Советский пистолет-пулемёт, созданный тульскими оружейниками ещё в начале 1970-х годов и пролежавший в пыльном ящике почти 20 лет. Оружие, предвосхитившее ныне популярные конструкторские рушения в сфере пистолет-пулемётов минимум на 10 лет. Как же так получилось, что столь замечательный со всех сторон «Кипарис» долгое время не принимали на вооружение?
После окончания Второй мировой войны у многих военных и оружейников на долгое время сложилось устойчивое убеждение, будто бы недолгий век пистолет-пулемётов подошёл к концу. Появление серийного немецкого StG-44 ознаменовало начало новой эпохи. Передовые промышленные страны по обе стороны Атлантики и Ла-Манша бросились конструировать собственные автоматические винтовки под промежуточный патрон. Новое оружие ослепительно превосходило пистолет-пулемёты по всем ключевым параметрам в контакте общевойскового боя. Правда, уже вскоре выяснилось, что какое-то компактное оружие с высокой огневой мощью силовым структурам всё-таки необходимо. Так во второй половине 1940-х началось увлечение оружейников автоматическими пистолетами. Больших успехов добиться на этой ниве конструкторам в момент времени не удалось, хотя отдельные яркие успехи всё-таки были.
В этих условиях в конструкторской среде вновь зашли разговоры о том, чтобы дать концепции пистолет-пулемёта второй шансы. Одним из первых «сдались» чехи, которые во второй половине 1950-х создали и выкатили в производство, пожалуй, самый известный пистолет-пулемёт восточного блока времён холодной войны - Scorpion Vz.61. Творение Мирослава Рибара и Иржи Чермака оказалось настолько удачным, что используется различными армейскими и полицейскими формированиями по сей день. При этом в списке операторов «Скорпиона» числятся страны по обе стороны Атлантического океана и границы НАТО. Огневая мощь, компактность, надёжность и возможности использовать Vz.61 с дозвуковым патроном принесли «Скорпиону» заслуженную славу. Между тем, в начале 1970-х годов оружейное дело Советского Союза практически полностью отдано на откуп автомату Калашникова. Однако, постепенно ситуация менялась.
Новые условия рождали новые вызовы. Примерно в то же самое время в Министерстве обороны СССР задумались о том, что какое-то компактное автоматическое оружие крупнее пистолета стране всё-таки нужно. В известной степени отечественных специалистов вдохновил опыт и успех чешских оружейников с их Vz.61. В 1972 году в рамках ОКР «Букет» было создано несколько экспериментальных пистолет-пулемётов. В частности, там появился опытный ТКБ-104 Николая Афанасьева. В качестве прототипа для ПП использовался уже неоднократно упомянутый «Скорпион», который полностью подарил 104-у компоновочную схему. Однако, тот конкурс завершился ничем. Ибо ни один из ПП, включая ТКБ-104, не прошёл конкурс по кучности огня. В итоге военным пришлось вновь довольствоваться АПС, а Николай Михайлович вместе с коллегами отправился «думать о своём поведении» (доводить ТКБ-104 до ума).
Прогресс на месте не стоял в том же 1972 году Михайлов создал новый прототип - ТКБ-0217. Оружие всё так же использовало компоновочную схему Vz.61, однако теперь в его конструкции появился целый ряд серьёзных изменений. Во-первых, в «Кипарисе» появился механизм замедления темпа огня. Во-вторых, в затворе проявился противооткатный стопор. Всё это позволило срезать темп огня с 1200 выстрелов в минуту до 850-900, что в свою очередь способствовало резкому улучшению кучности огня и контролируемости оружия. Но и этого было мало. Михайлов решил оснастить «Кипарис» курковым ударным механизмом. На практике это означало, что первый выстрел пистолет-пулемёта совершался с предварительного взвода, а не инерционного срыва. Это в свою очередь ещё больше повышало точность оружия в момент совершения первого выстрела. К слову, самого важного выстрела для милицейских и специальных подразделений.
В сравнении с чешским «Скорпионом» у советского «Кипариса» были и другие немаловажные отличия. Например, патрон: вместо относительно слабого .32 ACP советские конструкторы отдали предпочтение 9×18 мм ПМ. Последний обладал лучшими поражающими свойствами. Но при этом всё ещё был достаточно слаб в сравнении с автоматными 7.62 и 5.45 мм. Что опять-таки было важно в первую очередь для сотрудников милицейских и специальных подразделений, зачастую вынужденных действовать в крайне стеснённых пространствах. Новый образец Афанасьева без преувеличения был «конфеткой». Однако, до вооружения «Кипарис» в момент времени так и не добрался. На много лет его нишу ошибочно занял АКС-74У. События последующих десятилетий наглядно показали, что укороченный автомат Калашникова – это всё ещё автомат со всеми его плюсами и минусами, но никак не пистолет-пулемёт.
Качественно изменилось отношение к вопросу лишь на рубеже 1980-х и 1990-х годов. Второй шанс творение Афанасьева получило в рамках нового ОКР «Кустарник». Оружие смогло пробиться в серию, однако к этому моменту на дворе были уже «лихие 1990-е». ОЦ-02 «Кипарис» обладал выдающимися огневыми качествами, но до 1995 года сделали всего несколько таких ПП по причине высокой стоимости. Во всяком случае в сравнении с ПП-91 «Кедр». Долгое время «Кипарис» оставался скорее диковинкой. Однако, постепенно всё-таки приобрёл известную массовость в силовых структурах России. Сегодня это грозное, компактное и точное оружие используется большинством силовых структур федерации.
В продолжение темы читайте про KRISS Vector - американский пистолет-пулемёт, почти незаметно покоривший весь мир и ставший любимцем спецназа.
Источник: https://novate.ru/blogs/170426/76721/
Напишите в комментариях, что Вы думаете по этому поводу?
Это может быть Вам интересно: