Масло, кастрюли и привычка не замечать: три дороги к пустым прилавкам
Часть I. СССР: Империя, рухнувшая в гастрономе
СССР образца конца 1980-х любил рассказывать о себе как о сверхдержаве, но рухнул не в космосе и не на фронте, а в гастрономе, когда базовые продукты стали недоступны десяткам миллионов людей.
Вот как это выглядело в цифрах:
- По данным советского ВЦСПС на февраль 1990 года, из 1200 основных видов потребительских товаров, проверенных в 200 городах СССР, лишь 50 не были дефицитом.
- По данным Госкомстата и Института конъюнктуры, в 211 продовольственных позициях 188 нельзя было купить свободно.
- Неудовлетворённый спрос населения в 1985 году оценивался в 175 млрд рублей, к 1989 году вырос до 1650 млрд рублей, а к 1990 году, по разным оценкам, приблизился к 2000–2500 млрд рублей.
- Товарное покрытие рубля к 1990 году составляло менее 13 копеек. Это уже не инфляция — это исчезновение экономики.
- Осенью 1989 года впервые после войны в Москве ввели талоны — на сахар. Потом на всё: мыло, чай, крупы, колбасу, водку, а местами даже на хлеб и женское бельё.
- Потери сельхозпродукции были колоссальны: по разным данным, потери зерна составляли 20%, картофеля — 40%, овощей — до трети от произведённого объёма.
- В 1991 году дефицит союзного бюджета за 9 месяцев составил 114,4 млрд рублей. Президент СССР санкционировал 73 млрд рублей необеспеченных кредитов, из которых законно оформлено было лишь 5 млрд. Остальное — просто «дали».
- Документальные свидетельства фиксируют: составы с продуктами останавливали на подъездах к городам, мясо и молочка гнили в закрытых вагонах, а люди стояли в очередях за объедками.
- И главное: ни одного полноценного правового итога этим событиям до сих пор не подведено.
Часть II. Куба: Остров, который не захотел стать зелёным полигоном
Куба образца 2026 года демонстрирует другую стадию той же болезни — стадию отчаяния и пустой кастрюли.
Масштаб катастрофы:
- Министр энергетики Кубы в мае 2026 года официально заявил: «У нас абсолютно нет мазута и абсолютно нет дизельного топлива».
- Остров производит лишь около 40% необходимого топлива — примерно 30 000 баррелей в сутки при потребности в 110 000.
- С декабря 2025 года Куба не получила ни одного танкера с импортным топливом. Единственная поставка — российский танкер «Анатолий Колодкин» в марте 2026 года, доставивший 100 000 тонн нефти, которых хватило лишь до конца апреля.
- Блэкауты в Гаване достигли 20–22 часов в сутки.
- В мае 2026 года сотни жителей вышли на улицы, перекрывали дороги горящими кучами мусора, стучали кастрюлями и скандировали: «Включите свет!», «Народ, объединившись, никогда не будет побеждён!».
Почему это произошло:
Триггером стало ужесточение американской блокады. 29 января 2026 года президент Дональд Трамп подписал указ, позволяющий ввести пошлины на нефтяные поставки для Кубы из-за «угрозы национальной безопасности». США также перекрыли поставки нефти из Венесуэлы, а затем пригрозили санкциями любой стране, которая осмелится везти топливо на остров. Венесуэла и Мексика — два основных поставщика — полностью прекратили экспорт.
Но блокада — лишь половина ответа. Куба сознательно отказалась от альтернативы.
У острова был колоссальный потенциал для перехода на возобновляемые источники энергии. Солнечная радиация — 5,4 кВт·ч/м² в день. Потенциал переработки багассы (жмыха сахарного тростника) — более 13 000 ГВт·ч в год. Был план достичь 24% генерации за счёт ВИЭ к 2030 году.
Но чтобы его реализовать, требовалось нечто большее, чем технический расчёт — желание интегрироваться в глобальный мир на роли не жертвы, а первопроходца. Нужно было предложить понятные правила игры для иностранных инвесторов, предоставить гарантии и согласиться на совместные предприятия с передачей технологий, а не требовать безвозмездной помощи.
Кубинская элита воспитывалась десятилетиями в логике осаждённой крепости. Предложить себя в качестве пилотного проекта — значит признать уязвимость, впустить чужие стандарты, чужой менеджмент и, в конечном счёте, чужое влияние. Это идеологически невозможно для режима, который легитимизирует себя через антиимпериалистическую риторику.
Проще и привычнее было ждать подачек от Венесуэлы, кредитов от России и квот на сахар от Китая, чем сказать: «Мы станем мировой столицей солнечной энергетики».
Часть III. Россия: Хроническая болезнь под капельницей
Если Куба — это стадия отчаяния и пустой кастрюли, СССР — это стадия истерики и спора, то Россия попадает в самую страшную категорию: стадию привыкания. Все всё видят — но реакция всё чаще одна: «Ну а что поделать».
3.1. Гражданский сектор: перекос и деградация
Агропром: зарплаты растут, прибыль падает
Сельское хозяйство — идеальная иллюстрация того, как средние показатели могут расходиться с реальностью.
- Совокупная прибыль сельхозорганизаций в растениеводстве и животноводстве по итогам 2025 года составила 652,7 млрд рублей — это на 13,2% меньше, чем в 2024 году.
- Убыток вырос в 1,65 раза — на 65,3%.
- Доля убыточных хозяйств выросла до 21,8% (годом ранее было 18,4%), доля прибыльных организаций снизилась до 76,9%.
- Вице-спикер Госдумы Алексей Гордеев публично констатировал: в 2025 году российский АПК недополучил более 100 млрд рублей прибыли.
- При этом господдержка сектора в 2025 году составила колоссальные 665 млрд рублей. Капельница работает, но больной не выздоравливает.
Кадровый голод
- Общий дефицит персонала в АПК достигает 150–300 тысяч человек.
- Дефицит кадров на селе составляет 40%.
- Предприятия по производству мяса и растениеводству укомплектованы персоналом в среднем лишь на 71%.
- Молодёжь в возрасте до 35 лет среди работников АПК — лишь 15,5%.
Этот рост зарплат — не признак процветания, а агония. Бизнес вынужден повышать зарплаты, даже когда его собственная прибыль падает, потому что люди уходят туда, где платят больше (ВПК, контрактная служба, логистика).
Гражданские производства: структурная стагнация
- Выпуск гражданских обрабатывающих секторов (за вычетом нефтепереработки и ВПК) по итогам 2025 года сократился на 5,4%.
- Из девяти месяцев 2025 года спад фиксировался в пяти.
- Спад зафиксирован в 42 регионах страны.
- К концу 2025 года эксперты зафиксировали переход промышленности РФ к стагнации после кратковременного роста, обусловленного резким наращиванием оборонных расходов в 2023–2024 гг.
3.2. Атомный парадокс: своим не хватает — другим строим за свой счёт
В атомной отрасли, которая должна быть флагманом, картина и вовсе удручающая.
Своим — не хватает:
- Роснедра официально отнесли уран к дефицитным видам сырья. Доля рентабельного уранового сырья в России неуклонно сокращается.
- Прирост по итогам 2025 года получен только по забалансовым запасам, использование которых сейчас экономически нецелесообразно или технически невозможно.
- «Росатом» только к 2026 году планирует разработать национальную программу по обеспечению ураном.
- Запуск первого блока Курской АЭС-2 — ключевого объекта для замещения выбывающих мощностей — перенесён с 2025 на 2026 год.
Другим — пожалуйста, да ещё и за свой счёт:
- Турция, АЭС «Аккую»: стоимость проекта около 22 млрд долларов, выделяемый Россией кредит — беспроцентный. Турция фактически не несёт никаких финансовых обязательств, финансирование идёт за счёт российского бюджета.
- Бангладеш, АЭС «Руппур»: Россия предоставила государственный экспортный кредит на 11,38 млрд долларов, что покрывает до 90% стоимости проекта. В апреле 2025 года Россия простила Бангладеш $164 млн штрафа и перенесла график выплат по кредиту.
- Египет, АЭС «Эль-Дабаа»: стоимость проекта около 25 млрд долларов.
- Казахстан, АЭС «Балхаш»: Россия согласилась предоставить межгосударственный кредит на **12,75млрд∗∗—это8512,75млрд∗∗—это8515 млрд.
Почему так — ответ нашли следователи:
- Бывший гендиректор структуры «Росатома» Игорь Игин получил взятку в 132,5 млн рублей за покровительство подрядчикам на объектах критической инфраструктуры. Приговор — 11 лет колонии строгого режима и штраф 265 млн рублей.
- Экс-директор по капитальным вложениям «Росатома» Геннадий Сахаров осуждён на 12 лет колонии строгого режима со штрафом в 228,2 млн рублей за взятку в особо крупном размере.
Это не исключения. Это системный механизм, из-за которого ресурсы утекают на кредитование зарубежных проектов, а внутренние проблемы не решаются.
3.3. Финансовая уязвимость: капельница может иссякнуть
Наконец, финансовая «подушка безопасности» истончается.
- Нефтегазовые доходы федерального бюджета за 2025 год упали на 23,8% по сравнению с 2024-м: 8,48 трлн рублей против 11,13 трлн.
- За 9 месяцев 2025 года падение составило 20,6% в годовом измерении.
- Ликвидная часть ФНБ на 1 января 2026 года составила 4,08 трлн рублей — около 1,9% ВВП.
- Это резкое падение по сравнению с 2021 годом, когда ликвидная часть была 8,66 трлн рублей.
- Расходы федерального бюджета на национальную оборону и безопасность выросли на 20,2%, из них 40% — на оборону.
Есть ли у россиян шанс не облажаться как кубинцы?
Короткий ответ: да, но только если хватит воли на три шага.
Первый — честный аудит советского опыта.
СССР развалился не из-за внешнего врага. Он рухнул из-за того, что гражданский сектор перестал кормить и обслуживать людей. Но до сих пор ни одно ведомство, ни одна комиссия не провела публичного расследования: кто создавал искусственный дефицит, зачем составы с маслом гнали в Таджикистан и оставляли гнить. Пока этот разбор не сделан, урок не выучен — и Россия идёт ровно по тому же маршруту, только медленнее.
Второй — не путать независимость с изоляцией.
Кубинская трагедия не только в американской блокаде. Трагедия в том, что Гавана десятилетиями отказывалась от любого проекта, который требовал бы открытости и прозрачных правил для инвесторов. Куба могла стать мировым полигоном для зелёной энергетики — солнце, багасса, выгодное положение. Но предпочла держаться за образ осаждённой крепости. Россия движется в ту же сторону: вместо интеграции в глобальные технологические цепочки или строительство собственной самодостаточной экономики — ставка на изоляцию и "бумажное импортозамещение" любой ценой. Это путь не к суверенитету, а к гарантированному отставанию и уязвимости.
Третий — перестать кормить чужие атомные проекты, пока свои разваливаются.
Это твой, и абсолютно точный, тезис. Урана в стране дефицит, отечественные АЭС переносятся, а «Росатом» строит станции за рубежом на российские кредиты — Турция, Бангладеш, Казахстан, Египет. И всё это под аккомпанемент уголовных дел о взятках в руководстве госкорпорации. Пока ресурсы утекают наружу, внутри зреет энергетический кризис. Куба проела советское наследство, так и не создав своего. Россия рискует проесть советское атомное наследство, не обновив его.
Главное, что отличает нынешнюю Россию от Кубы и СССР, — это тишина. В СССР спорили. На Кубе стучат кастрюлями. В России всё чаще произносят: «Ну а что поделать». Именно эта привычка не замечать и есть главный враг.
Поэтому вопрос не в том, «когда всё рухнет». Вопрос в том, успеют ли граждане перестать делать вид, что трещины — это просто особенности конструкции, до того, как первая банка свалится с полки.