Скудерия своими руками упустила чемпионство Эдди Ирвайна в 1999 году. Было ли это недоразумением?
«Нюрбургринг стоил мне титула» — именно так Эдди Ирвайн назвал свою главную претензию к сезону-1999 сразу после финального Гран-при Японии, где он уступил Мике Хаккинену чемпионство с разрывом в два очка. Не Сузука, где он проиграл в квалификации и финишировал третьим, не Малайзия с дисквалификацией и последующей апелляцией. Именно «Нюрбургринг». Именно ставший уже легендарным пит-стоп на 22-м круге в хаосе дождевой гонки, когда «Феррари» не захотела смогла найти четвёртое колесо для своего же гонщика.
Те 48 секунд породили вопрос, на который «Феррари» так и не дала внятного ответа. Всё выглядит очевидным: в отсутствие травмированного Шумахера «Феррари» не хотела дарить титул гонщику, который сам же рассказывал журналистам, что чувствует себя в команде человеком второго сорта и собирается уходить в «Ягуар».
Умысел никто не доказал. Но если окинуть взглядом весь тот сезон, сей удивительный пит-стоп перестаёт выглядеть обычным раздолбайством механиков.
Случайность или...
Такого сезона не ждал никто
Когда в июле 1999 года Михаэль Шумахер на большой скорости врезался в стену в Сильверстоуне и выбыл до конца сезона, «Феррари» вынужденно превратилась в другую команду. Вся структура, все инженерные ресурсы, весь уклад были выстроены под одного человека — Шумахера. Теперь этого человека не было, а чемпионат продолжался.
Эдди Ирвайн к тому моменту провёл в «Феррари» три сезона строго на вторых ролях. Он не жаловался публично по одной простой причине — Эдди всегда был самодостаточен, хоть и остро переживал происходящее. Он всегда мог взглянуть на ситуацию трезвым взглядом, не поддаваясь эмоциям и истерикам. Хотя поводов хватало. «Отношение ко мне и к нему было как, соответственно, к человеку первого и второго сорта», — описывал Ирвайн атмосферу в команде. Первый же квалификационный результат лучше напарника обошёлся ему двумя месяцами отстранения от тестов!
И что категорически нельзя было делать, так это выступать ярче Шумахера. В первой же гонке за «Феррари» — Гран-при Австралии 1996 года — Ирвайн обогнал Михаэля в квалификации. Для Шумахера это было только третьим случаем за всю карьеру, когда напарник оставлял его позади. По словам самого Эдди, в наказание его отстранили от тестов на два месяца — он сидел дома в Белфасте, занимался своими машинами и мотоциклами и, по его выражению, был «самым высокооплачиваемым отпускником в Ирландии». В «Феррари», кстати, эту версию никогда публично не опровергали.
Так было и в последующие сезоны. Слова Эдди:
«Михаэль врезается в стену в Канаде - и ничего. «Подумаешь, - говорит Тодт, - такое случается». А когда я в Сильверстоуне промахнулся на жалких полметра на пит-стопе, он такой шум поднял... При том что его даже не было на автодроме, он был с Михаэлем в госпитале.
И ведь в том же Сильверстоуне Михаэль разбился из-за собственной ошибки. По официальной версии - проблема была в неисправности тормозов. Но произошло это в момент, когда я вырвался вперед, а Шумахер, проваливший старт, пытался меня обогнать. Я ни за что не хотел пропускать его, пока мне как обычно не прикажут сделать это из боксов, и скорее всего он просто хотел перетормозить меня, заблокировал колеса и отпустил тормоза, чтобы разблокировать их, но скорость к этому моменту меньше не стала. Тогда он снова ударил по тормозам, и лопнула злополучная тормозная трубка.
В общем, из-за такой политики двойных стандартов в команде мне было очень плохо — но что я мог поделать?».
Теперь эта же команда обязана была работать на него. Теперь он был лидером «Скудерии» — с оговоркой, которую в Маранелло вслух не произносили, но все всё понимали: это ненадолго.
Ирвайн справлялся. К победе в первом Гран-при сезона в Австралии (то есть, еще с Шуми в составе команды) и стабильным результатам в первой половине сезона Эдди, уже будучи лидером «Феррари», добавляет победу в Австрии — правда, Мика Сало, временный напарник после травмы Шумахера, по командному приказу пропустил Ирвайна на финальных кругах.
К Гран-при Европы на «Нюрбургринге» в сентябре ирландец и Мика Хаккинен шли в чемпионате вровень — по 60 очков каждый. Хайнц-Харальд Френтцен из «Джордан» имел за плечами 50 и тоже претендовал на титул.
Та самая «досадная случайность»
Гонка на «Нюрбургринге» в тот день шла в полном хаосе. Погода менялась каждые несколько кругов, каждая команда делала свои ставки на шины, стартовая авария вынудила судей остановить гонку и начать заново. «Макларен» Хаккинена выглядел куда быстрее «Феррари» Ирвайна.
На 21-м круге начал накрапывать дождь. Мика Сало повредил переднее антикрыло и был вынужден заехать в боксы внепланово — бригада готовилась принять именно его. Когда на следующем круге туда же заехал Ирвайн, механики оказались не готовы. И ко всем бедам в последнюю секунду команда почему-то решила оставить его на сликах, а не переобувать на дождевые — и выяснилось, что нужного комплекта под рукой нет. На машину поставили аж три колеса! Четвёртое — правое заднее — искали около полуминуты. Эдди простоял в боксах бесконечность и к моменту выезда рухнул на 13-е место…
Гонку в итоге выиграл Джонни Херберт на «Стюарте». Хаккинен финишировал пятым — и то после серии перипетий. Ирвайн приехал седьмым и остался без очков. Точнее, Эдди оставили без них. Если бы не этот сокрушительный пит-стоп, оба с Хаккиненом, с учётом всех аварий и сходов в той гонке, шли бы примерно рядом. Без такой долгой остановки Ирвайн уезжал бы в Японию с достаточным запасом для чемпионства даже при не самом удачном финале.
Случайность или происки «Феррари»?
Глава команды Жан Тодт высказался сразу после гонки — примерно теми же словами, которые он повторял потом в интервью годами: «Мы потом тщательно разобрались со всей командой во всех обстоятельствах этого эпизода, и, без сомнения, это была досадная случайность, какие случаются. Условия гонки были непростыми, ребята были под большим давлением. Нет, конечно же, это не было умыслом».
То есть, еще в 1999 году (даже Рубенса Баррикелло в команде не было!) руководители сходу начинали оправдывать свои действия, а не объяснять их.
Ирвайн принял эту версию — по крайней мере, в разговорах с журналистами он неизменно воспроизводил «режим Тодта», говоря об инциденте без обвинений.
Аргумент против конспирологии всегда был один и тот же: если «Феррари» хотела не допустить победы Ирвайна, зачем она вернула Шумахера в Малайзии — специально, чтобы помочь напарнику выиграть гонку? Михаэль в той гонке был быстрейшим человеком на трассе, блокировал Хаккинена и принёс напарнику победу на блюдечке. Это явно не поведение команды, саботирующей своего же гонщика.
Контраргумент, который озвучивался в паддоке тогда и продолжает звучать сейчас: к Малайзии Шумахер уже выбыл из борьбы за личный титул, «Феррари» нуждалась в очках для Кубка конструкторов, а помочь Ирвайну выиграть одну гонку — совсем не то же самое, что помочь ему выиграть чемпионат. Тодт и Росс Браун прекрасно умели считать.
Первая угроза
На Гран-при Малайзии Эдди победил, а вернувшийся Шумахер финишировал вторым, сдерживая Хаккинена до самого финиша. Ирвайн первый, Михаэль второй — именно та расстановка, которая максимально давила на Хаккинена в личном зачёте. Но затем грянул гром: оба болида дисквалифицировали за нарушение в конфигурации переднего антикрыла.
Технический директор команды Росс Браун объяснил, что конфигурация не менялась с Нюрбургринга, где сама ФИА её же и одобрила. Если машина не изменилась, почему нарушение обнаружилось только здесь? Этот вопрос так и повис в воздухе. «Феррари» подала апелляцию и выиграла её пятью днями позже — результаты гонки восстановили, Ирвайн снова стал лидировать в чемпионате с отрывом в четыре очка.
В Японии, на финальном Гран-при сезона, всё сложилось против Эдди. Ирвайн плохо выступил в квалификации, а в гонке финишировал лишь третьим, почти в полутора минутах позади Хаккинена. Вдобавок перед Судзукой выяснилось, что «Феррари» привезла обновлённое днище специально для болида… Шумахера! Ирвайн узнал об этом только в паддоке. Эдди потом говорил, что именно тогда и понял: чемпионства не будет. «Когда я увидел новое днище на его машине, я знал, что это конец», — рассказывал он.
Гвоздь в крышку
Эдди проиграл чемпионство Мике с разрывом в два очка — 76 у финна против 74 у ирландца. Четыре победы, 11 подиумов, первый Кубок конструкторов «Феррари» за 16 лет. А в итоге наградой стало… прощание с командой! Ирвайн еще в сентябре 1999 объявил о переходе в новообразованный «Ягуар».
После Японии Эдди добавил кое-что: «Я был очень рад уйти из «Феррари». Очень рад. Мне жаль Рубенса Баррикелло, потому что он, похоже, не понимает, во что ввязывается. Не знаю, сломает ли его Михаэль, но тяжело ему будет точно». Иронично, учитывая то рвение, с которым Рубенс мечтал оказаться в Скудерии и буквально отчитывал Ирвайна за отсутствие львиного инстинкта в сражении с Михаэлем!
Механизм команды, выстроенный под Шумахера, работал с той же точностью что и всегда — в каком бы направлении его ни разворачивали. И с той же жесткостью, что и всегда — даже если тот провальный пит-стоп Ирвайна был трагической ошибкой.
Документальных свидетельств умысла нет. Есть 48 секунд на трёх колёсах и слова самого Тодта о «досадных обстоятельствах», которые из уст руководителей «Феррари» в 98% процентах случаев можно переводить как: «Да, мы сделали это специально. А ты попробуй докажи!».