В северном Китае есть город, где построили широкие проспекты, музеи, театры, жилые кварталы, школы и даже гигантскую площадь размером почти с Тяньаньмэнь. На строительство ушли миллиарды долларов. Архитекторы рисовали будущее мегаполиса на миллион жителей. Но спустя годы улицы там по-прежнему пустые. В окнах почти не горит свет, на дорогах нет пробок, а эхо шагов слышно сильнее человеческих голосов.
Этот город называется Ордос. И его давно прозвали «китайским городом-призраком».
На фотографиях Ордос выглядит как декорация к фильму про пост апокалипсис. Огромные пустые площади, идеально ровные дороги на десять полос, стеклянные небоскрёбы без людей. Возникает ощущение, будто жители исчезли за одну ночь. Но самое странное — никто никуда не исчезал. Люди туда просто не переехали.
Как вообще получилось построить целый город, в который никто не захотел жить?
В начале 2000-х Китай переживал строительный бум. Экономика росла бешеными темпами — по 10–14% в год. Города расширялись, миллионы крестьян переезжали в мегаполисы, спрос на жильё казался бесконечным.
Именно тогда власти региона Внутренняя Монголия решили превратить Ордос в новый центр богатства. Район был невероятно богат углём, газом и редкоземельными металлами. Денег в бюджете оказалось столько, что местные чиновники решили: нужно строить новый современный город буквально с нуля.
Так появился район Кангбаши — административное сердце будущего мегаполиса.
Туда вложили десятки миллиардов долларов. Построили музеи футуристической формы, спортивные арены, правительственные здания, жилые комплексы, фонтаны, парки. Некоторые кварталы выглядели богаче, чем районы Шанхай или Пекин.
Но была одна проблема.
Квартиры оказались слишком дорогими для обычных китайцев.
Местные власти рассчитывали, что люди массово поедут туда работать и покупать жильё. Однако цены взлетели настолько высоко, что недвижимость начали скупать не жители, а инвесторы. Причём многие даже не собирались там жить.
В Китае недвижимость долгое время считалась почти идеальным способом сохранить деньги. Банковская система вызывала недоверие, фондовый рынок был нестабилен, а квартиры постоянно дорожали. Люди покупали жильё как актив — иногда сразу по несколько квартир.
В результате целые районы оказались заполнены пустыми квартирами. Формально жильё продано, но внутри никто не живёт.
К 2010 году журналисты впервые показали миру пустые улицы Ордоса. Репортажи выглядели сюрреалистично: огромный современный город с населением меньше, чем у небольшого районного центра.
Западные СМИ тогда начали говорить, что это символ краха китайской экономики. Мол, страна строит бессмысленные города ради красивой статистики и скоро всё рухнет.
Но дальше произошло неожиданное. Часть города всё-таки начала заселяться.
Постепенно туда переехали чиновники, госслужащие, преподаватели, сотрудники компаний. Власти открыли школы и университеты, улучшили транспорт, снизили цены на жильё. Если в начале 2010-х в Канбаши жили десятки тысяч человек, то сейчас — уже несколько сотен тысяч.
Хотя многие районы всё ещё выглядят полупустыми, полного «мертвого города» там уже нет.
И всё же история Ордоса стала символом целой эпохи. Китай построил настолько много жилья, что временами создавал города быстрее, чем появлялись жители.
По некоторым оценкам, в стране в разные годы пустовало до 60–70 миллионов квартир. Это больше, чем весь жилищный фонд некоторых европейских государств.
Получается странный парадокс: в мире, где миллионы людей не могут позволить себе жильё, существует место, где целый современный город годами стоял почти пустым.