Через некоторое время похожие мысли стали одолевать не только Матье…
В тот же день, через несколько часов, все проснулись от крика Грега, который правил Дымкой:
- Смотрите! Это же черные циркачи!
И действительно, неподалеку была стоянка, где была привязана лошадь, стояла повозка, а рядом бродили два очень странных типа. Вне себя от ярости Грег бросился к ним.
- Я вас вспомнил! — сказал он — это вы много лет назад украли нашего брата!
- Как-кого б-рата? — заикаясь спросил мужик.
- Мальчика, очень похожего на нас — объяснил Алекс, который тоже их вспомнил — Вы приехали в наш город, и дали представление, после которого украли нашего брата, и мы его больше не видели. Это было шестнадцать лет назад, ему было четыре года. Куда вы его дели? Мы знаем, что вы его не обижали. Просто ответьте на этот вопрос, и мы не сделаем вам ничего плохого.
- Мы х-хорошо обращались с ним — заикаясь пролепетал циркач — но ег-го у н-нас ук-крали.
От этих слов Алекс чуть не упал.
- Кто украл? Другие циркачи? Цыгане?
- Ни т-то, ни д-друг-гое — продолжал трястись заика — Эт-то случилось к-когда ему было десять лет — медленно выговорил он — Тогда мы приехали давать представление в большой город, и н-нас ар-рестовали.
- А вам сказали, за что? — спросил Алекс.
- За т-то, что мы держали у себя Михаэля — ответил заика — Н-нас бросили в т-темницу, и сказали, что утром п-повесят.
Н-нам пришлось бежать через окно, а Жавер даже сломал ногу.
Алекс внимательно посмотрел на Жавера. Одна нога у него и правда была заметно короче другой.
- Куда вы дели детей? — строго спросил Грег.
- Под-дкинули в п-риют — ответил заика — но к-когда мы их н-нашли, М-Михаэля среди них не было. Мы правда не знаем, где он.
- Оставь их, он, похоже не врет — сказал Матье. И только Грег его отпустил, заика бросился бежать. Жавер догонял его, подволакивая больную ногу.
Братья молча смотрели им вслед. Этот случай заставил их серьезно задуматься. Черные циркачи действительно могли поплатиться жизнью за кражу ребенка, но далеко не любого.
Казнь могла грозить только за кражу старшего мальчика, или если мальчик не старший, но другого сына у родителей нет. Еще казнить могли за кражу единственного ребенка ( не важно — мальчика или девочки), причем даже в случае, если мама ждала второго. И конечно, казнить могли, если ребенок был богатый или циркачи над ним издевались. И к тому же, был момент, в котором братья не хотели признаваться.
Дело-то в том, что среди всех маленьких циркачей жили бывшие бродяжки, или дети, которые просто не нужны своим родителям или опекунам. Попадание к черным циркачам (конечно, если они оказывались не злые), было для таких единственным шансом на более-менее сносную жизнь, ведь живя там, откуда их забирали черные циркачи, эти дети рисковали не научиться даже читать. Циркачи, по крайней мере, давали им какое-то образование.
Другое дело, что Михаэль ни старшим, ни единственным мальчиком в семье не был, его никто не мучил, поэтому из-за него Жавера и заику точно не могли казнить. Получается, что, либо заика наврал (но он так перепугался, что выдал бы даже самую страшную свою тайну), либо тут было что-то не так...