Статья от заместителя генерального директора ФГБУ ФНЦ ВНИИФК, начальника Национального центра спорта, кандидата педагогических наук, доцента Крючкова Андрея Сергеевича и главного специалиста Национального центра спорта Волкова Максима Владимировича
На современном этапе развития такого вида спорта как биатлон все более остро вырисовывается проблема ранней специализации: в различных спортивных коллективах все чаще с первых дней занятий детей пытаются обучать технике конькового хода, не заложив ребенку должной морфофункциональной и координационной «базы». Ежегодно авторы данной заметки просматривают и анализируют огромный массив видеоматериалов, на которых сильнейшие биатлонисты нашей страны преодолевают дистанции с помощью конькового хода, и практически у всех спортсменов отмечается наличие большого количества компенсаторных паттернов движений. Компенсаторный паттерн – устойчивый способ движения, который организм использует, чтобы обойти какое-либо ограничение: дефицит силы, слабое восприятие тела, сниженный контроль над движением и т.д. Очевидно, что у взрослых спортсменов компенсаторный паттерн не сформировался за один день, а является «продуктом» многолетней спортивной подготовки, которая начинается в детском возрасте.
У юного биатлониста компенсаторные двигательные паттерны часто формируются не от того, что ребенок «плохо старается», а потому что тренерская задача опережает уровень сенсомоторного развития маленького спортсмена. В частности, у ребенка еще не до конца созрели проприорецептивная точность восприятия положения и движения звеньев своего тела, слабые мышцы, плохая координация и низкий уровень развития мышечных подсистем, ответственных за стабилизацию таза и позвоночного столба, а так же низкая способность к прогнозу результатов движения. В этих условиях нервная система выбирает не оптимальный способ решения двигательной задачи, а доступный способ решения, основанный на защитных моторных стратегиях – не упасть и хоть как-то двигаться. Соответственно, если ребенку на тренировках ставят двигательную задачу, для которой его системы программирования и восприятия движения не готовы, то появляется устойчивое расхождение между намерением и фактическим выполнением. Мозг юного спортсмена не может слишком долго держать сложную задачу без ошибок, поэтому он начинает упрощать моторное решение: подключать «лишние» мышцы, снижать амплитуду, изменять положение и усиливать «зажатость» суставов, и в целом переводить движение в более надежный и безопасный вариант исполнения. При этом у большинства детей недостаточно развито внутренее восприятие своего тела (схема тела), а значит ошибки в технике, которые он допускает, не могут быть точно исправлены, ведь ребенок их попросту не ощущает. Как только ребенок замечает, что ему удается хоть как то двигаться и не упасть, мозг мгновенно фиксирует данный вариант решения как удачный, и сразу же за этим возникает положительная эмоция, стимулирующая выброс дофамина – основа мотивации повторить это движение в следующий раз. В результате ребенок рад, что не упал, тренер рад что спортсмен начал двигаться и скоро поедет на соревнования, а мозг рад, что примирил их обоих, предложив способ решения двигательной задачи, который он будет повторять теперь долгие годы. Так рождается «детская» ошибка в технике – двигательная компенсация, которую спортсмен может сохранять на всем протяжении спортивной карьеры.
Предлагая ребенку в качестве объекта обучения технику конькового стиля передвижения нужно понимать, что этот стиль требует выраженного бокового смещения центра массы тела, точного баланса на лыже в фазе одноопорного скольжения, высокой координации мышц, отвественных за стабилизацию таза и позвоночного столба. Если ребенок «не созрел» для такой двигательной задачи, то при обучении мозг может «конструировать» движение не за счет целесообразной механики, а за счет альтернативных вариантов решений: наклон или чрезмерный разворот таза, вальгус коленного и голеностопного суставов, неполный перенос центра массы тела, провал в области поясницы в момент навала на палки. Иными словами, мозг юного спортсмена выбирает не «правильный», а «работающий» паттерн движений.
Какой нам видится вариант выхода из сложившейся ситуации?
В первую очередь начинать моторное обучение биатлониста через формирование «школы движений», в которой ведущее место с позиции лыж должна занимать не коньковая, а классическая техника. Классический лыжный ход ближе к естественным локомоциям ребенка, требует меньшей ассиметрии, более понятен мозгу и дает юному спортсмену более стабильную кинестетическую осознанность выполняемых движений и перемещений звеньев тела. Именно обучение «классике» позволяет сформировать у юного спортсмена моторную программу с меньшим числом степеней свободы («вредных» вариативных отклонений движений в суставах) и меньшей нагрузкой на баланс тела и пространственное ориентирование. Через классический лыжный стиль перемещения проще развивать у ребенка координацию, перенос массы тела, ритм и баланс – все те моторные компоненты, которые в будущем позволят с меньшими компенсациями овладеть техникой конькового стиля перемещения на лыжах.
Во вторую очередь необходимо максимально «оттянуть» момент появления дополнительного отягощения в виде винтовки (или ее росто-весового макета) на плечах или иных вариантов внешнего сопротивления – в силу неготовности нервно-мышечного аппарта юных спортсменов к перемещению дополнительного веса, центральная нервная система вынуждена создавать еще большие компенсаторные реакции. Подобные двигательные компенсации впоследствии приводят к формированию ошибочных паттернов движения, и, как следствие, «плохой» технике конькового хода в зрелом возрасте.
В качестве заключения отметим, что в детском спорте и биатлоне в частности, разучиваемая техника движений должна соответствовать текущей зрелости развития сенсомоторной системы юного спортсмена, а не являться данью спортивной моде или желанию побыстрее завоевать шоколадные медали. Детскому тренеру по биатлону следует рассматривать компенсаторный паттерн не как случайную ошибку, а как системное решение мозга ребенка двигаться именно так в условиях дифицита координационной подготовленности. В этом случае лыжную подготовку логично начинать с более естественного и координационно доступного классического стиля передвижения, а коньковый ход использовать значительно позднее, как «надстройку» над сформированным моторным фундаментом. Но даже в этом случае, разумно было бы сначала включать в систему моторного обучения не полноценный паттерн конькового движения, а его отдельные элементы, строго контролируя отсутствие двигательных компенсаций при их выполнении. Как думаете, много у нас в стране найдется детей, которые в обычной обуви (без лыж), технически правильно воспроизведут хотя бы отдельные фазы коньковохо лыжного хода?
Редакционная коллегия:
Федосеев А.М. - к.п.н., Сыткова Е.Н.
Подписывайтесь на наши каналы:
телеграмм-канал
Национальный_центр_спорта
канал в Мах
Национальный_центр_спорта.ru
по вопросам сотрудничества: fedoseev.a.m@vniifk.ru