17 августа 1998 года. Обычный летний день, который за несколько часов превратился в точку невозврата для российской экономики.
Правительство объявило дефолт. Рубль рухнул. Банки закрывались один за другим. Сбережения миллионов людей в один миг обесценились.
Этому предшествовали годы, которые сейчас называют «лихими 90-ми». Но дефолт стал кульминацией. И сегодня я хочу рассказать, что именно произошло, почему это случилось и какой урок я как инвестор вынес из этой истории.
Что такое дефолт и почему он случился
Дефолт — это когда государство говорит: «Я не могу платить по своим долгам» . Вроде бы просто. Но за этим словом стоят закрытые заводы, очереди в обменники и люди, потерявшие всё.
В 90-е годы Россия жила в условиях хронического дефицита бюджета. Расходы превышали доходы. Налоги собирались плохо — бизнес уходил в тень, а государство не умело его контролировать .
Чтобы заткнуть эту дыру, правительство начало выпускать ГКО — государственные краткосрочные облигации . По сути, брало деньги в долг у населения, банков и иностранных инвесторов. И обещало вернуть с хорошими процентами.
Звучит знакомо? Так работает любой кредит. Но здесь была одна проблема.
Пирамида, которая не могла не рухнуть
К 1998 году рынок ГКО превратился в классическую финансовую пирамиду .
Государство уже не могло расплачиваться по старым долгам из доходов бюджета. Поэтому оно выпускало новые облигации, чтобы за счёт новых займов гасить старые . Доходность ГКО достигала 100%, а иногда и 200% годовых .
Это привлекало инвесторов. И наших, и зарубежных. Иностранцы держали российских облигаций на десятки миллиардов долларов . Все верили: государство не может обанкротиться. Это казалось аксиомой.
Осенью 1997 года грянул Азиатский финансовый кризис. Инвесторы начали выводить деньги с развивающихся рынков, в том числе из России . Цены на нефть — главный источник валюты для страны — упали до 9-10 долларов за баррель .
Денег становилось всё меньше. А долги надо было отдавать.
«Девальвации не будет. Твёрдо и чётко»
14 августа 1998 года Борис Ельцин выступил с заявлением. Он сказал буквально следующее:
«Девальвации не будет. Твёрдо и чётко» .
Люди поверили. Многие держали сбережения в рублях, в банках, в тех же ГКО. И за три дня до катастрофы президент гарантировал: всё под контролем.
17 августа 1998 года правительство объявило о техническом дефолте . Выплаты по ГКО были заморожены. Курс рубля перестали удерживать.
Вот что произошло с курсом доллара за несколько месяцев :
Дата Курс доллара
15 августа 1998 - 6,3 рубля
1 сентября 1998 - 9,3 рубля
1 октября 1998 - 15,9 рубля
1 января 1999 - 20,65 рубля
Рубль обесценился в три с лишним раза. В обменниках доллар тут же взлетел до 10 рублей, а потом и выше .
Что стало с людьми и их деньгами
Банки рушились пачками. Инкомбанк, МЕНАТЕП, СБС-АГРО — названия, которые знала вся страна, — перестали существовать . Вклады шести крупнейших банков были заморожены . Люди не могли забрать свои деньги.
Системы страхования вкладов тогда не существовало . Государство не гарантировало ничего. Если банк лопался — сбережения исчезали вместе с ним.
Инфляция подскочила до 85% . Цены на импортные товары выросли в 2-3 раза. Продукты, лекарства, одежда — всё, что завозилось из-за рубежа, стало недоступным для большинства.
Те, кто держал деньги в ГКО, потеряли их почти полностью. В долларовом эквиваленте вложения обесценились в 6-7 раз . С каждого вложенного доллара инвесторы в итоге получили обратно 10-15 центов .
Уроки, которые я вынес для себя
Дефолт 1998 года случился больше 27 лет назад, за пол месяца до моего рождения. Естественно, что меня тогда ещё не было на рынке. Но эта история — один из главных учебников для любого российского инвестора.
Вот три урока, которые я применяю в своей стратегии сегодня.
Урок первый: нет «безрисковых» инструментов.
ГКО были государственными облигациями. Их выпускало государство. Считалось, что это самый надёжный актив. Но даже он рухнул .
Поэтому я не кладу все деньги в один инструмент. Мой портфель состоит из пяти БПИФов: акции, ОФЗ, золото, юань, денежный рынок. Если одна часть просядет, остальные удержат ситуацию.
Урок второй: диверсификация спасает.
Люди, у которых всё было в рублях или в одном банке, потеряли всё. Те, у кого сбережения были распределены — в валюте, в наличных, в разных банках, — прошли этот кризис легче .
Мои 70% защиты в портфеле — это не паранойя. Это историческая память.
Урок третий: паника убивает быстрее кризиса.
После дефолта рынок рухнул. Но те, кто не продал активы в панике, а наоборот — купил их на дне, через несколько лет стали обладателями состояний . Акции Сбербанка и Лукойла, купленные осенью 1998 года, принесли сотни процентов прибыли тем, кто умел ждать .
Именно поэтому у меня есть железное правило: пополнять счета 2-го числа каждого месяца. Вне зависимости от того, что происходит на рынке. Паника — плохой советчик. Дисциплина — лучший.
Почему я об этом пишу
Эту историю стоит помнить не для того, чтобы бояться. А для того, чтобы понимать: кризисы были, есть и будут. Вопрос не в том, случится ли новый. Вопрос в том, насколько вы к нему готовы.
Мой портфель — это не попытка угадать, что будет расти завтра. Это система, построенная так, чтобы пережить любой шторм. И дефолт 1998 года — один из главных примеров, почему я выбрал именно такой путь.
Это вторая статья рубрики «История». Дальше — больше. О других уроках, которые нам оставило прошлое, читайте в подборке «История» на канале.
Всё сказанное выше — мой личный взгляд на события и их уроки, а не инвестиционная рекомендация.