Конкуренция двух из трех сверхдержав достигла высокого напряжения. Ранее в ходе переговоров президентов ТРАМПА и ПУТИНА в Анкоридже, как мы помним, удалось достичь прогресса в отношениях между США и Россией. Теперь президент ТРАМП и председатель СИ понижают напряженность между США и Китаем.
На первый взгляд может показаться, что инициатива и в том, и другом случае исходила из Вашингтона, который протянул руку Москве и Пекину. Но во многом это была вынужденная мера: с одной стороны, к резкому падению уровня влияния США в мире довели своей внешней политики демократы в годы своего пребывания в Белом доме. Мы помним, что в свой первый приход туда Дональд ТРАМП уже подходил не к показушной (как у привезшей в Москву смешную кнопку Peregruzka Хиллари КЛИНТОН ), а к реальной перезагрузке. Но тогда не успел этого сделать в силу известных обстоятельств.
Однако период вынужденного отсутствия в президентском кресле позволил ТРАМПУ и его команде усовершенствовать свою стратегию, пересмотреть и переработать отдельные ее части, учесть ошибки.
С другой стороны, именно за эти годы набрал реальный вес и влияние проект БРИКС, инициатором которого выступила Россия, быстро обретя союзников не только в лице Китая и его главного соперника в регионе — Индии, но также действительно лидеров на своих континентах — Бразилии и ЮАР. То, с какой скоростью стал расширяться БРИКС и обрастать странами-партнерами, если не напугало США, то уж точно заставило серьезно задуматься и предпринимать меры.
Тактика ТРАМПА, по наблюдениям, абсолютно гангстерская и состоит в том, что сначала идет попытка в духе прежних противостояний «наехать» на оппонента пошлинами, санкциями и т.п., а если он не поддается и не поднимает белый флаг, то уже тогда переходить к переговорам. Где все отчетливее прослеживается линия: вы признаете за США статус не просто великой, а сверхдержавы, учитываете ее особые интересы. В свою очередь США готовы учитывать ваши интересы, но для этого нужно четко провести красные линии, очерчивая зоны и сферы влияния друг друга.
Реальность при этом такова, что ни одна из сторон не может обособленно существовать за своей условной крепостной стеной или рвом в виде океанов — жизнь диктует сотрудничество по многим направлениям. В экономике (включая энергетику и мировую торговлю), развитии AI, космической сфере, развитии атома (мирного и не только), контроле над странами условно второго и третьего эшелона, и т.д.
Иными словами, сейчас на наших глазах формализируются ранее имевшая широкое обсуждение идея многополярного мира, переход к которому США готовы теперь признать — при условии своего особого положения над новым миропорядком. Этакий совет директоров с правом вето у Вашингтона. И судя по активизации контактов между Вашингтоном, Москвой и Пекином, а также и Нью-Дели, процесс этого запущен.
Обращает на себя внимание тот факт, что в этих переговорах никак не задействована Европа. И если с Евросоюзом уже все понятно — де-факто он полностью утратил свою субъектность, то с Великобританией не все так очевидно. Фантомные боли ее элиты по былому имперскому величию дают о себе знать. В отличие от Вашингтона и Москвы, ведущих себя в большой политике крайне эмоционально, прямолинейно и методологически схоже, Лондон придерживается веками отработанных схем непубличного присутствия и влияния в том или ином регионе мира, умело манипулируя национальными элитами и действуя их руками (близкой тактики придерживается, к слову, и Пекин).
Наиболее ярко сейчас это заметно по тем же политикам в большинстве стран Восточной Европы и евробюрократии, которые лихо «пляшут» под британскую волынку. Традиционно глубокое проникновение имеет Лондон на Ближнем Востоке и в Передней Азии, не говоря уже про Индию и Пакистан, а потому незримо присутствует в переговорах между Вашингтоном и Тегераном, проходящих при посредничестве Исламабада.
Что касается иранского кейса на переговорах в Пекине, то представляется, что причин для начала военной кампании США против Ирана было несколько.
Во-первых, это солидарность с Израилем — ключевым союзником в регионе, именно через которого Вашингтон имеет максимальное влияние на проходящие там процессы, даже вне зависимости от того, кто в Белом доме — демократы или республиканцы. Хотя у республиканцев, разумеется, исторически более тесные связи и с Еврейским государством, и с углеродными монархиями Персидского залива.
Амбиции Ирана (свои фантомные боли по былому имперскому величию) реально угрожают и Израилю, и арабским странам, и Закавказью, и даже существованию неоосманского проекта Организации тюркских государств, реализуемого Турцией.
Во-вторых, еврейское лобби традиционно имеет колоссальное влияние на выборы в США, где осенью предстоит жесточайшая битва за Конгресс. Не поддержи ТРАМП Израиль в его войне с Ираном — с мечтами о контроле над Капитолием можно было бы расставаться. Как следствие — не питать иллюзий и о «продлении абонемента» для республиканского президента в Белом доме.
В-третьих, нанося удары по Ирану, а то и планируя сменить власть в Исламской Республике, США лишали значительной части ресурсной базы экономику Китая. И это тоже гангстерский прием — не желая прямого военного конфликта с Пекином (тем более, что и сам Пекин этого всячески избегает) Вашингтон определил наиболее слабое звено.
По крайней мере, так считали горе-стратеги в Вашингтоне, выбирая между агрессией в отношении тесно связанного с Китаем в энергетической и военной сферах Ираном и провоцированием конфликта между континентальным (КНР) и островным (Тайвань) Китайскими государствами. Однако напугать Пекин этим не удалось — если даже Тегеран не испугался Вашингтона и оказался ему не по вставным зубам.
Фиаско ТРАМПА в иранской кампании совершенно очевидно. А все его громкие заявления о многочисленных победах имеют такую же связь с реальностью, как и заявления о многочисленных примирениях им враждующих сторон.
В этой ситуации председатель СИ обладает ценной ТРАМПА возможностью сохранить политическое лицо 47-го президента США, убедив режим мулл отказаться от топящих рейтинг республиканцев в водах Ормузского пролива ударов по кораблям американской эскадры и военным базам в регионе.
Также Вашингтон и его партнеров в регионе очень беспокоят планы Тегерана (или все-таки Пекина?) по уничтожению ближневосточного финансового хаба, через разрушение дата-центров в арабских странах Персидского залива и ведущих к ним по морскому дну кабелей «всемирной паутины». А это, согласно только открытым источникам, объем транзакций порядка 10 трлн долларов в день.
Иными словами, есть о чем договариваться. А пока в Пекине уже вовсю готовятся к официальному визиту следующего особо дорогого гостя — российского президента ПУТИНА, который может начаться 20 мая.
Повестка переговоров весьма насыщенная. В ней как вопросы динамично развивающихся двусторонних отношений, взаимодействие в рамках БРИКС и ШОС, так и обмен мнениями (назовем это так) по ключевым темам международной повестки. Вполне логично, что председатель СИ вновь поделится с президентом ПУТИНЫМ отдельными моментами из переговоров с президентом ТРАМПОМ. Что уже стало доброй традицией в стратегическом партнерстве наших государств.