Представьте себе кошелёк, который невозможно положить в карман. Чтобы купить пару сандалий, вы тащите домой охапку железных прутьев. Чтобы расплатиться за что-то серьёзное — нужен уже не мешок, а почти телега.
И это не анекдот и не шутка из области экономических нелепиц, а одна из самых странных денежных систем древнего мира — спартанские железные деньги, которые традиция связывает с реформами Ликурга.
На первый взгляд идея кажется абсурдной. Зачем государству делать деньги неудобными? Разве смысл денег не в том, чтобы облегчать торговлю? Но именно в этом и скрывался замысел. Для спартанцев деньги должны были не помогать наживать богатство, а, наоборот, усложнять.
В Спарте философия жизни была несколько иной, чем в большинстве греческих полисов. На фоне богатых и шумных греческих городов Спарта выглядела как суровый военный лагерь.
Главной угрозой они считали не только внешнего врага, но и внутреннее разложение. Роскошь расслабляет. Богатство рождает зависть. Торговля отвлекает от войны. А человек, который слишком любит комфорт, хуже держит строй с копьём в руках.
Поэтому, согласно древним авторам, Ликург приказал убрать из обращения золото и серебро. Именно тогда, если верить древним рассказам, в Спарте появились знаменитые тяжёлые железные деньги.
Более того, металл специально делали низкокачественным, чтобы деньги оставались просто деньгами, а не ценным сырьем, из которого можно сделать хорошие инструменты или оружие.
Деньги должны были быть именно деньгами — неудобными, грубыми и почти бесполезными вне самой Спарты.
Конечно, дошедшая до нас информация не дает полной ясности о многих деталях денежной реформы в Спарте. Источники утверждают, что спартанские монеты-оболы, представляли собой металлический прут весом в 600 грамм.
Плутарх описывал спартанские деньги как огромные и неудобные.
Я думаю, вы уже поняли, что неудобными спартанские монеты были сделаны преднамеренно.
Украсть незаметно кошелек размером с авоську практически невозможно. Воров потому и звали карманниками, что ценности жертв легко помещались в карманах. Конечно, в Древней Греции не было карманов, но мелкие вещи носились в кошельках, в складках пояса, чего невозможно было сделать с оболами.
Точно такая же проблема возникала при даче взятки. Передать чиновнику мешок тяжелых железных прутьев незаметно — задача не из лёгких.
Конечно, это не означает, что коррупцию в Спарте искоренили. Не, она не исчезла. Но, хранить полученные взятки в деньгах было очень и очень неудобно.
Важным было еще и то, что спартанские деньги почти не работали за пределами Спарты. В том же Коринфе или Афинах при расчетах пользовались серебром и бронзой.
Иноземные купцы, глядя на спартанские оболы, вежливо отказывались везти в Спарту изящные вазы, дорогую парфюмерию и шелка. Зачем им бесполезный металл, который и домой не утащишь?
В результате спартанский рынок оказался отрезан от всех товаров роскоши. Вы просто не могли потратить своё богатство.
Даже если какой-то гражданин хитростью припрятал бы старое золото, на него всё равно не нашлось бы продавца — никто не хотел рисковать, торгуя с человеком, у которого официально нет денег.
И это был очень хитрый ход.
Ликург, видимо, был большим психологом. Он понимал: если сказать людям «не жадничайте», они всё равно будут жадничать тайком. А если сделать жадность бессмысленной, потому что накопленное не на что потратить, — тут уж любой успокоится.
Разумеется, у этой гениальной системы была и обратная сторона. Спарта постепенно отставала в ремёслах и торговле, превращаясь в закрытое общество.
В других греческих полисах шло развитие торговли, культуры и знаний, а Спарта направляла все силы на войну.
Да, Спарта стала символом дисциплины и военной силы. Но у любой системы, построенной на изоляции, есть предел прочности.
А после того как Спарта победила Афины в Пелопоннесской войне и в город хлынули трофейные сокровища — золото, серебро, драгоценная утварь, — железные деньги рухнули в одночасье. Оказалось, что система держалась только на изоляции.
Человеческая жадность никуда не исчезла. Как только спартанский уклад жизни соприкоснулся с внешним миром - жадность проснулась.
И всё же спартанский эксперимент остался в истории ярким уроком.
Он доказывает странную вещь: то, какими деньгами мы пользуемся, меняет наше поведение не меньше, чем законы. Удобные, лёгкие деньги подталкивают к накоплению, потреблению и сравнению себя с другими. Неудобные — к простоте, терпению, аскетизму.
Железо, которое бессмысленно воровать и невозможно легко обратить в богатство, оказалось лучшей защитой от коррупции и жажды наживы, чем все писаные кодексы чести.
По сути, это была попытка создать общество всеобщего равенства (для полноправных граждан Спарты) не с помощью законов и указов, а устройством экономики и быта.
И несколько столетий эта идея работала, но не сработала до конца.
По всей видимости, «ген алчности» в человеке неискореним, и спартанский опыт ещё раз это показывает. Даже несколько столетий не слишком-то изменили человеческую сущность.