Глава 1: Кровавый закат и сделка с совестью
Воздух в салоне автомобиля был пропитан удушливым запахом жженой резины, раскаленного металла и талька от сработавших подушек безопасности. В ушах 45-летней Лизы стоял невыносимый, пронзительный звон, сквозь который с трудом пробивалось шипение пробитого радиатора.
Мир, еще секунду назад летевший навстречу на сумасшедшей скорости, теперь замер, перекошенный под неестественным углом — машина намертво впечаталась в вековую сосну на обочине пустой загородной трассы.
— Даня... Данечка! — Лиза судорожно отстегнула ремень безопасности, не обращая внимания на резкую боль в ушибленном плече.
Ее девятнадцатилетний сын, Данил, сидел на водительском месте. Его руки намертво вцепились в руль, костяшки побелели, а взгляд был стеклянным, бессмысленным и пустым. На его идеальном молодом лице краснела свежая ссадина. Он дышал тяжело, с хрипом втягивая воздух.
— Мам... кажется, я... — его голос дрогнул и сорвался на жалкий, детский писк.
Память обрушилась на Лизу лавиной, мгновенно стирая шок. Всего пару минут назад они ехали с дачи. Данил гнал подаренную ею машину так, словно играл в компьютерную игру. На все ее мольбы сбавить скорость он лишь презрительно ухмылялся: «Отстань, я сам решу, как вести! Твое дело было купить тачку, а здесь я главный!». И чтобы доказать свою мнимую власть, он демонстративно дернул руль налево, вылетая на встречную полосу. Прямо перед пешеходным переходом.
Тот глухой, страшный удар человеческого тела о капот будет преследовать Лизу до конца ее дней.
Она выбила заклинившую дверь плечом и вывалилась на холодный, влажный асфальт. Ноги не держали, но животный, первобытный ужас гнал ее вперед. В нескольких метрах позади машины, неестественно изогнувшись, лежал человек.
Лиза бросилась к нему, падая на колени. Это был крупный, крепкий мужчина. Под его головой медленно расплывалось темное пятно.
— Вы меня слышите?! Господи, пожалуйста, только не умирайте! — закричала она, трясущимися руками доставая из кармана телефон. Экран был разбит в паутину, но сенсор чудом сработал. Она набрала 112, сбиваясь и захлебываясь слезами, продиктовала координаты безлюдной трассы.
Мужчина глухо застонал. Его ресницы дрогнули.
— Как... как вас зовут? — всхлипывая, спросила Лиза, боясь прикоснуться к нему, чтобы не сделать хуже.
— Роман... — едва слышно, сквозь стиснутые от боли зубы выдохнул он.
— Роман, держитесь! Скорая уже едет! Кому мне позвонить? Жена, дети?!
— Никому... Отстаньте от меня, — прохрипел он и провалился в беспамятство.
Лиза обернулась. Данил выбрался из покореженной машины. Он не подошел к пострадавшему. Он не спросил, жив ли человек. Он сидел на холодном камне у обочины, обхватив голову руками, и раскачивался из стороны в сторону, как маятник.
— Меня посадят... Меня точно посадят... — монотонно бубнил парень, глядя в одну точку невидящим взором. — Вся жизнь под откос. Конец всему.
Лиза подбежала к сыну и крепко прижала его к своей груди, словно закрывая от всего мира. В этот момент в ней проснулась не взрослая, адекватная женщина, а затравленная, обезумевшая от горя мать.
22 года назад Лиза уже потеряла половину своего сердца. Данилу тогда было всего три недели. Стояли первые жаркие дни мая. Ее молодой муж вместе с их старшей пятилетней дочкой пошли на реку. Порыв ветра вырвал из рук девочки воздушный шарик, она потянулась за ним, поскользнулась на крутом берегу и упала в ледяную, стремительную воду от весеннего половодья. Муж бросился за ней. Река забрала обоих.
С того проклятого дня Данил стал для Лизы не просто сыном. Он стал ее воздухом, ее религией, ее единственным смыслом существования. Она пылинки с него сдувала, работала на двух работах, чтобы у ее «мальчика» были лучшие игрушки, лучшие гаджеты, а на совершеннолетие — дорогая машина. Она слепо не замечала, как за ее спиной из зацелованного ребенка вырос капризный, эгоистичный и трусливый потребитель.
И сейчас, глядя на его трясущиеся плечи, Лиза поняла: тюрьма сломает его. Он там просто не выживет.
Вдалеке, разрезая вечернюю тишину, завыли сирены скорой помощи и полицейских машин. Времени не оставалось.
— Даня. Посмотри на меня, — Лиза схватила сына за плечи и сильно встряхнула, заглядывая в его бегающие глаза. — Ты не сядешь.
— Что?.. Как не сяду, мам? Кровь на капоте...
— За рулем была я, — твердо, чеканя каждое слово, произнесла Лиза. — Запомни. Я устала после работы, отвлеклась на телефон, не справилась с управлением и вылетела на встречку.
Данил замер. Его взгляд, еще секунду назад мутный от паники, вдруг стал поразительно ясным, осмысленным и пугающе холодным.
— Свидетелей нет, мам, — быстро, почти деловым тоном проговорил он, оглядывая пустую трассу. — Камер на этом участке тоже нет. А этот... — он пренебрежительно кивнул в сторону бесчувственного Романа. — Он вообще вряд ли что-то вспомнит, его сзади ударило.
Лизе показалось, что ее ударили под дых. Она ожидала, что сын будет отговаривать ее, что он упадет в ноги, будет плакать и кричать, что не отдаст мать в тюрьму. Но Данил лишь суетливо достал из кармана влажную салфетку и начал тщательно стирать свои отпечатки с руля, пока Лиза пересаживалась на водительское сиденье.
— Ты главное потом не передумай следователю, ладно? — бросил он, даже не глядя на нее. — И это... Мам, а как мы теперь? Машина всмятку. Я что, на автобусе должен ездить?
Эти слова резанули по сердцу больнее, чем осколки стекла, но Лиза проглотила горечь. «У него шок. Он просто не соображает, что несет», — убеждала она себя.
Подлетели машины с мигалками. Врачи мгновенно погрузили Романа на носилки — состояние было критическим. Полицейские начали замеры, освещая лица Лизы и Данила мощными фонарями.
— Кто находился за рулем? — сурово спросил инспектор, доставая планшет.
— Я, — Лиза шагнула вперед, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. — Я не справилась с управлением. Мой сын был на пассажирском сиденье. Я во всем виновата.
Данил стоял чуть позади. Пока инспектор оформлял документы, парень достал свой чудом уцелевший смартфон и начал кому-то звонить. Лиза с облегчением выдохнула: «Наверное, звонит нашему семейному юристу. Ищет хорошего адвоката, чтобы вытащить меня».
Но, подойдя ближе, она услышала то, от чего у нее потемнело в глазах.
— Алло, Санёк? Здорова. Да тут такое дело... тачку в хлам разбили. Пешехода снесли. Да нет, трупов нет, мать на себя всё взяла,
— Данил тихо, но отчетливо рассмеялся в трубку.
— Слушай, у меня стресс лютый. Надо снять напряжение. Давай часов в 9 вечера у меня соберемся? С меня поляна, с тебя девчонки. Отметим мое второе рождение!
Лиза застыла, словно парализованная. Синие отблески полицейских мигалок отражались в лужах крови на асфальте. В этот момент она еще не знала, что подписала себе приговор, который лишит ее не только свободы, но и всего, что она считала своей жизнью.
(Продолжение следует... Если вы хотите узнать, какой невыносимый ад ждал Лизу после суда, как сын вышвырнет ее на улицу, и кто окажется ее единственным спасением ! Глава 2 будет еще более эмоциональной!)