Звонок в дверь был в половину девятого. Соня как раз укладывала Рому — читала ему вполголоса, он уже засыпал. Она вышла, прикрыла дверь в детскую и посмотрела в глазок.
Незнакомая женщина. Тёмное пальто, волосы убраны, стоит прямо. Не похоже на соседку. Не похоже на курьера.
Соня открыла дверь.
— Добрый вечер, — сказала женщина. — Вы София Андреевна?
— Я.
— Меня зовут Жанна. — Она не добавила фамилию. — Я знаю вашего мужа. Мне нужно вам кое-что сказать. Это займёт немного времени.
Соня смотрела на неё секунду, две.
— Проходите, — сказала она.
Потом она не могла объяснить себе, почему впустила. Могла не открывать вообще. Могла сказать — не сейчас, муж в командировке, приходите в другой раз. Но что-то в этом лице — не нервном, не злом, просто напряжённом — заставило посторониться и пропустить.
Жанна разулась в прихожей. Это тоже было странно — Соня не просила, она сделала сама, аккуратно поставила сапоги у стены.
Прошли на кухню. Соня не предложила чай. Просто села напротив.
— Говорите.
Жанна положила руки на стол — и убрала, положила снова.
— Я два года встречаюсь с вашим мужем, — сказала она. — Он говорил, что вы давно чужие люди, что уйдёт. Три месяца назад я поняла, что не уйдёт. Никогда.
Соня не перебивала.
— Я пришла не скандалить, — продолжала Жанна. — Не за этим. Просто... вы имеете право знать. Я бы хотела знать, если бы была на вашем месте.
В детской было тихо — Рома наконец уснул.
— Два года, — сказала Соня.
— Да.
— Он говорил, что мы чужие.
— Да.
Соня посмотрела на свои руки на столе.
Два года. Вадим два года рассказывал кому-то, что они с Соней чужие. Два года возвращался домой, садился за этот стол, ел суп, спрашивал про Рому, смотрел сериал. Два года был чужим — и она не знала.
— Вы его любите? — спросила Соня.
Жанна помолчала.
— Любила. Сейчас не знаю.
— Почему пришли именно сейчас?
— Потому что три месяца назад он сказал, что вот-вот уйдёт. Я ждала. — Жанна смотрела в стол. — А потом поняла, что он это говорит, чтобы я ждала. Не потому что правда уйдёт.
— И вы решили мне рассказать.
— Да.
— Зачем?
Жанна подняла голову.
— Я не знаю, — сказала она честно. — Наверное, потому что устала быть той, которая знает, а вы не знаете. Это нечестно.
Соня встала. Включила чайник — всё-таки включила, просто чтобы что-то делать руками.
— Вы рассказали ему, что придёте?
— Нет.
— Он знает?
— Нет.
Чайник зашумел. Соня достала две кружки, потом поставила одну обратно. Налила себе. Поставила на стол.
— Что вы хотите от меня? — спросила она. — Конкретно.
— Ничего. — Жанна покачала головой. — Правда ничего. Я не прошу вас с ним развестись. Не прошу его вам вернуть. Он не моей собственности, чтобы я его возвращала.
— Тогда зачем?
— Я уже сказала. — Жанна смотрела на неё. — Вы имеете право знать. Что с этим делать — ваше дело.
Соня держала кружку двумя руками.
Двенадцать лет. Рома. Эта кухня, эти кружки, эти воскресенья. И параллельно — два года чего-то, чему она не знала названия, потому что не знала, что оно есть.
— Вы уйдёте от него? — спросила Соня.
— Уже ушла. — Жанна впервые за весь разговор чуть качнулась — не физически, просто что-то в лице изменилось. — Две недели назад.
— Понятно.
Помолчали.
— Как вы его нашли? Адрес?
— В его телефоне видела однажды квитанцию. Запомнила.
Соня кивнула.
— Он звонит вам?
— Звонил. Я не отвечаю.
Соня поставила кружку.
— Жанна, — сказала она. — Я не знаю, правильно вы сделали или нет. Честно — не знаю. Может, лучше бы не приходили. А может, наоборот.
— Я понимаю.
— Но я рада, что вы пришли. — Соня сказала это и сама удивилась, что это правда. — Наверное.
Жанна встала. Одёрнула пальто.
— Мне жаль, — сказала она тихо. — Я имею в виду — вообще. Что так вышло.
— Мне тоже.
В прихожей Жанна обулась, взяла сумку. Соня держала дверь.
— Удачи вам, — сказала Жанна.
— И вам.
Дверь закрылась.
Соня постояла в прихожей. Потом прошла на кухню, вылила остывший чай, поставила кружку в раковину.
Вадим позвонит из командировки через час, как всегда звонит в десять. Она ещё не знала, что скажет. Может, ничего — просто послушает его голос и поймёт что-то, чего сейчас не понимает. А может, скажет сразу.
Из детской донёсся сонный звук — Рома что-то пробормотал во сне и затих.
Соня пошла к нему, приоткрыла дверь. Он спал, разбросав руки. Одеяло съехало — она поправила, постояла секунду.
Потом вернулась на кухню и стала ждать десяти.