Всю зиму душа была плотно закутана в плед, в воротник, в молчание. Чувства спали глубоко, где-то под снежными завалами усталости. И вдруг — они выглянули.
Их глаза были сначала зажмурены от света, непривычно яркого для марта. Они не умели еще ни радоваться, ни плакать — только щуриться и тянуться вверх.
Это чистяк весенний пробил ледяную корку. Не геройским рывком, а нежной, упрямой зеленью. Его