- О, Никитос, а мы тебя уже потеряли! - воскликнул Невзор, - ну раз все в сборе, устроим привал? Я что-то уже проголодался. Вы как на это смотрите?
- С большим аппетитом - поддержал его Дмитрий.
- Поддерживаю риторику собрания и мнения предыдущих ораторов, - пошутила Марина.
- Ну, хороший обед никогда делу не вредил, - не стала спорить Алла Леонидовна и ловко выхватив откуда-то большой кусок льняной ткани, раскинула его на мягкой траве.
- Скатерть, - прокомментировала свой поступок Баба Яга, - жаль, что не самобранка. Давай Никитична, мечи на стол все, что не жалко.
Не жалко Никитичне было пирожков, термоса с травяным чаем, домашней ветчины и буженины, и самого настоящего каравая, увенчанного украшениями из теста по всем старинным обычаям.
Путники не сговариваясь накинулись на еду так, словно не ели как минимум пару недель. Прогулка на свежем воздухе не прошла даром. После еды, все расслабились и устроились кто куда.
Никита, развалившись на мху, подбрасывал в воздух камешки и ловил их, улыбаясь:
— Никогда не чувствовал себя так… спокойно. Будто все тревоги остались где‑то далеко, за этими горами.
Невзор, задумчиво глядя на танцующие тени, заметил:
— И всё же это место не так просто, как кажется. Тени здесь живые, а воздух… он будто шепчет что‑то на забытом языке.
- Каждый камень, словно оберегающая руна, - продолжила Марина, а каждое растение как амулет. Идеальное место для отдыха.
Влада, прислонившись к стволу древнего дуба, почувствовала, как веки тяжелеют. Тепло солнечных лучей, мерный гул голосов и целебная сила места убаюкивали. Она не заметила, как погрузилась в глубокий сон.
Перед её глазами расплескалась темнота. Спустя какое-то время в ней появились действующие лица: уже знакомый ей падший ангел и прекрасная светловолосая девушка. Они стояли, обнявшись посреди пещеры. Внезапно за спиной Темного что-то загрохотало и из-под земли появился самый настоящий каменный трон. Демон обернулся с кривой усмешкой, и взошел по ступеням, не выпуская из рук ладони красавицы.
- Так ведь нам будет удобнее, правда, дорогая? - он дернул девушку за руку, и та вновь прильнула к нему, но лишь на пару секунд. Затем отшатнулась под злобный вой падшего. Он рванулся было к ней, но его руки надежно сдерживали толстые серебряные цепи.
- Обманула… - как-то обреченно прошептал он. А девушка раскинула руки в стороны и начала подниматься над землей. Такая светлая, она словно сияла изнутри, её волосы струились словно водопад, а глаза светились тихой решимостью. Она замерла напротив падшего ангела, смотревшего на нее взглядом, полным ярости и отчаяния.
— Чтобы бороться с хитрыми и подлыми демонами, приходится использовать подобные методы. На поле боя мне не сравниться с тобой, и я не хочу, чтобы погибали другие достойные люди и боги. Это меньшая жертва, которую я могу принести, чтобы ты не получил власть над этим миром, — тихо, но твёрдо произнесла девушка.
Ангел протянул руку, чтобы схватить её, но в тот самый миг руны, начертанные вокруг трона вспыхнули ослепительным светом, сковывая его движения.
Девушка же реально начала наполняться светом, сначала слабо, затем всё ярче и ярче. Свет струился из её ладоней, из глаз, из каждой частицы её существа.
- Стой, что ты делаешь? - взревел падший,
- Ты же пог.ибнешь…
- Невелика потеря, - горько усмехнулась девушка на мгновение утратив свое сияние.
- Я уже потеряла намного больше, - веру в любовь, впрочем, как и саму любовь… И, поверь, я ухожу без сожаления - ответила она.
Девушка снова резко вскинула руки вверх и тихо прошептала: - Пусть семь печатей закроют входы в башню навсегда.
Её тело начало рассыпаться на тысячи сияющих частиц пока красавица полностью не превратилась в звёздную пыль, но ее голос продолжать звучать под сводами каменной пещеры.
Сияющие радужные частицы кружили в темноте, исполняя одним им ведомый танец, формируя при этом семь мерцающих символов, которые поднялись вверх и повисли в темном ночном небе, тускло освещая белоснежный храм.
И вновь, теперь уже над храмом раздался решительный женский голос: - Я отдаю свое сердце, объятое пламенем… - один из символов засветился ярче, и вновь взвился в танце.
- Я отдаю свои слезы - пусть станут они каплями росы на новой листве - в воздух взвился розовый лепесток, усыпанный сверкающими каплями, словно шелк хрустальными стразами, а голос продолжал звучать.
- Я отдаю свои надежды - их символом стали переплетенные ветви двух деревьев.
- Я отдаю свою мудрость - к танцующим символам присоединился увитый плющом старинный ключ.
- Я отдаю свою верность - луна в кольце из звёзд закружились в стремительном венском вальсе, вступая в уже несущийся под небесами круг.
- Я отдаю свое знание - засветилось и понеслось вверх изящное перо, с острия которого то и дело взмывали вверх яркие искорки.
- Я создаю цикл сотворения, бесконечный, цикличный и обновляющийся, - вспыхнул семью цветами радуги круг, разделённый на семь частей градиентными переходами и изогнутыми золотистыми линиями. Круг вращался по спирали, постоянно меняясь и при этом, оставался в тех же цветах и той же форме. Все символы закружились в танце, постепенно увеличиваясь, сплетаясь в единую сияющую цепь, которая начала опускаться к земле, очерчивая контуры семи башен. Голос зазвучал мощно и властно, каждое слово отпечатывалось в воздухе:
- Очищаю сей храм от всякой кривды,
От зависти людской, от порчи чёрной,
Да будет место сие свято, чисто,
Под взором Рода, под крылом Лады!
Семь печатей, семь стражей,
Семь стихий, семь путей.
Круг замкнулся, путь сокрылся,
Храм укрыт от глаз людских.
С последним словом символы вспыхнули ослепительным светом и рассыпались мириадами искр, которые устремились к башням. У каждого входа в воздухе замерцал свой знак.
Искры впитались в камни, и стены башен засияли мягким светом. Воздух дрогнул, и над каждым входом возникла невидимая, но ощутимая преграда — печать, созданная из семи даров. А голос все продолжал звучать:
- Водица-сестрица, скрытая, тайная, Что течёт в глубинах, что спит под корнями, Встань из недр земных, выйди на волю, По зову моему, по слову вещему
Пусть вода примет камень, камыш — колонну, Пусть уйдёт святыня в глубину бездонну.
Не сыскать его силой, не взять войском, Не открыть колдовством, не взломать топором.
Земля едва заметно содрогнулась, и из‑под корней древних деревьев, из трещин в земле, из самого воздуха начали собираться прозрачные струи воды. Они текли не вниз, а вверх, образуя вокруг храма мерцающую завесу, которая быстро превращалась в озеро.
Храм начал плавно опускаться, словно погружаясь в объятия стихии. Башни уходили под воду одна за другой, но их сияние не гасло — оно лишь меняло оттенок, становясь глубже, сине-зелёным, как подводные глубины. Поверхность озера успокоилась, покрывшись ряской и кувшинками, будто здесь всегда было лишь тихое лесное озеро.
Голос затих, но эхо последних слов ещё долго звучало над водной гладью:
— Да будет так. Во имя семи начал, во имя вечного цикла. Печать установлена. Храм сокрыт.
Над озером воцарилась глубокая тишина, нарушаемая лишь плеском волн у берега да отдалённым криком одинокой птицы. Но вдруг она взорвалась металлическим звоном стремян, и на берег выскочили несколько всадников, в одном из них Влада узнала Яросвета. Он на скаку спрыгнул с коня и бросился в озеро, а спустя минуту вынырнул обратно и молча выбрался на берег. Брови его сдвинулись, выражение лица приобрело жесткость, на лице ходили желваки.
- Мы опоздали? - тихо спросил его соратник. Тот лишь молча кивнул в ответ, так и не отрывав взгляд от водной глади.
- А может еще не поздно ее вернуть? Боги бессмертны…
- Она сделала свой выбор, у меня нет права его отменять…
- А как же любовь? Разве она не дает права защищать возлюбленную?
- От других - да, но не от нее самой… - Яросвет вдруг резко вскинул взгляд, и посмотрел, прямо перед собой. Весь окружающий мир подернулся рябью и вскоре исчез, оставив вместо себя лишь темноту и Влада поняла, что проснулась. На сердце было неспокойно, словно вся грусть, которую испытывал Яросвет, приняла на себя ее душа. Вдруг совсем рядом раздался тихий шорох, девушка вздрогнула и открыла глаза.
- Не бойся, это я, - шепнул ей на ухо Никита, - расслабься, отдыхай, все еще спят. Ведьма подняла голову и оглядела поляну. Спали и в самом деле все, кроме Влады и Никиты. Причем Невзор спал в таком положении, словно сон его сморил внезапно и скоропостижно, так, что он даже не успел устроиться поудобнее.
- Странно это как-то, - мелькнула тревожная мысль, но как только Никита принялся расчесывать ей волосы, тут же пропала. Острое наслаждение буквально пронзило все тело, и она блаженно вытянулась и доверчиво закрыла глаза.
Продолжение следует...
Огромная просьба оставить к рассказу хоть какой-то комментарий. Это единственное, что хоть как-то продвигает канал. Благодарю всех, кто читает.
Благодарю всех, поддержавших канал рублем. Мотивирует, чтобы собраться в кучу и написать.