Привет, на связи канал «Во что играют дети». В этой статье поговорим о подражании, сюжетно-ролевых играх и о том, как через игру дети учатся понимать эмоции, отношения и саму жизнь вокруг себя. А ещё покажем игрушки BestLike и Unitrain, которые помогают поддерживать такие игровые сюжеты дома.
Ребёнок учится жизни не в тот момент, когда вы начинаете его воспитывать словами, даже если подобрали самые верные объяснения и формулировки. Дети очень внимательно считывают не инструкции, а сам способ жить. Можно сколько угодно повторять «не кричи», но если дома любой конфликт решается на повышенных тонах, именно это и станет для ребёнка привычным способом поведения. Не потому, что он «не слушается», а потому что дети отлично учатся через наблюдение. Для них поведение взрослого — готовая инструкция о том, как устроен мир.
Иногда это даже немного пугает. Ребёнок замечает вещи, которые взрослый считает фоном: как мама разговаривает сама с собой, кружась по кухне, как папа реагирует на усталость, как люди в семье спорят, мирятся, извиняются или не извиняются вовсе. И именно из таких мелочей постепенно складывается его представление о том, как вообще живут люди рядом друг с другом.
Подражание — не какая-то странная детская привычка и не «обезьянничание», а один из главных способов обучения. Ребёнок ещё ничего не знает об этом мире, поэтому сначала как будто берёт поведение взрослых «напрокат», пытаясь понять, как устроен мир: как люди разговаривают, как реагируют на раздражение, как ведут себя, когда устали, ошиблись, расстроились или, наоборот, чему-то радуются.
Дети повторяют самые обычные вещи: говорят в игрушечный телефон, делают вид, что пьют кофе «как мама», или начинают тяжело вздыхать после строительства башни из пластилина — прямо как папа вечером после работы. И это не просто милое копирование. Так ребёнок постепенно собирает свою картину взрослой жизни.
Причём дети копируют не всё подряд. Они ориентируются на людей, с которыми у них есть эмоциональная связь: родителей, старших братьев и сестёр, воспитателей, бабушек и дедушек. Особенно сильно запоминается эмоционально окрашенное поведение — то, что вызывает смех, страх, напряжение, восхищение или внимание. Поэтому дети так быстро подхватывают интонации, манеру разговаривать и реакции на стресс.
Психолог Альберт Бандура писал в своих работах о том, что дети учатся не только через собственный опыт, но и наблюдая за другими людьми. То есть они уже могут выстраивать связь между действием и последствием. Если он видит, что кто-то получает одобрение, внимание или хороший результат, то предшествующее действие поведение становится более привлекательным для повторения. Если после действия следуют неприятные последствия — ребёнок тоже это считывает.
При этом подражание работает не как бездумный копировальный аппарат. Между «увидел» и «повторил» вообще-то происходит большая внутренняя работа. Ребёнку нужно заметить действие, удержать его в памяти, понять, как оно устроено, и физически суметь его воспроизвести. Поэтому дети чаще тянутся к тому, что находится примерно в зоне «я уже почти умею». Слишком сложное пока невозможно повторить, а слишком простое уже не так интересно.
Ребёнку мало просто наблюдать за взрослой жизнью — ему важно ещё и попробовать прожить её самому. И вот тут на помощь приходят игры как безопасная форма, в которой можно воспроизводить любые ситуации сколько угодно раз.
Я не просто играю. Я пытаюсь понять, как тут вообще всё устроено
Когда ребёнок лечит плюшевого медведя, стрижёт куклу, продаёт кубики вместо яблок или строит поезд из стульев, это может выглядеть как обычная детская возня. Но с точки зрения развития там происходит довольно сложная штука: ребёнок моделирует человеческие отношения и пытается понять, зачем человек делает то, что делает.
То есть ребёнку важен не только сам укол игрушечным шприцем, а вся ситуация вокруг него: кто врач, кто пациент, кому страшно, кто помогает, кто успокаивает, и зачем вообще заботиться о других.
Сюжетно-ролевые игры — это не игры «в предметы». Ребёнок играет не в фен, молоток или кассу, а в парикмахера, мастера, продавца, врача, маму, покупателя, пациента. Игрушечный фонендоскоп, расчёска, молоток или касса помогают удерживать роль и становятся опорами для сюжета.
Л.И. Эльконинова в статье о полноте сюжетно-ролевой игры пишет, что игра работает как проба: ребёнок в безопасной условной ситуации испытывает смыслы действий, внутренние состояния и способы поведения. Всё происходит «как будто», но опыт при этом настоящий, потому что ребёнок его чувствует и проживает.
А зачем играть в больницу десятый день подряд?
Ребёнок играет во врача не только потому, что видел белый халат и шприц. Он может снова и снова возвращаться к этому сюжету после похода в поликлинику, потому что там было тревожно, непонятно, больно или слишком много взрослых правил. В игре он уже сам становится тем, кто действует: слушает сердце, делает укол, говорит «не бойся», укладывает пациента отдыхать. Ситуация остаётся выдуманной, но чувство контроля, заботы или победы над страхом — вполне реальное.
И вот здесь важен один тонкий момент: развитие в игре начинается не там, где ребёнок просто правильно повторил порядок действий. Например, «сначала помазал кожу спиртом, потом сделал укол». Это уже хорошо, но ещё не всё. Гораздо важнее, почувствовал ли он человеческий смысл ситуации: пациенту страшно, его нужно успокоить; кому-то больно, о нём нужно позаботиться; если все будут спорить за главную роль, игра развалится.
Детская игра часто строится вокруг какого-то напряжения. Кто-то заболел, потерялся, испугался, сломал машину, не поделился, ушёл в страшный лес. А потом ребёнок ищет ответ: лечит, чинит, спасает, возвращает, мирится, делится. Это называется «двухтактной игрой»: сначала возникает вызов, потом ребёнок находит ответ на него. Именно в этом движении от проблемы к решению ребёнок начинает чувствовать смысл действия, а не просто изображать роль.
Когда ребёнок повторяет один и тот же сюжет много раз подряд, то это его способ раз за разом подойти к одному и тому же переживанию и найти для него форму. Как будто ребёнок проверяет: если страшно — можно ли справиться? если кто-то плачет — что делать? если я хочу всё себе — смогу ли поделиться? если я главный — как не разрушить игру?
В этом смысле сюжетно-ролевые игры — логичное продолжение подражания. Сначала ребёнок наблюдает, как живут взрослые. Потом повторяет отдельные действия. А дальше начинает собирать из них целые ситуации: врач и пациент, мастер и тот, кому нужна помощь, продавец и покупатель, парикмахер и клиент.
В этот период детям становятся интересны тематические игрушки — они помогают сделать ситуацию более «настоящей». С игрушками проще удерживать роль, придумывать продолжение сюжета и взаимодействовать с другими детьми: кто-то становится пациентом, кто-то покупателем, кто-то мастером.
Вот какие игровые наборы и другие игрушки есть у нас:
Касса детская игрушечная — можно взвешивать товар, сканировать штрих код сканером. В наборе также есть игрушечные продукты и другие аксессуары, чтобы играть в магазин.
Магазинчик детский со светом и звуком — с весами, продуктами, полками, тележкой и кассой детской игрушечной со сканером и звуком. Теперь ваш малыш может сам стать продавцом, покупателем и даже управляющим — и всё это в одной игре.
Игровой набор красоты — набор для девочки включает в себя аксессуары для волос. косметические средства и украшения. с которыми можно устроить настоящий салон красоты. Все предметы детского салона красоты для девочек умещаются в удобной для переноски и хранения сумочке с защелкой. В раскрытом виде набор косметики представляет собой компактный туалетный столик.
Игровой торт на липучках с аксессуарами — тортик на липучках можно разрезать ножом, позвать друзей или кукол на день рождения, а еще в комплект входят различные аксессуары, чтобы украсить десерт.
Игрушечный набор инструментов в чемодане — в комплект входит целых 59 деталей, включая молоток, отвертки, гаечный ключ, винтовой конструктор и другие элементы для игры в стройку, ремонт или автомастерскую.
Игрушечный утюг, игрушечный пылесос и игрушечная кофеварка, которые работаю по принципу настоящих, чтобы навести, наконец, нормальный порядок в квартире.
Большой кукольный домик с мебелью и светом — целый многоэтажный мир для игр и фантазии. В наборе 256 деталей, включая 11 комнат, 4 кукол, 26 предметов мебели, 2 машинки, спиральную горку, качели, веранду.
Домик собирается как конструктор и его можно перестраивать.
Кукольный домик с подсветкой и аксессуарами — 3 этажа, мебель и 3 фигурки зверьков в красивых костюмчиках.
Детская посуда игрушечная — плита со звуками и светом, реалистичная посуда и множество продуктов позволят «готовить» обед, устраивать чаепитие с игрушками или звать друзей на ужин.
Нужно ли взрослому вмешиваться в игру?
Роль взрослого здесь не в том, чтобы превратить игру в занятие по методичке. Наоборот, слишком жёсткое руководство легко ломает игру. Но взрослый может быть живым партнёром: принять роль пациента, покупателя или клиента, чуть-чуть поддержать сюжет, задать вопрос, помочь игре не развалиться.
Важно не забрать инициативу ребёнка, а присоединиться к игре так, чтобы у ребёнка появлялось больше возможностей для собственного действия.
Взрослый должен быть одновременно в игре и немного вне игры. В игре — потому что нужно включаться всерьёз, вне игры — потому что нужно наблюдать со стороны, куда можно мягко подтолкнуть сюжет, где ребёнок пробует новое действие, где ему нужно время, а где лучше не вмешиваться.
А если я всё испорчу?
После разговоров о подражании у родителей часто появляется тревога: а что, если ребёнок запомнит именно плохое? Раздражение, усталость, срыв, тяжёлый период, сказанное на эмоциях слово. Кажется, будто дети действительно впитывают всё подряд — и любая ошибка взрослого обязательно что-то сломает.
Но дети учатся не безошибочности. Они учатся тому, как человек вообще справляется с жизнью. Не «мама никогда не злится», а «мама может устать, вспылить, а потом извиниться». Не «дома никто не ссорится», а «после ссоры люди могут помириться, поговорить и восстановить отношения».
Да, дети очень внимательно наблюдают за взрослыми. Но ребёнок живёт не внутри одного плохого вечера или случайной фразы. Он живёт внутри общей атмосферы семьи — в том, как родители разговаривают друг с другом каждый день, как реагируют на ошибки, как заботятся о себе и друг о друге.
Ребёнку не нужен родитель, который никогда не устаёт, не раздражается и всегда всё делает правильно. Ему нужен взрослый, рядом с которым в целом безопасно. Человек, который может ошибиться — и не разрушиться из-за этого. Потому что именно так дети постепенно учатся самому важному: с трудными эмоциями, конфликтами и сложными днями тоже можно справляться по-человечески.
Надеемся, что эта статья была для вас полезной. Впереди ещё много интересного — подписывайтесь на канал «Во что играют дети», переходите по ссылкам и заглядывайте в следующие статьи.