Игорь Моисеевич Бурштейн относился к бизнесу с уважением. Не с тем уважением, которое испытывают к чему-то понятному и логичному, вроде утреннего кофе или налоговой декларации, а с тем особым, почти религиозным уважением, которое обычно испытывают к явлениям природы — например, к шаровой молнии или внезапным совещаниям в пятницу вечером.
Бизнес, по мнению Игоря Моисеевича, был живым организмом. Он дышал, иногда кашлял, периодически требовал вложений и почти всегда — жертв.
Сам Игорь Моисеевич в бизнесе оказался случайно. Как, впрочем, и большинство его знакомых. Никто не просыпался утром с мыслью: «А не заняться ли мне сегодня оптимизацией денежного потока через третью прокладку с элементами стратегического недопонимания?» Нет, всё начиналось гораздо проще: «А давай попробуем». А потом уже было поздно.
Его первый бизнес был простым. Он продавал то, что люди не хотели покупать, по цене, которую никто не хотел платить. Это, как выяснилось позже, называлось «стартап с потенциалом».
— Главное — вера, — говорил ему один знакомый предприниматель, хозяин трех бизнесов, два из которых он уже не помнил, а третий не приносил прибыли, но зато был «на стадии роста».
Игорь Моисеевич верил. Он верил в рынок, в клиентов, в партнёров и особенно — в Excel. Потому что только Excel никогда не задавал лишних вопросов и всегда позволял сделать прогноз, который приятно было показывать инвесторам и самому себе.
Инвесторы, кстати, были особой категорией людей. Они приходили, слушали, кивали, задавали вопросы и уходили с ощущением, что бизнес Игоря Моисеевича очень перспективный… но не настолько, чтобы в него вкладываться.
— Нам нравится идея, — говорили они.
— Нам тоже, — отвечал Игорь Моисеевич, потому что идея действительно нравилась. Особенно в те моменты, когда не нужно было платить по счетам.
Со временем он понял, что бизнес — это не про деньги. Деньги в бизнесе — это побочный эффект. Как запах в метро: вроде бы есть, но не ради него туда заходят.
Бизнес — это про процессы.
Процессы были везде. Они возникали сами собой, размножались, усложнялись и требовали управления. Управление процессами, в свою очередь, требовало людей. Люди требовали зарплаты. Зарплата требовала денег. А деньги, как мы уже выяснили, в бизнесе были побочным эффектом. Так же было и с проблемами
— Надо оптимизировать, — сказал однажды Игорь Моисеевич, глядя на отчёт.
Он не знал, что именно оптимизировать, но слово звучало уверенно.
С этого момента всё пошло ещё хуже, но значительно профессиональнее.
В бизнесе у Игоря Моисеевича появилось главное — команда. Команда состояла из людей, которые знали, что они делают, но не знали зачем. И это, по его мнению, было правильным балансом.
Каждое утро начиналось с совещания.
— Какие у нас приоритеты? — спрашивал Игорь Моисеевич.
— Давайте определим приоритеты, — отвечала команда.
После часа обсуждений становилось понятно, что приоритеты есть, но они пока не согласованы с реальностью.
Реальность, впрочем, тоже не была согласована с бизнес-планом.
Особенно ярко это проявлялось в конце месяца, когда нужно было подводить итоги. Итоги, как правило, подводили Игоря Моисеевича к мысли, что бизнес — это удивительное искусство превращать планы в опыт.
— Зато мы получили инсайты, — говорил кто-то из команды.
Игорь Моисеевич любил инсайты. Они ничего не стоили, но создавали ощущение движения вперёд.
Однажды он даже нанял консультанта. Консультант был дорогим, уверенным в себе и говорил словами, которые невозможно было перевести на человеческий язык.
— Вам нужно пересобрать бизнес-модель с фокусом на масштабируемость и синергию ключевых компетенций, — сказал он.
— Мы попробуем, — ответил Игорь Моисеевич, решив, что это, вероятно, что-то хорошее.
После ухода консультанта в компании появилось ощущение, что всё идёт правильно. Правда, никто не понимал, куда именно.
Но это не мешало.
Потому что в современном бизнесе главное — это не результат. Главное — это ощущение процесса. Если есть ощущение, что вы заняты чем-то важным, значит, всё идёт по плану. Даже если плана нет.
Игорь Моисеевич это понял не сразу. Но когда понял — успокоился.
Он перестал бороться с бизнесом и начал с ним жить.
Иногда бизнес приносил прибыль. Это случалось редко, но достаточно часто, чтобы не закрываться.
Иногда бизнес приносил убытки. Это случалось часто, но достаточно редко, чтобы не паниковать.
В остальное время бизнес приносил опыт.
А опыт, как известно, бесценен. Особенно когда за него уже заплачено.
В какой-то момент Игорь Моисеевич поймал себя на мысли, что ему даже нравится. Не бизнес — нет, до этого он ещё не дошёл. Ему нравилось состояние постоянного лёгкого недоумения, в котором он находился.
Это состояние делало жизнь интереснее.
Потому что когда всё понятно — скучно.
А когда ничего не понятно, но при этом ты уверен, что всё под контролем — это уже почти бизнес.
Игорь Моисеевич улыбнулся, закрыл ноутбук и решил, что на сегодня достаточно.
Завтра можно будет снова начать строить стратегию, оптимизировать процессы и верить в Excel.
Потому что бизнес, как он окончательно понял, — это не про то, чтобы знать.
Это про то, чтобы выглядеть так, как будто знаешь.
И делать это с уверенным лицом.
Желательно — на совещании.