались друг от друга, чтобы не перепутывать родственные и профессиональные отношения.
— Папа не «слушается» как солдат. Он начинает размышлять о персонаже. Разговаривает с ним как с живым человеком. Он ищет в тексте такие смыслы, которых никто никогда не выносил вперёд. И это его суперсила, — говорит Ася.
После премьеры Князев похвалил дочь, но, как всегда, скромно и по-отечески: «Нормально. Можно было лучше». Ася посмеялась. Она к этому привыкла.
«У меня сейчас 13 спектаклей!»: о чём молчит князь Болконский в гримёрке
Сейчас в репертуаре Князева 13 спектаклей. Одна из самых значимых — князь Николай Болконский в эпопее «Война и мир».
В одном из интервью актёр рассказывал, как подходит к этой роли. Для него Болконский-старший — это не просто деспотичный старик, каким его иногда видят. Это человек, который без семьи и без Отечества жить не может. Самая страшная фраза для его персонажа в спектакле — провожая сына Андрея на войну, он говорит: «Ежели тебя убьют, мне будет очень больно. Но если я узнаю, что ты вёл себя не как сын Николая Болконского, мне будет стыдно».
Князев знает эту грань не понаслышке. Он сам — человек долга и традиций. И в быту, и в профессии.
На репетициях он практикует старую вахтанговскую методику: ходить до выхода на сцену, бормотать скороговорки, разминать речевой аппарат. «Би-ба-бу-би-ба-бу», — шепчет он в кулисах, и никто из молодых актёров не смеётся. Потому что знают: это не стариковская блажь. Это профессиональная дисциплина, которую Князев пронёс через полвека.
И ещё один штрих: в последние годы он активно выступает с чтецкими программами. «Запечатленный ангел» по Лескову — его совместный проект с Магнитогорской хоровой капеллой. Зрители в Челябинске и Калуге уже оценили. В 2026 году ждут в Кремлёвском дворце.
— У каждого человека есть свой ангел, который ведёт по жизни, — сказал Князев на одной из встреч. — Когда я маленьким уходил куда-то, мама говорила: «Иди, Бог с тобой, ты впереди, а ангел за тобой».
Сам он всегда задумывался: а что если его ангел — это те самые студенты, которых он выпустил за десятилетия ректорства? Или две дочери, ставшие взрослыми. Или Елена, которая теперь, как и он, доктор наук, заведует кафедрой, но дома по-прежнему называет его «Женя».
Новый корпус, президентская благодарность и год, который всё ещё не отпускает
В августе 2025 года Князеву исполнилось 70 лет. Поздравления пришли от премьер-министра Мишустина и лично от президента Путина. Указом главы государства он был награждён орденом «За заслуги перед Отечеством» III степени. Но для самого Князева самым ценным признанием стала не официальная награда, а письма от студентов и зрителей.
На вопрос, как он отметил юбилей, актёр, которому не свойственно пафосное веселье, ответил так: «Сейчас не время для массовых гуляний. Лучше соберёмся узким семейным кругом на даче. Дочки приедут — и ладно».
К слову, о даче. Князев там не просто отдыхает — он там по-настоящему живёт. Копается в земле, пересаживает растения, зимой приносит домой спасённые с мороза цветы. Когда его спрашивают, почему он возится с каждым побегом, он отвечает: «Потому что они живые. Они тоже хотят, чтобы их любили».
За годы ректорства в Щукинском институте Князев не просто сохранил традиции вахтанговской школы — он построил новое здание, пристроенное к старому. «Это на века», — говорят коллеги.
В 2025–2026 годах он активно путешествует по стране с творческими встречами: Майкоп, Челябинск, Калуга, снова Москва. 9 ноября 2025 года в Кремлёвском дворце прошёл его моноспектакль «Казанова». А в марте 2026-го на сцене Вахтанговского театра состоялась премьера «Фауста», где Князев появился в неожиданном амплуа — его герой… в «гробу». Роль небольшая, но, по отзывам зрителей, одна из самых запоминающихся.
Всё это время он продолжает вести курс в Щуке, находить таланты, следить за расписанием дочерей и по воскресеньям печь пироги, от которых у домочадцев, случается, болит живот — потому что Женя опять перепутал сахар с солью.
И улыбается. Потому что это счастье — когда есть кому испечь не тот пирог. И когда дочь, которая когда-то выкидывала глобус в окно, теперь командует тобой на репетиции, и ты боишься, что не угодишь ей. И когда жена, доктор наук, подходит с чаем и говорит: «Жень, ты чего такой грустный? Сыграл — и хватит, живи дальше».
Это и есть секрет. Который невозможно объяснить формулами «подъёмно-транспортных машин». Но Князев его знает. Просто молчит, чтобы не сглазить.
P.S. Напоследок — история, которой нет в официальных биографиях. Накануне одного из спектаклей в «Пиковой даме» Князев почувствовал, что забыл текст. Вышел на сцену, открыл рот — и мир поплыл. Он потом признался жене: «Я сидел там, внутри этого кошмара, и вдруг услышал голос — детский, какой-то далёкий. Мамин. Она сказала: „Терпи, Женя“. И я вспомнил всё — до последней запятой».
Может, это и есть дар. Может, это просто любовь матери, которая даже после её ухода остаётся с тобой. Князев не мистик. Но однажды, после того случая, он тихо сказал журналисту: «Наверное, каждый из нас — это кто-то, кто продолжает нас любить. Даже если мы их уже не видим».
И, пожалуй, это лучшая роль Евгения Князева — не на сцене, а в жизни. Роль человека, который хранит верность. Своей семье, своей школе, своим студентам, одному — единственному — браку. И цветам, которые, как он знает, без любви умирают.
В материале использованы интервью Евгения Князева, его дочери Аси Князевой, а также публикации ТАСС, РИА Новости, «МК» и архивы Театра им. Вахтангова.