Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Письмо читателю и другу

Здравствуй! Я давно пишу рассказы и уже разучился писать, как все люди. «В контакте» имел в виду, что ты — прототип Артёма. Прототип - это чем- то очень похожий. Но большие совпадения бывают только в мемуарах. Моя очень реалистическая манера рассказов иногда приводит к недоразумениям. Так в одной публикации я написал, что Николай неоднократно попадал в вытрезвители. После этого была проверка, сколько раз Николай Андреевич был в этих заведениях. Оказалось, что во время работы в ЗабГУ, ни разу. Но, в действительности, я всё же один раз побывал в этом заведении. Но сам тогда был командиром Народной Дружины Строительного факультета ЗабГУ, и меня, по блату, выпустили через несколько часов после задержания, и без сообщения по месту работы. Но реализм — это то, что могло быть. И, реально, я мог там побывать несколько раз и во время работы в Чите. А то, что этот преподаватель сильно зависим от алкоголя, знали все студенты. Мне самому кажется странным, что мои недостатки не очень мешали студен
Оглавление

Письмо Артёму

Здравствуй! Я давно пишу рассказы и уже разучился писать, как все люди.

«В контакте» имел в виду, что ты — прототип Артёма. Прототип - это чем- то очень похожий. Но большие совпадения бывают только в мемуарах. Моя очень реалистическая манера рассказов иногда приводит к недоразумениям. Так в одной публикации я написал, что Николай неоднократно попадал в вытрезвители. После этого была проверка, сколько раз Николай Андреевич был в этих заведениях.

Оказалось, что во время работы в ЗабГУ, ни разу. Но, в действительности, я всё же один раз побывал в этом заведении. Но сам тогда был командиром Народной Дружины Строительного факультета ЗабГУ, и меня, по блату, выпустили через несколько часов после задержания, и без сообщения по месту работы.

Но реализм — это то, что могло быть. И, реально, я мог там побывать несколько раз и во время работы в Чите. А то, что этот преподаватель сильно зависим от алкоголя, знали все студенты. Мне самому кажется странным, что мои недостатки не очень мешали студентам. В общем - то, мы, Николай Андреевич и его студенты, довольно дружно изучали и Сопротивление материалов, и другие дисциплины. Причём, мне давали самые трудные. А я не отказывался потому, что так мне было интересно.

То же самое и по составу студентов. Заведующие кафедрой давали мне самые хулиганистые коллективы, с которыми с трудом справлялись другие преподаватели, а я никогда не противился. Мне такие коллективы, где почти все студенты — парни, были даже ближе, чем наполовину состоящие из девчонок.

В Украине, до своих 35 лет, я занимался больше научной работой по геомеханике на пределе своих возможностей. Следующие 40 лет в Забайкалье меня загрузили, в основном, преподавательской работой. Но загрузили, также, на пределе моих возможностей. И кто может сказать сейчас, когда мне недавно исполнилось 75 лет, плохо это или хорошо. Так получилось…

Ты Артём не пиши мне ничего об этом случае. Пусть для меня всё будет так, как получилось в рассказе. Конкретные знания сейчас, когда я хочу продолжить эту историю, мне будут только мешать. Ведь я пишу не мемуары, а художественные рассказы, такие же, как и это письмо …

Музыкальное продолжение: