Главный тренер калининградской "Балтики" Андрей Талалаев получил премию "Серебряная лань" как лучший наставник 2025 года по версии Федерации спортивных журналистов России. В интервью ТАСС он оценил завершающийся сезон для "Балтики", выделил лучший и худший периоды команды, рассказал о сделанных выводах после двух дисквалификаций, а также оценил влияние изменения лимита на легионеров на уровень Мир — Российской премьер-лиги (РПЛ)
— Вы получаете премию "Серебряная лань" как лучший тренер 2025 года по версии Федерации спортивных журналистов России. Какое значение эта награда имеет для вас?
— Прежде всего приятно, что вся работа, которая была проведена почти за двухгодичный период в "Балтике", была оценена спортивными журналистами так высоко. Это признание не только моей работы и тренерского штаба, но и признание работы всего клуба, футболистов, болельщиков, которые служили таким резонансом, чтобы люди поверили в тот футбол, который демонстрирует "Балтика". Потом все-таки номинация спортивных журналистов — это очень специфическая работа и специфическое признание.
Потому что если болельщику достаточно просто результата и запредельной самоотдачи, то люди из мира спортивной журналистики многое видели в футболе, многое в нем понимают. Победа в этой номинации значит, что работа клуба выделяется не только качеством, знаете, как вкусная конфета, но и оберткой. Эту работу хорошо представили, ее хорошо воспринимают, люди из мира спортивной журналистики, который соприкасается напрямую с футболом, может быть, не обязательно полюбили, но остались неравнодушными. Поэтому для меня это является серьезной вехой.
— Еще до награды вы являетесь примером для других молодых тренеров. Кто в вашей жизни был примером в тренерстве?
— Мои родители при воспитании привили один из постулатов: не создавай себе кумира. То есть нужно четко понимать, что каждый проживает свою жизнь, совершает свои ошибки. Безусловно, я равнялся на великих тренеров, которые достигали больших высот, советских, российских, иностранных. Брал от каждого какие-то черточки и особенности. Из фамилий, которые мне были интересны, в мой период становления как молодого человека, футболиста и тренера — [Виктор] Тихонов, [Эдуард] Малофеев. Это разные виды спорта. И [Николай] Карполь, в списке окажутся, безусловно, и [Валерий] Лобановский, и [Константин] Бесков.
Так как я торпедовец, то знаю всю историю управленцев как командами, так и клубом. Большую роль сыграли такие люди, как [Виктор] Маслов, Валентин Козьмич Иванов, в принципе, нас пацанятами взял, сразу оказал большое доверие и выпустил в свет. Безусловно, мне повезло с тем, что впоследствии я пересекся с Невио Скалой, я работал тренером-переводчиком с ним в московском "Спартаке". И он, наверное, раскрасил совсем другой палитрой тренерскую работу. Он показал, что тренер — человек, который не только ведет за собой команду и ответственен за результат, но и который отвечает за развитие людей, семей, что это огромная ответственность за людей, с которыми сотрудничаешь. Необходимо развиваться во всех направлениях, не только в тренерстве и достижении результата, но и в позиционировании себя в пространстве, в том числе в медиапространстве, которое сейчас и является отражением этого успеха.
— Вы совсем недавно перенесли операцию. Как вы сейчас себя чувствуете? Ничего не беспокоит?
— Чувствую себя замечательно. Эта история была очень длинной, длилась семь лет. Мне все время говорили, что мы все равно придем к операции. Обидно, что она пришлась на такой важный для нашего клуба период. Весь Калининград переживал, мы были по качеству и результатам близки к тому, чтобы бороться за медали до конца. То, что произошло, что я выпал на 21 день, повлияло существенно. Поэтому есть определенное чувство недосказанности. Но злее будем, в следующем году будет интереснее работать и отстаивать результат, а так — планировалась операция на май, в отпуск. Но пришел момент, после которого сказали, что необходимо именно сейчас вмешательство, иначе последствия могут быть более тяжелыми. Я сделал, сейчас восстанавливаюсь. Могу сказать, что за последние шесть лет я себя так хорошо не чувствовал.
— Вы уже начали говорить про "Балтику". Команда под вашим руководством в этом сезоне РПЛ удивил всех, много положительных отзывов. Как лично вы оцениваете этот почти прошедший сезон?
— Осталось поставить точку. Не хотелось бы заканчивать на поражениях. Проигрыш "Локомотиву" в прошлом туре стал для меня таким болезненным. А так, если смотреть и анализировать весь период работы в "Балтике", как команда формировалась, как мы выходили из Первой лиги, как вошли в Премьер-лигу, конечно, мы понимаем, что это своеобразный очень большой шаг, которого от нас не ожидали. Мы идем постепенно, сейчас модно использовать различные англоязычные слова, мне говорили про over-performance (превышение ожидаемых показателей — прим. ТАСС), про что-то еще. Я считаю, что это просто такой аванс, пока к нам относились как бы не со всей ответственностью, недооценивали, мы за осень сумели набрать уверенности в своих действиях, набрать качества в тренировочной работе, это качество дало результат. Как бы ни закончились игры последнего тура, понятно, что мы довольны тем, что мы делали в течение этого года. Но, на мой субъективный взгляд, результат мог быть выше.
— Что вас больше всего порадовало?
— Больше всего порадовала конкурентноспособность моих футболистов. Потому что мы перед выходом в Премьер-лигу приобрели достаточно качественных игроков, которые, как мы считали, будут постепенно вытеснять из состава наших российских ребят. Кто-то не играл в Премьер-лиге, кто-то играл совсем мало, кто-то был не востребован в больших клубах. Уровень иностранцев, которые приобретались, был значительно выше, чем тех пацанов, которые у нас были. Но именно в конкуренции и тренировочной работе ребята сумели доказать, что они состоятельны, что как минимум не уступают, хотят не меньше, чем классные игроки, которые были лидерами своих клубов. То есть мы взяли вице-капитана "Партизана" (Стефан Ковач — прим. ТАСС), капитана молодежной сборной Марокко (Айман Мурид — прим. ТАСС), бомбардира, который в Латвии забивал 15 голов, играл в Канаде (Чинонсо Оффор — прим. ТАСС), — все они проиграли конкуренцию ребятам, которые ковали результат в Первой лиге. Для меня вот это является новой парадигмой.
Потому что до этого воспринималось так, что все команды могут соревноваться с клубами нашей большой шестерки только в том случае, если приобретают более классных футболистов. Здесь мы сумели доказать, что можно поднять уровень и мастерство именно наших игроков, которых не причисляют к звездам. Самым приятным для меня стало то, что это не только наше субъективное мнение, руководителей или болельщиков клуба, а что это оценили в сборной России, спасибо [главному тренеру] Валерию Георгиевичу Карпину и его тренерскому штабу. Из нашей команды было вызвано три футболиста в национальную команду, причем все три — впервые. Это не то чтобы кто-то был на определенном уровне, опустился, а потом вернулся. Игроки выросли как личности — ментально, футбольно, стали центром притяжения для всех. Для меня самое приятное, что, когда мы ездим по России, болельщики гостевых команд говорят, что душой болеют за свой клуб, но следующей по симпатиям для них стала "Балтика". Наверное, самое приятное вот это.
Да, понятно, что Брайан Хиль у нас является вторым бомбардиром чемпионата. Если бы он не получил травму, то до последнего боролся бы с Джоном Кордобой. Но приятнее, когда тренеры юношеских команд из Элисты приезжают и говорят, что у них в секцию стало в два раза больше народа ходить. Раньше у нас мальчики с девочками тренировались, потому что не хватало футболистов, а сейчас мы вынуждены делить на группы. Вот это сильный показатель.
То, что Макс Петров не смог реализоваться до конца в "Локомотиве", поехал в "Аланию", потом в Нижнекамск, а сейчас является игроком сборной, — пример и унифицированный показатель, что футбол — один из демократичных видов спорта. И маленький, техничный и взрывной футболист может соперничать с суператлетами и приносить результат. В этом году он уже переступил отметку в 10 баллов по системе "гол+пас", а это считается гроссмейстерским показателем в премьер-лиге. Если ты выбиваешь 10, то это определенный признак класса. В этом прелесть.
Конечно, Макс Бориско. Его потеря из-за травмы, наверное, в концовке больше всех сказалась. Я очень часто спорю с нашими футболистами. Они шутят над тренерами, мы над ними. Они спрашивают, кто у нас лучший футболист. Я все время говорю: Бориско. Они говорят: да он вратарь, а не футболист. На самом деле, на мой взгляд, показателем абсолютного качества является зависимость набора очков от присутствия или отсутствия того или иного игрока на поле. Вот говорят, что "Локомотив" зависит от [Алексея] Батракова. Или "Краснодар" зависит от [Эдуарда] Сперцяна. Но наибольшая зависимость "Балтики" — от Бориско. Мы борискозависимая "Балтика".
— Был момент, который огорчил по ходу сезона?
— Да, были разочарования. В первую очередь я очень недоволен своим здоровьем. Был вынужденный уход. Я понимаю, что если бы не было этого перерыва, то мы бы до конца оставались в битве за медали. Это самое горькое, когда твой образ жизни, твое восприятие успехов и неудач влияет на твою успешность в профессиональном плане.
Мы были в Ньоне на лекции, там третьим пунктом при достижении результата было здоровье тренера и тренерского штаба. Говорилось и о психоэмоциональном состоянии. Сейчас я начинаю понимать больших тренеров, которые говорят о том, что идет процесс выгорания, когда увеличивается ответственность. Сейчас понимаю [Юргена] Клоппа, который сделал паузу, сказал, что немного посидит без работы, проанализирует, подготовится. Раньше казалось наоборот, что каждый день, прожитый без работы, тебя тормозит и останавливает. Сейчас понимаю, что обязательно нужно находить время на анализ того, что происходило, причем не только фактологический, но и причинный. В чем причины того или иного достижения или неуспеха. И на рефлексию, которая возможна только тогда, когда ты уже как бы занимаешься не только самоанализом, но и собираешь все факты вокруг. В том числе и мнение других людей, не из профессиональной среды.
А я приближаю спортивных журналистов к футбольным специалистам. А именно от болельщиков вообще из других сфер. Артисты, менеджеры, просто люди, которые даже не являются постоянными потребителями нашей отрасли. Ведь футбол для меня — громадная отрасль, в которой крутятся серьезные деньги, отрасль которая имеет огромное влияние на электорат, на массы. Которая может служить профилактикой здорового образа жизни, саморазвития, потому что сейчас, особенно в условиях [определенной] изоляции, мы должны развиваться и совершенствоваться, смотреть за тем, куда идет мировой футбол. Хотя и раньше тоже это было необходимо делать. И латиноамериканский футбол, и европейский.
Многие молодые пацаны, которые ходят болеть, стараются связать свою жизнь с футболом, находятся в изучении этого предмета, начинают учить языки, смотреть за культурой других национальностей, изучать другой футбол. Вот это понимание, когда мы говорим о том, что хотелось бы изменить или поменять, честно, я бы сделал акцент на изучение иностранных языков, мне не хватает сейчас в общении испанского и португальского, хотя я неплохо говорю на итальянском, примитивного английского мне хватает для общения. Но для изучения специфического материала я часто прибегаю к помощникам. У меня есть в штабе и окружении люди, которые знают языки. Из негатива — нужно было какие-то года в юности посвятить если не филологии, то изучению чего-то лингвистическому. Пару-тройку языков можно было освоить, потому что сейчас это дается сложнее.
— Понимаю, что не все любят так выделять. Но можете ли вы назвать лучший матч для "Балтики" в этом сезоне, когда были полностью удовлетворены, и худший?
— Матч навряд ли. Наверное, любой тренер бывает редко удовлетворен полностью. Я могу назвать периоды. Наверное, тайм с "Рубином" (3:0), когда мы выиграли в гостях, очень хорошим был первый тайм. Потом очень хороший тайм был в матче с "Ахматом" (1:1) весной. Мы плохо начали, в перерыве внесли изменения, поговорили, сыграли очень хороший второй тайм. Даже по созданным моментам он превышал поединок с "Рубином". Но и, наверное, отмечу те игры, которые проводили вдесятером, когда в матче со "Спартаком" (1:0) мы забили гол и победили, а также последняя встреча с "Локомотивом" (0:1). Несмотря на то, что мы стали играть более примитивно, но в плане самоотдачи, борьбы, желания, перестроения, мы использовали три схемы, нам пришлось это делать после удаления. У меня было перед игрой с "Локомотивом" ощущение недосказанности, ведь это был наш основной конкурент в борьбе за бронзу, сейчас оно осталось. После игры поблагодарил футболистов, пожал руку, сказал спасибо, но при этом отметил, что нельзя завоевывать что-то глобальное, если ты хорошо играешь, но не достигаешь результата. Хотя бы пенальти нужно забивать. Поэтому из позитивных моментов эти.
Что касается негативных матчей, то можно выделить домашнюю игру с "Акроном" (0:1), где не был показан уровень команды, когда проиграли матч, который не должны были проигрывать абсолютно точно. И самое главное, что большинство футболистов сыграло ниже своего уровня. Для тренера одним из главных показателей является то, насколько игроки реализовывают себя в поединке. Можно хорошо тренироваться, но при этом плохо играть, можно, наоборот, недостаточно хорошо тренироваться, но играть какие-то матчи очень хорошо. А вот стабильно реализовывать свой уровень и не опускаться ниже — это, наверное, абсолютный показатель для успеха. Как правило, такая работа приносит результат. Могу сказать, что осень мы отработали без провалов, а весной этот провал случился в концовке. Причины мы знаем, руководство клуба анализирует их вместе с нами.
— В этом сезоне вас дважды дисквалифицировали. Какие выводы вы сделали по итогам пропусков матчей?
— Во-первых, это достаточно дорого. Потому что мы платим внутриклубный штраф, он достаточно высок, у нас есть планка, после рецидива штраф удваивается. И официальный штраф в РФС. Понятно, что семья и близкие не должны страдать от твоей несдержанности. Так как у нас "Балтика" как клуб считается семьей, от этого и наши болельщики страдают. Это двойной удар, как у Ван Дамма. Поэтому понятно, что главный вывод — это научиться сдержанности и правильному поведению в стрессовых ситуациях. Но я уже говорил, что меняться кардинально и отказываться от удовольствия переживать каждый момент с командой я не собираюсь. Я буду оставаться таким, какой есть. Но приводить это в рамках "общепринятого" такого поведения главных тренеров в поединках. Постараюсь сдерживать эмоции, особенно которые публично берутся на камеру. В принципе, в конфликтных ситуациях все равно буду отстаивать свою команду, свою точку зрения, своих футболистов до конца.
— После первой дисквалификации вы говорили, что команда почувствовала ваше отсутствие. Вторая дисквалификация тоже могла повлиять? С вами на бровке и без вас — другая "Балтика"?
— Вообще гейм-менеджмент — часто обсуждаемый вопрос. Я могу привести пример "Боруссии". Команды, которые играют агрессивно и в прессинг, должны очень четко определять триггеры, должен быть очень хороший лидерский подсказ, когда команда идет агрессивно в отбор или когда это не делается. В силу того, что у тренерского штаба, особенно у меня, больше жизненный опыт, я прививаю такую психологию: мы должны любого соперника ставить в неудобные позиции, ситуации, мы должны определять на поле зоны, где мы отбираем. Я это делаю быстрее, чем многие мои футболисты, потому что с кем-то мы работаем много лет, с кем-то мало, с кем-то первые дни. И, условно, та же "Боруссия" шла второй за "Баварией", сыграла вничью и проиграла, тренера уволили, стал управлять второй тренер. Перспективный, который сейчас работает самостоятельно, команда скатилась на третье место, была в пятерке какой-то период. Это показатель влияния главного тренера на качество игры команды.
Я не сомневаюсь в том, что все члены моего тренерского штаба — огромные профессионалы, серьезные личности. Начиная от моего сына, который 30 лет вместе с правильным питанием по ЗОЖу впитывал футбольную агрессию и доминантную систему присутствия на поле. Он вместе с Юрой Нагайцевым, с Серджио Джованни, с нашими аналитиками может донести нашу основную мысль в аспектах работы. Но история показывает, когда у команды нет опыта доведения важных матчей до конца, то и в концовках пока нет такой уверенности у игроков. Когда нужно засушить игру, где-то упасть, где-то разбить игру на отрезки спорами с судьей, выходом доктора, иногда конфликтными ситуациями с игроками соперника, как было в матче Россия — Франция, когда нам удалось добиться успеха, ведь там тоже был создан искусственный конфликт опытными нашими футболистами. Поэтому я считаю, что в поединках, где мы отдали игры в концовках ("Ростов" весной, "Нижний Новгород" в Калининграде, в Махачкале), когда игра давалась, можно было додавить соперника, пребываю во мнении, что мое присутствие могло бы позволить набрать эти очки. Я бы сумел разбить игру на короткие отрезки различными способами, и мы, скорее всего, завоевали бы несколько лишних очков.
— После второй дисквалификации вас критиковали. Вы в целом как относитесь к хейту и критике?
— Очень хорошо. Я не обращаю внимания на слова непрофессионалов, людей, которые не работали в сфере тренерства и не достигали там определенных успехов, подлецов и трусов. Мне их слова далеки. А если эта критика людей, которые не безразличны к футболу, которые не сегодня взялись критиковать из-за какой-то личной неприязни к Талалаеву или его штабу, к "Балтике", или принижать игроков, которые добрались до своих достижений своей работой, то для меня эта критика как конструктив, который позволяет найти пути улучшения того, что критикуется. В частности игра команды. Если это просто желание попиариться, у меня был пример в самой юности, когда я осадил молодого журналиста, который вмешался в разговор, когда я разговаривал в Красноярске с генеральным директором одного клуба, спортивным директором другого и главным тренером с помощником.
Подбежал мальчонка, который вдруг начал перебивать, показывать свою значимость. Закончилось это тем достаточно известным скандалом, парень попиарился, после этого даже работал в Российском футбольном союзе и продолжает свою активную деятельность. Пошло ему это на пользу — замечательно, стало больше людей смотреть футбол — я только рад этому. Если вдруг это на мой образ сыграло негативно, то я это переживу.
— Вы уже сказали, что работаете в "Балтике" с сыном Андреем. Каково это работать в одном клубе с сыном. Может быть, есть какие-то поблажки? Или такого нет?
— Я приехал на награждение премией вместе с членами семьи (младшим сыном и женой — прим. ТАСС). А Андрей Андреевич полетел с "Балтикой", потому что у нас идет работа каждый день, поблажек в работе точно нет. Успешность последних выступлений — это как раз влияние Андрея. Потому что он как буфер между локомотивом, который тащит за собой, и вагонами. Наверное, не будь Андрея, не было бы успехов в "Химках", где он брал тоже на себя такую роль соединения между руководящим штабом, тренерским штабом и футболистами.
Я неудобный тренер, особенно в общении с руководством и футболистами. Очень часто говорят, что давление на длинных участках работы, а мы работали два с половиной года в "Тамбове", в Грозном, в Нижнем, что постоянная некомфортная среда тяжело влияют на игроков. Вот Андрей — тот человек, который это давление снимает, уравновешивает и, в принципе, как бы иногда берет на себя часть моей нервозности в матчах, особенно когда чувствует предвзятое отношение или агрессию со стороны соперников. Сейчас он получает за меня эти желтые карточки частенько, берет на себя ответственность в каких-то сложных ситуациях во взаимоотношении с футболистами. Когда я понимаю, что не могу найти с каким-то игроком консенсус в решении какого-то вопроса, часто он включается переговорщиком и делает это лучше. Особенно это проявляется в отношениях со спортивным директором, когда касается выбора игроков и перспектив реализации сильных качеств футболистов в нашей команде.
Потому что я считаю, что главным успехом нашего тренерского штаба и футболистов является то, что мы играем на сильных качествах. Улучшаем их по чуть-чуть, но не пытаемся тратить массу времени на это. А максимально стараемся именно сделать акцент на качествах и построить мозаику командной игры, чтобы реализовывать сильные качества каждого игрока.
— С учетом этого сезона у "Балтики" будет задача на следующий — войти в тройку призеров РПЛ и далеко забраться в кубке? Или пока не обсуждали? Каким вы видите идеальный следующий сезон?
— Вопрос стоит задавать руководителям "Ростеха" и клуба, а также губернатору Калининграда, потому что они определяют задачи. Идеальным сезоном будет тот, в котором "Балтика" займет первое место и будет минимум травм у игроков. Потому что впервые в карьере за 14 лет за один месяц мы потеряли трех футболистов с серьезными травмами. И это связано не только с тренировочной работой и с максимальной нагрузкой в игре, а со многими факторами, которые еще предстоит сейчас нам правильно проанализировать и сделать выводы.
— Как готовитесь к трансферному окну? "Балтика" привлекла интерес многих клубов, зимой Владислав Саусь ушел в "Спартак", пишут, что Андраде уходит в "Зенит". Насколько эти потери можно будет заменить и как идет подготовка к возможным уходам?
— Для меня каждый футболист ценен. Например, зимой от нас ушли Сергей Пряхин и Саусь. Если сложно заменить структурно в матче одного игрока, то мы перераспределяем нагрузку на других футболистов. То есть его заменяет не один игрок, а несколько и в смежных позициях. Сложнее изменить людей в коллективе. Потому что мы строим коллектив единомышленников, роль каждого важна. Серега Пряхин, Влад Саусь, Мохаммад, который ушел, Даниил Уткин, который был, кто-то играл больше, кто-то меньше, но они определенный вклад вносили в успех команды.
Безусловно, нас ждет потеря Андраде, потому что за ним уже приходят большие клубы и удерживать мы его не будем искусственно, тем более он уже психологически попрощался с нами. Мы понимаем это из качества игры в последних четырех-пяти играх. Это потеря — он был лидером среди иностранцев. Он объединял вокруг себя, объединял тренерский штаб, легионеров и российских футболистов. Поэтому самый сложный вопрос, как компенсировать вот это. Но спортивный отдел уже этим занимается, не бывает незаменимых людей.
— Подводя итоги сезона, как вы оцените общий уровень Российской премьер-лиги и уровень судейства в турнире?
— Судейство не обсуждаю, очень больно это потом отдается на матчах. А уровень Российской премьер-лиги… Я не сторонник тех критиков, которые утверждают, что уровень сильно просел. Я могу сказать, что различия между топовыми клубами и середняками немного стерлись, потому что класс звезд, которые к нам приезжают, чуть понизился. Я могу сказать, что последние команды подтянулись в связи с тем, что нет глобально разницы между, условно, бюджетами команд после верхней шестерки, которые под 100 млн, и остальными.
Раньше было очень сильное различие между командами, которые занимали последние места и в середине таблицы. Сейчас это немного стерлось. Успехи частных команд, таких как "Краснодар", который стал чемпионом, показывают, что нет прямой геометрической прогрессии зависимости результата от финансовых вливаний. Да, превосходство более богатых существует, потому что выше класс игроков, которые у них есть. Но с топ-командами тоже можно соперничать. Это, наверное, главный тезис, который в этом году мы сначала поставили скорее как теорему, которую нужно доказать. Но в конце сезона могу сказать, что это уже аксиома.
— Со следующего сезона изменится лимит на легионеров. Как это повлияет на "Балтику" и весь чемпионат?
— На "Балтику" это никак не повлияет. Мы и сейчас работаем ниже лимита, у нас нет деления на молодых, старых, легионеров. У нас выходят играть футболисты, которые лучше тренируются. На сегодняшний момент лучшие. Спортивный отдел и спортивный директор прежде всего в работе с нами анализируют кандидатуры российских футболистов на каждую позицию, только потом, если нас не устраивает соотношение качество футболиста и цена за него, выходим на иностранный рынок. Поэтому на "Балтику" лимит не повлияет.
Понижение общего уровня РПЛ может быть. Я остаюсь при мнении, что любой лимит ограничивает возможности. Условно, [Матвей] Кисляк, [Алексей] Батраков, [Кирилл] Глебов, [Матвей] Лукин, [Иван] Беликов у нас, плюс на подходе несколько футболистов, которые в аренде в Первой лиге, [Дмитрий] Никитин, [Кирилл] Степанов, будут расти только в условиях жесткой конкуренции, заимствуя от легионеров их сильные качества и стороны. Поэтому я думаю, что на какое-то время просадка будет с ужесточением лимита. И какое-то время мы будем от этого страдать. Но последствия, если смотреть более длинную дистанцию, то есть искусственная возможность присутствия большего количества российских футболистов на поле и больший их тайминг в течение чемпионата, позволят достичь большего прогресса и роста. Может быть, больше звезд российских не станет, но вот общий уровень российских футболистов станет выше.
— Вы уже говорили, насколько важны трофеи в тренерской карьере. Это ваша главная мечта и цель?
— Я пока не смотрел в конец, потому что так получилось, что я долгое время считался молодым тренером, а сейчас меня уже относят к зрелым и даже опытным. Как-то вот период среднего состояния я перешагнул очень быстро, а трофеев достигнуто не было. Я доволен своей тренерской судьбой, кстати, вот эта премия, которую получил, как и говорил, командная заслуга.
Наш тренерский штаб такой же премии был удостоен в Армении. Наверное, где-то есть у нас изъян, потому что мы прививаем футболистам, что выигрывать надо по возможности красиво. Во-первых, чтобы у болельщиков было ощущение, что ты отдал все до конца. То есть выкладываться нужно даже больше, чем на сто процентов, если это возможно, практически умирать на поле. Во-вторых, есть определенные принципы, мы не учим падать, нырять и тянуть время, только сами на себя берем эту ответственность.
Нужно перейти от признания болельщиков, чтобы оно осталось, чтобы люди видели и ценили, относились по-человечески по всей стране, но обязательно нужно достичь медалей, кубков, первых мест. Пока у нас есть только первенство Первой лиги и какие-то промежуточные успехи. Поэтому хотел бы пожелать всем, кто переживает за "Балтику", чтобы мы пришли к этому в конце концов. И чтобы людей, которые при слове "Балтика" не оставались равнодушными в футбольном понимании, становилось все больше и больше.