Для большинства поклонников кино Генри Фонда навсегда останется человеком, который вел семью через пыльные дороги Великой депрессии в «Гроздьях гнева» (The Grapes of Wrath, 1940) или в одиночку противостоял предрассудкам в зале суда в «12 разгневанных мужчинах» (12 Angry Men, 1957). Погружаясь в мир его ролей, невольно попадаешь в плен созданной им магии. Его Том Джоуд — идеальный борец за справедливость, чей пронзительный монолог о голодных заставлял зрителей рыдать и вдохновил Брюса Спрингстина. А присяжный № 8 — образец хладнокровия и логики, где убийственная рациональность сочетается со страстью подлинно неравнодушного человека. Но стоит обратиться к фактам биографии — и перед нами предстает чудовищный разрыв между «быть» и «казаться». Если на сцене он мог спрятаться за маской, то в реальной жизни был неспособен к эмпатии. В отличие от своих неподкупно честных героев, в личной жизни Фонда совершал поступки, которые заслуживают порицания. Самая мрачная глава его биографии — брак с Ф